14 мая 2019

Каким был национализм 90-х? Социологи рассказывают о скинхедах и нападениях на мигрантов в России

После распада СССР в Россию массово мигрировали грузины, армяне и азербайджанцы. «Бумага» провела социологическое исследование, чтобы узнать, как складываются судьбы их детей в Петербурге.

Социолог «Бумаги» Серафима Бутакова поговорила с 16 молодыми людьми, родители которых переехали в Петербург из стран Закавказья. Во время глубинных интервью мы выяснили, ощущают ли они себя «мигрантами», как сохраняют связь с национальной культурой и сталкиваются ли с ксенофобией. Об итогах трехмесячного исследования читайте в нашем спецпроекте. Полный текст отчета можно посмотреть по ссылке.

Когда в России появились антикавказские настроения, против чего выступали националисты 90-х, как скинхеды боролись с мигрантами и что привело к кризису движения?

Социолог ЕУ Михаил Соколов и социолог НИУ ВШЭ Елена Омельченко рассказывают, как в России развивались националистическое движение и субкультура скинхедов и как с 90-х изменилось отношение к мигрантам.

Михаил Соколов

Профессор факультета социологии и философии Европейского университета

Как были устроены крупнейшие националистические организации 90-х

— В 1990-е годы самыми крупными и заметными националистическими организациями были РНЕ («Русское национальное единство») и НБП (Национал-большевистская партия), во многом представлявшие два разных национализма. В РНЕ был национализм, условно, рабочего класса: в него входили люди отслужившие, военные, охранники, бывшие милиционеры и люди, которые хотели на них походить, для которых военные были образцом.

А национализм НБП, условно, представлял собой национализм интеллигенции. В ней состояли художники, неконвенциональные интеллектуалы и те, кто хотел на них походить, — в большинстве своем студенты или молодые люди студенческого возраста. Хотя региональные отделения НБП сильно отличались одно от другого.

При том что и те, и другие признавали себя союзниками, объединиться у них обычно не получалось — между ними проходила стилистическая граница. Ни у одной из организаций не было четкой идеологии, и они говорили иногда очень противоречивые вещи. В национал-большевистской партии, например, мог состоять кто угодно — от анархо-экологов до неонацистов; РНЕ считало себя идеологически монолитным, но и там был кто угодно, от православных анархистов до тех же неонацистов.

Иллюстрации: Елизавета Шавикова

Почему в начале 90-х националисты выступали против евреев и как появились антикавказские настроения

— История русского радикального национализма представляет собой постоянную дивергенцию. Когда всё начиналось в 1990–1991-м, еще была какая-то объединяющая идеология, общая для всех националистических организаций рабочего класса (кроме НБП): «кто виноват — евреи», «масоны стоят за Соединенными Штатами Америки». Был какой-то консенсус по этому поводу.

Националистические организации 90-х были очень ригидны, и их политическое предложение не реагировало на политический спрос. На протяжении 1990-х была сильная кавказофобия: и по опросам, и по средствам массовой информации было видно, что люди были озабочены «кавказцами». Но РНЕ и НБП на это, по правде сказать, слабо реагировали.

Я был на встречах РНЕ в 1990-е годы. Туда приходили люди и начинали рассказывать, что у них в районе кавказцы, а РНЕшники говорили, что за этим стоит «жидомасонский заговор», — но людей этот заговор не интересовал совершенно, а РНЕ ничего другого не могло предложить. Массовое настроение тогда ушло очень далеко от традиционного антисемитизма.

Интересно, что сегодня само по себе это обозначение, этноним, просто исчезло: все знают, что те, кого раньше называли «кавказцами», состоят из армян, грузин, чеченцев, азербайджанцев — и это разные группы. Но тогда они схлопывались в одну категорию.

Траекторию антисемитизма было легко объяснить: это было очень советское явление. Существовал образ доцента-еврея, который отдал детей в музыкальную школу, — «а я работаю на заводе и вкалываю, пока он, паразит, перекладывает бумажки» — это буквальная цитата из того, о чем говорила клиентура РНЕ. Это был такой сильный классовый рессентимент.

Но в 90-е годы доцент превратился в нищего бюджетника и никакой зависти не вызывал, и вспоминали о нем в основном в контексте «дать денег российской науке». В 90-х был Березовский и семибанкирщина, и они немного подпитывали гаснущий советский антисемитизм. Но потом и их не стало.

Почему кавказцы пришли на смену евреям и стали таким универсальным негативно воспринимаемым образом? Сложно сказать, я не рискну однозначно предполагать что-то. В 90-х по всему Кавказу шли войны, от которых люди бежали, кто куда мог. В связи с чем количество «понаехавших» в российских регионах, видимо, действительно сильно выросло. Те, кто жил там раньше, внезапно начали сталкиваться с большим числом людей, говоривших на другом языке, чем они видели вокруг себя прежде.

Поскольку приезжим надо было куда-то встраиваться, а состояние российской экономики было печальное, они занимались чем могли: например, розничной торговлей — одной из немногих развивавшихся отраслей, где можно было как-то себя прокормить. И, наверное, где-то действительно конкурировали с местными, которые теряли работу и тоже вынуждены были идти в торговлю. Поскольку рыночная конкуренция в то время часто принимала характер погромов и поджогов, всё вместе это, видимо, слилось в ощущение угрожающего нашествия в глазах значительного числа людей. Но вряд ли это вся история.

Почему националистические организации в 90-х скорее сдерживали уличное насилие, чем провоцировали его

— РНЕ и НБП никогда не были особенно склонными к повседневному насилию. Организации, ориентированные на прямое насилие, появились уже позднее. Пример — БОРН («Боевая организация русских националистов»): эта группа действительно изначально собиралась кого-то убивать, и планирование убийств было для нее главной активностью (члены группировки совершили 11 убийств; среди жертв БОРН были мигранты, антифашисты, а также журналистка Анастасия Бабурова и адвокат Станислав Маркелов — прим. «Бумаги»). Ни одна группа 1990-х годов так не работала.

Подозреваю, что как раз если бы РНЕ не функционировала, то какого-то низового насилия могло быть значительно больше. Потому что когда ты руководишь организацией, ты не хочешь, чтобы она выходила из-под контроля. Даже если ты готовишь вооруженное восстание, тебе не нужно, чтобы оно началось раньше времени. Поэтому ты удерживаешь своих людей от того, чтобы они пошли что-то громить.

В РНЕ из-за этого возникала большая неудовлетворенность: приходили молодые энтузиасты, а их пытались отправить на строевые учения или изучать идеологию. Они спрашивали: «Ну когда же?», — а им говорили: «В свое время».

Поэтому, возможно, праворадикальные группы скорее снижали уровень насилия, чем его провоцировали. При этом то насилие, в котором все-таки оказывалось замешано РНЕ, было не идеологическое, а коммерческое. Это были 1990-е годы, у людей с военной подготовкой [из РНЕ] был большой соблазн пойти кого-нибудь «крышевать». Но занимались они этим для заработка, и «крышевали» вовсе не по этническому признаку.

Как скинхеды нападали на мигрантов и как силовики боролись с националистами

— В 90-е вообще было много насилия — по самым разным поводам. Но если мы говорим об организованных и политизированных уличных нападениях, то связаны они как раз с появлением [в России] скинхедов.

Скинхеды возникают в конце 90-х — как импортированная субкультура. Вначале они еще искали себе темнокожую жертву. Например, один из первых получивших широкое освещение эпизодов произошел в 1998-м, когда московский скинхед Семен Токмаков избил охранника американского посольства. Но даже в крупных мегаполисах темнокожих людей было мало. Поэтому произошла неизбежная переориентация агрессии — прежде всего на Центральную Азию и исламские регионы России.

Как субкультура скинхеды сошли на нет в средине 2000-х вследствие довольно сильного пресса силовых органов. Школьников, которые выглядели как классические скинхеды, задерживали на входе в метро, с ними вели профилактические беседы, записывали в детскую комнату милиции — в общем, убеждали, чтобы они так не выглядели. Это помогло. А без внешнего маркера молодежная субкультура не очень жизнеспособна.

При этом сами люди остались, и их убеждения тоже. Но они слились, например, с футбольными фанатами. Сейчас символика, которую носят ультраправые, скорее футбольная, а не политическая. Но масса людей носят такую же, вовсе не разделяя их убеждений.


Как и почему националистическое движение разделилось в 2000-х

— В начале 2000-х в националистическом движении окончательно оформились три течения, которые прослеживаются и сегодня. Сохраняется общность среды: то есть их члены по-прежнему считают друг друга националистами и как-то иногда взаимодействуют, но между ними существует пропасть по ключевым вопросам.

Одно из направлений, в котором происходила дивергенция, представляли скинхеды: это была жестко расистская часть [националистического движения], антиисламская, в основном ориентированная против мигрантов из Центральной Азии, в меньшей степени — против мусульманского Кавказа. В последнее время эта категория представлена людьми типа БОРНа. При этом она интересным образом проевропейская — в смысле единства с «Белой Расой». Петербург был одним из центров идеологического базирования европейски ориентированного расизма — регион ближе к Европе.

Вторая группа — это имперцы. У них есть понимание, что нельзя создавать империю, демонстрируя при этом открытую ксенофобию в отношении этнических групп, из которых эта империя состоит. Поэтому все должны быть каким-то образом интегрированы и счастливы вместе. Имперский национализм вынужден быть толерантным.

Эти группы [имперцев и расистов] интуитивно ощущают себя идеологически похожими: самообозначение как «националистов» сохраняется и они даже признают таковыми друг друга. При этом шансов объединиться у них мало. Одни «воюют» с США и пытаются создать многонациональную империю, куда войдет так много территорий, как возможно, а вторые хотят отказаться от Кавказа и влиться в Европу. На Донбассе добровольцы из этих двух лагерей присутствовали по разные стороны фронта.

Третья группа — это те, кто вырос из мистического национализма вроде национализма РНЕ. Это такие православные фундаменталисты, сейчас публично не очень заметные. Они сохранили исходный антисемитский заряд, но потеряли большую часть влияния.

Где-то к 2007 году это разделение [в националистическом движении] было совсем непоправимо. Примерно до 2013 года представителей всех течений еще можно было встретить вместе на Русских маршах, но потом и они развалились.

Елена Омельченко

Директор центра молодежных исследований НИУ ВШЭ

Чем российские скинхеды отличались от зарубежных

— Российское скинхедство — достаточно противоречивое явление. Сама идеология берет начало в глобальном движении, существовавшем прежде всего в Британии, Германии, Скандинавии. Его ключевой тезис связан с расизмом. Расизм — это не [то же самое, что] ксенофобия. Это специфический идеологический фокус, который ориентирован на цвет кожи, биологические и генетические признаки человека, а не на этничность.

Расистское крыло как таковое странно вписывается в русский [контекст]. Например, в Воркуте, где мы проводили исследование, на тот момент [в середине 2000-х] был только один чернокожий парень (Елена Омельченко несколько раз ездила в Воркуту и исследовала местное скинхедское сообщество. В 2010 году вместе с Хилари Пилкингтон и Альбиной Гарифзяновой она опубликовала книгу «Русские скинхеды: Открытия и переосмысление субкультурной жизни» — прим. «Бумаги»).

Сложности в интерпретации идеологии скинхедов в России связаны еще и с тем, что это страна пережившая и победившая фашизм. А скинхедское движение напрямую ассоциируется с Mein Kampf и нацистской, национал-социалистической идеологией. Они действительно читали эту литературу и каким-то образом соотносили ее со своим опытом.

Другой противоречивый момент заключается в том, что российские скинхеды не соответствуют классической картине движения. С точки зрения ключевого утверждения скинхедства, нормативным образцом служил англосаксонский, немецкий [тип] — и славяне точно не вписывались в эту систему. Поэтому в России происходила переработка этих идеологических противоречий.

Российское скинхедство возникло на волне субкультурного бума в 1990-е годы. Первоначально это была субкультура с очень жесткой идеологической системой: с четким правилом входа и выхода из группы, с доказательством своей принадлежности, с участием в обязательных практиках.

Идентичность скинхедов обосновывалась через идею того, что Россия в опасности: у нее существуют внутренние враги, а скинхеды — единственные истинные патриоты и защитники России, которые более категорично выражают мысли и чаяния настоящих русских людей.

Очень четко прослеживается вопрос крови: [согласно идеологии скинхедов] нужно следить за чистотой браков, чтобы рождались «нормальные» дети исключительно славянской этнической идентичности. Активно шла борьба против того, чтобы девушки дружили или вступали в любовные отношения с этнически «другими», в нашем случае — кавказцами.

[Скинхеды выступали] против «спаивания» русского человека, против наркотиков. Здоровый образ жизни прочитывался специфическим образом — как формирование маскулинизированного тела бойца, которое готово к защите и бою.

Таким образом, среди скинхедов четко прослеживалось убеждение, что они защищают Россию от угрозы со стороны мигрантов, которые отбирают рабочие места, женщин и специально распространяют наркотики, чтобы сделать молодежь безмозглой.

На кого нападали скинхеды и почему драки для них были нормой

— Для скинхедов был характерен определенный стиль жизни: тренировки, битвы, драки. Были какие-то вылазки в город, чтобы внимательно следить за порядком. Например, [в Воркуте] скинхеды ходили маршем по улице — и разбирались со всеми, кто не попадал под их представления о нормативности. Естественно, это были геи, лесбиянки и все те, кто, по их мнению, нарушал гендерные порядки.

В каждой субкультуре есть ядро, которое держит группу. Здесь первоначальной субстанцией были патриархальные ценности, гендерный порядок, жесткая маскулинность. Присутствовал и революционный момент, связанный с изменением общественного строя, борьбой за справедливость: у скинхедов был очень высокий уровень критичности к власти. С другой стороны, у группы, которую мы изучали, были связи с политикой и с милицией.

[Насилие для скинхедов] было нормой. Нам рассказывали, что особенным уважением пользовались скины, у которых были в списке убитые или побитые. Часть из этих историй, как мне кажется, фантазии, часть — правда. При этом это была достаточно продвинутая молодежь, которая увлекалась историей, политикой. Это не были группировки, какие были, например, у гопников.

1990-е — это период, когда никому особенно не было дела до молодежи. В этом смысле такие гомосоциальные сообщества, мужские братства, гарантировали, во-первых, разделенность картины мира, а во-вторых, защиту в любой ситуации. В данном случае [скинхедов] тебе дают определенное превосходство, право на власть, на контроль, на наведение порядка. Ты получаешь индульгенцию на то, чтобы решать, кто прав, кто виноват. Это право подкрепляется авторитетом группы.

С чем был связан кризис скинхедского движения и что с ним сейчас

— Впоследствии скинхед-движение начало фрагментироваться на отдельные группы: наци-скины, красные скинхеды, зеленые скинхеды и бонхеды. Уже с середины 2000-х говорить о скинхедах было некорректно, потому что как такового движения не существовало — были разные типы скинхед-идентичности. Националистически ориентированные идеи были выражены у них в более мягкой или более жесткой форме. Самая жесткая — у наци-скинхедов, но это была небольшая группа.

Бонхеды — это специфическая трансформация эстетики [скинхедов] с гопнический чертой (термин «бонхед» (от английского bonehead — «балбес») используется для уничижительного названия неонацистов и националистов, копирующих стиль скинхедов — прим. «Бумаги»). Бонхеды восприняли исключительно внешний имидж, а также способность драться, нетерпимость к другой идеологии и ярко выраженные националистические настроения. Главным их противником становятся антифа, которые как раз сформировались как прямой ответ на развитие скинхед-движения. Это была не субкультура, а скорее уличная полугражданская активность, вызванная стремлением бороться с расширением националистического пространства.

Скинхеды ушли, но их идеи перерабатываются и используются в мейнстриме. В частности, националистические настроения [переняли] бонхеды, «Русская пробежка», «Русский марш».

Исследования показывают, что чем младше поколение, тем оно толерантнее. Молодые люди — особенно в Петербурге — воспитываются в ситуации разнообразия повседневности. То, что происходило тогда [в конце 90-х] и что сейчас переживает Европа, — это реакции первого этапа: когда в городе, в твоем окружении вдруг появляется много людей, которых ты не можешь четко определить. Поначалу они всегда вызывают настороженность, тревогу, а иногда и страх. И тут, конечно, помогает ксенофобия.

Но [в Петербурге] жизнь взяла свое. Все классы смешаны, дворы наполнены разными детьми с разными мамами, которые друг с другом общаются. Происходит рутинизация этих практик. [Националистические] настроения существуют, но несмотря на это, постепенно формируются устойчивые модели толерантного поведения.

Читать все материалы спецпроекта о детях мигрантов в Петербурге

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить
Все тексты
Как живут дети мигрантов 90-х. Исследование
Почему жители стран Закавказья мигрировали в 90-е и как на них реагировало российское общество
«Наполовину армянка, наполовину петербурженка». Выросшие в Петербурге дети мигрантов — о национальности, разнице культур и сохранении традиций
«Когда общаешься на языке народа, будто говоришь с сердцем человека»: грузинка, армянка и азербайджанка из Петербурга — о том, зачем учат национальный язык
Как петербуржец собрал больше 5 тысяч восточных мелодий и где ищет редкую азербайджанскую музыку — от джаза до деревенского фолка
В 90-е в Петербург массово приезжали мигранты из Армении, Грузии и Азербайджана. Как сейчас живут их дети? Главное из исследования «Бумаги»
Новые тексты «Бумаги»
На «Бумаге» — премьера клипа «Научи меня жить» от группы «Простывший пассажир трамвая № 7»
От хюгге-кэмпа до экофермы: блогеры рекомендуют необычные места для путешествия по Ленобласти
Чем технология 5G будет полезна экономике и почему вокруг нее столько страхов? Рассказывает кандидат технических наук
На Рубинштейна постоянно проходят уличные вечеринки, где веселятся сотни людей. Местные жители жалуются на шум, а полиция устраивает рейды
Как проходило голосование по поправкам в Петербурге: вбросы бюллетеней, коронавирус у членов комиссий и участки во дворах
Свободу Саше Скочиленко
«Нас вроде и меньшинство, но адекватные мы». Курьер, психолог и бариста с антивоенной позицией — о своем будущем в России
Как помыться из бутылки за 6 минут и погулять в помещении 2х5 метров? Саша Скочиленко — о месяце в СИЗО
Адвокат: Саша Скочиленко испытывает сильные боли в сердце и животе. Она жалуется на условия для прогулок и несоблюдение безглютеновой диеты
Адвокат: Сашу Скочиленко запирали в камере-«стакане», у нее продолжают болеть живот и сердце
«Я очень обеспокоена ее самочувствием». Адвокат Саши Скочиленко — о состоянии подзащитной в СИЗО
Военные действия России в Украине
Как работать с украинскими беженцами, если ты российский чиновник? Следить за ними и доносить в полицию за «фейки» о российской армии
«Петербургский форум зла». Шесть протестных плакатов из поселкового сквера в Ленобласти
Организаторы выставки «Мариуполь — борьба за русский мир» заявили о ее срыве, обвинив в этом местную чиновницу. Теперь в районном паблике пишут, что она «предатель»
Роспотребнадзор: в Петербурге не выявлены случаи заражения холерой. Ранее власти говорили о риске завоза заболевания
«Звук от фейерверков многих напугал». Школьников из Мариуполя пригласили на «Алые паруса» — вот их реакция
Экономический кризис — 2022
Сотрудники кейтеринга на ПМЭФ рассказали, что ресторан не заплатил им за работу. Заведение готовит иск за публикацию обвинений
«В России не производят примерно ничего». Шеф и ресторатор Антон Абрезов — о качестве российских продуктов, будущем заведений и своем отъезде
В Петербурге проходит юридический форум — без мировых экспертов и вечеринки на Рубинштейна, но с Соловьевым и выставкой о Нюрнбергском трибунале
«Там была буквально битва». «Бумага» нашла петербуржца, который нанял сотрудника IKEA для покупки мебели на закрытой распродаже. Вот его рассказ
Что для России значит «символический» дефолт? Объясняет декан факультета экономики ЕУ СПб
Давление на свободу слова
«Это неестественно — возвращаться назад, когда ты привык идти вперед». Организатор Stereoleto — о фестивалях без иностранцев и давлении на исполнителей
Кого полиция находит быстрее — нападавших на активистов или авторов антивоенных акций?
Что известно о нападении на Петра Иванова спустя месяц? Журналист рассказал, что расследование не движется
Известных градозащитников Петербурга выгнали из совета по сохранению культурного наследия. Вот кем их заменили
«Теперь за доступ к информации надо бороться». «Роскомсвобода» объясняет, что происходит с интернетом и как обходить ограничения
Хорошие новости
«Скучно стало, и поехал спонтанно». Житель Мурина второй месяц едет на самокате из Петербурга во Владивосток
Памятник конке на Васильевском острове превратили в арт-кафе. Показываем фото
В Петербурге запустили портал с информацией обо всех водных маршрутах 🚢
На Васильевском острове откроется кафе «Добродомик». Там будет работать «кабинет решения проблем»
В DiDi Gallery откроют выставку Саши Браулова «Архитектура уходящего». Зрителям покажут его вышивки с авангардной архитектурой
Подкасты «Бумаги»
Откуда берутся страхи и как перестать бояться неопределенности? Психотерапевтический выпуск
Как работают дата-центры: придумываем надежный и экологичный механизм обработки данных
Идеальная система рекомендаций: придумываем алгоритмы, которые помогут нам жить без конфликтов и ненужной рекламы
Придумываем профессии будущего: от облачного блогера до экскурсовода по космосу
Цифровое равенство: придумываем международный язык, развиваем медиаграмотность и делаем интернет бесплатным
Деятели искусства рекомендуют
«В Петербурге нет ни одного спектакля, где столько крутых мальчиков-артистов». Актриса МДТ Анна Завтур — о «Бесах» в Городском театре
«Верните мне мой 2007-й». Актер театра Fulcro Никита Гольдман-Кох — о любимых спектаклях в БДТ
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.