14 мая 2019

«Когда общаешься на языке народа, будто говоришь с сердцем человека»: грузинка, армянка и азербайджанка из Петербурга — о том, зачем учат национальный язык

После распада СССР в Россию массово мигрировали грузины, армяне и азербайджанцы. «Бумага» провела социологическое исследование, чтобы узнать, как складываются судьбы их детей в Петербурге.

Социолог «Бумаги» Серафима Бутакова поговорила с 16 молодыми людьми, родители которых переехали в Петербург из стран Закавказья. Во время глубинных интервью мы выяснили, ощущают ли они себя «мигрантами», как сохраняют связь с национальной культурой и сталкиваются ли с ксенофобией. Об итогах трехмесячного исследования читайте в нашем спецпроекте. Полный текст отчета можно посмотреть по ссылке.

Почему выросшие в Петербурге дети мигрантов общаются на двух языках, зачем уже во взрослом возрасте учат армянский, грузинский и азербайджанский и как им в этом помогают родственники и друзья?

Грузинка, армянка и азербайджанка из Петербурга рассказывают, почему для них важно говорить на языке родителей и как это повлияло на их отношение к национальной культуре.

Назила 

Учит азербайджанский

— Первым в Петербург переехал мой отец. Он родился в селе, в большой семье, но знал, что не будет там жить. У него было три брата и шесть сестер, старший брат переехал в Петербург и выучился там. Но есть такая традиция: старший ребенок в семье должен оставаться рядом с родителями. Поэтому старшего брата позвали обратно и сказали, что он должен жениться и остаться с родителями.

У моего отца была возможность уехать [насовсем]. Он выучился в Петербурге, нашел работу, а потом в Петербург приехала моя мама, которая училась с ним в одной школе, — и они поженились. Отец адаптировался очень хорошо. У него не было никакого диссонанса, он с легкостью принял среду и строил отношения с людьми. Моя мама — очень религиозная женщина, и ей было легче взаимодействовать с людьми ее национальности.

Дома мама разговаривала со мной и братом на азербайджанском, а папа — на русском. В семье я могла отвечать и на русском, и на азербайджанском, но чаще всего отвечала на русском. Поэтому я понимала, что мне говорят, но было сложно самой выстроить какое-то толковое предложение.

Каждое лето мы с семьей ездим в Азербайджан и проводим там свои каникулы. У меня даже в детском саду бывало такое, что когда я возвращалась после летних каникул, забывала русский язык. Иногда мама [в детском саду] за меня объясняла, что я вообще ничего не могу сказать, а я чувствовала себя такой беспомощной: я забыла язык, на котором говорила несколько месяцев назад. Мне нужна была неделя, чтобы его вспомнить.

В подростковом возрасте был переломный год, когда я почти напрочь забыла азербайджанский. Когда мне было 12 лет, мы не поехали в Азербайджан, потому что в селе, где живет бабушка, случилось землетрясение. Со всеми всё было хорошо, но мы не полетели. И после я вообще перестала говорить на азербайджанском. Когда я прилетала в следующие разы, говорила только на русском. И еще после этого у меня проявился [русский] акцент, который остался до сих пор.

В сентябре прошлого года я начала учить азербайджанский язык. Раньше я не изучала его, потому что проводила время с родственниками, которые знают русский. Но летом 2018-го я познакомилась с людьми, которые не так хорошо владеют русским, и мне было даже как-то стыдно говорить на нем. Ведь людям важно знать, что несмотря на то, что ты живешь в другой стране, ты все-таки владеешь языком и не забываешь о своей национальности. Я всегда знала, что наступит момент, когда у меня появится мотивация и мне захочется по-настоящему изучать азербайджанский — не только как разговорный, но и глубже.

Грамматика в этом языке легче, [чем в русском]. У меня два словаря, и почти каждый день я их пролистывала, выделяла слова, которые мне интересны и которые мне бы хотелось употреблять. Сейчас я уже закончила их изучать, но не могу найти словарь с большим количеством слов. Я переписываюсь со своими родственниками [на азербайджанском], и они меня поправляют.

Я продолжаю [стараться] больше говорить [на азербайджанском], а два месяца назад была в Азербайджане, и там использовала свои знания на практике. Все так восхищались — это было приятно. Но всё равно в переписке люди иногда используют слова, которые я не знаю и не встречала в словаре.

Мне кажется, [после того, как я начала изучать язык,] мои родственники лучше меня узнали. Мы уже не говорим о каких-то базовых вещах, я уже могу выражать свое мнение насчет разных моментов.

Еще я изучаю французский и когда что-то говорю, то задумываюсь, а как это же сказать на азербайджанском или на французском. Начинаю советоваться с родственниками, но бывает, что неправильно использую порядок слов в азербайджанском.

Лолита 

Учит грузинский

— Моя семья смешанная: мама — русская, а отец — грузин. После войны в Абхазии отец переехал в Санкт-Петербург, где впоследствии познакомился с моей мамой. Я родилась уже в Петербурге.

Рабочим языком в нашей семье всегда был русский. При этом родственники со стороны отца больше говорили на мегрельском, чем на грузинском. Но они свободно говорят и на русском, поэтому не было необходимости иметь под боком переводчика.

У мегрелов как субэтнической группы есть свой язык, но нет письменности — и в этих двух языках [мегрельском и грузинском] есть серьезные отличия. Моя мама никогда не учила мегрельский язык, но, думаю, она его понимает.

Я всегда принадлежала к грузинской культуре, а язык — ее часть. Потребность выучить его более серьезно — изучить грамматику и синтаксис, правила — появилась в более осознанном возрасте.

Национальная самоидентификация появилась у меня четыре года назад, когда мне было 16 лет: я начала чувствовать себя грузинкой. Да и для моей специальности — международные отношения — мне нужно знать как можно больше языков.

Учить именно грузинский, а не мегрельский я решила потому, что это официальный язык Грузии, на нем говорит многочисленная грузинская диаспора в разных странах мира. Но я мегрелка, и буду стараться учить параллельно и мегрельский.

Я начала самостоятельно изучать буквы, общаться с родственниками, они помогают мне в обучении, поправляют во время разговора. Я понимаю на слух большую часть [слов], но мне трудно говорить. Мне помогает не только семья, но и мои друзья-грузины из Санкт-Петербурга и Грузии: они мне пишут и стараются общаться со мной только на грузинском.

Уже больше полугода я хожу на групповые курсы грузинского, которые организует наше землячество. Посещаю их непрерывно и стараюсь никогда не пропускать. Хожу на занятия один раз в неделю — по субботам. По учебнику мы читаем, записываем материал, преподавательница что-то переводит.

Я слушаю музыку и смотрю фильмы на грузинском, стараюсь записывать свои мысли на этом языке. Кроме русского, у меня еще и свободный английский язык — он для меня как второй. И я хорошо понимаю тех людей, у которых в голове один язык постоянно переключается на другой. Но очень стараюсь, чтобы и грузинский язык тоже «включался», чтобы слова и фразы в моих мыслях всплывали на этом языке.

Благодаря учебе я стала больше понимать грузинскую культуру, потому что когда ты понимаешь язык народа и говоришь на нем, ты как будто говоришь с сердцем человека.

Мне приходилось часто сталкиваться с ксенофобией и с тем, что меня не принимали из-за того, что я «темненькая». Изучение языка дало мне возможность чувствовать себя той, кем я являюсь. И я сама стараюсь мотивировать грузин, которые не знают языка, на обучение — это очень важно.

Сейчас я руководитель грузинского студенческого объединения в Санкт-Петербурге, в котором состоят грузинские студенты, выходцы из Грузии, все интересующиеся грузинской культурой и историей. В нашем объединении много грузин из смешанных семей, но есть и чистокровные, которые тоже не знают [грузинского] языка. Я стараюсь напоминать им, что есть возможность посещать курсы [грузинского] языка. А также делюсь какими-то обучающими материалами, видео и книгами. Так мы можем помочь друг другу.

Мария 

Учит армянский язык

— Мой папа — армянин из Грузии, приехал учиться в Петербург в 18 лет. Это было 21 год назад. Мама — армянский филолог и после замужества тоже переехала в Петербург.

Я говорю на армянском на простом уровне, то есть какие-то политические и философские темы обсуждать не могу. Дома мама всегда говорила на армянском, а папа мешал армянский с русским, и сейчас говорит на армянском примерно на том же уровне, что и я.

В детстве я даже не задумывалась о том, что говорю сразу на двух языках: просто быстро перестраивалась. Каждый год ездила в Армению к бабушке с дедушкой и где-то в 11 классе поняла, что мне важно знать армянский на более серьезном уровне.

В Армении я смотрела всякие политические шоу, но ничего толком не понимала, и мне это было очень неприятно. Тем более люди, с которыми я там общалась, очень хорошо говорили на армянском, а я многого не понимала. Тогда я попросила маму меня учить: она же филолог и была преподавателем. Но у нее особенно не было времени этим заниматься.

К репетитору я начала ходить пару месяцев назад, стала изучать язык с нуля. Я знаю только пару букв, но не умею их правильно писать. Армянский очень сложный: печатные и прописные буквы отличаются, а одна буква может иметь четыре разных начертания. Я учу язык так: мы изучаем букву «а» — для этого пишем и запоминаем слова, которые начинаются на букву «а» или которые на нее заканчиваются, учим функции букв. В последнее время уже начали заниматься грамматикой.

В армянском языке есть два диалекта: западный и восточный. Литературный армянский, или восточный, — это государственный язык. А на западном диалекте говорят те, кто пережил геноцид: это армяне, которые живут по всему миру. У репетитора я учусь восточному армянскому. При этом я дополнительно пытаюсь учить западный диалект — он мне очень интересен. Сейчас я как раз много общаюсь с армянами из-за границы, со своими друзьями в Америке.

Западноармянский теряется. На нем говорят в Америке и во Франции, но в итоге язык меняется: в него интегрируются какие-то французские слова, американские.

Я всегда интересовалась армянской культурой, много читала. Но когда начала изучать язык, для меня многое открылось. [Язык] показывает, как устроена логика народа. Я пытаюсь понять их философию: о чем они думали, как они думали — это всё тоже отражается в языке.

Параллельно с изучением языка мы [с репетитором] обсуждаем много всего, связанного с культурой. Мне стыдно, но я не знаю армянскую литературу, философию, историю средних веков — и мы об этом тоже разговариваем. Пока я еще не читаю на армянском, потому что это сложно.

Я мультикультуралист. Я изучаю язык, потому что чем больше ты узнаешь о своих предках, тем больше познаешь себя. Мне было интересно узнать, что у меня есть и западноармянские, и восточноармянские корни. Мой прадедушка был родом из Османской империи, он бежал во время геноцида в Грузию. Я поняла, что раз кто-то из моих предков причастен к этой истории, я должна отстаивать эти ценности и сохранять западноармянскую культуру.

Обложка: Елизавета Шавикова

Читать все материалы спецпроекта о детях мигрантов в Петербурге

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить
Все тексты
Как живут дети мигрантов 90-х. Исследование
Почему жители стран Закавказья мигрировали в 90-е и как на них реагировало российское общество
«Наполовину армянка, наполовину петербурженка». Выросшие в Петербурге дети мигрантов — о национальности, разнице культур и сохранении традиций
Как петербуржец собрал больше 5 тысяч восточных мелодий и где ищет редкую азербайджанскую музыку — от джаза до деревенского фолка
Каким был национализм 90-х? Социологи рассказывают о скинхедах и нападениях на мигрантов в России
В 90-е в Петербург массово приезжали мигранты из Армении, Грузии и Азербайджана. Как сейчас живут их дети? Главное из исследования «Бумаги»
Новые тексты «Бумаги»
На «Бумаге» — премьера клипа «Научи меня жить» от группы «Простывший пассажир трамвая № 7»
От хюгге-кэмпа до экофермы: блогеры рекомендуют необычные места для путешествия по Ленобласти
Чем технология 5G будет полезна экономике и почему вокруг нее столько страхов? Рассказывает кандидат технических наук
На Рубинштейна постоянно проходят уличные вечеринки, где веселятся сотни людей. Местные жители жалуются на шум, а полиция устраивает рейды
Как проходило голосование по поправкам в Петербурге: вбросы бюллетеней, коронавирус у членов комиссий и участки во дворах
Свободу Саше Скочиленко
«Наши солдаты не допустили бы бомбардировки мирных гражданских объектов». Допрос пенсионерки, которая написала донос на Сашу Скочиленко
Сашу Скочиленко, арестованную по делу о «фейках» про ВС РФ, перевели в новую камеру и обеспечили безглютеновым питанием
Что известно о травле Саши Скочиленко в СИЗО. Ее девушка узнала о запрете открывать холодильник и требованиях ежедневно стирать одежду
«У меня уже отняли семью. Что мне теперь терять?». Девушка Саши Скочиленко — о жизни после ее задержания и проблемах с передачами
Лауреатка «Золотой маски» передаст премию петербургской художнице Саше Скочиленко
Военные действия России в Украине
В соцсетях пишут о переброске военной техники к границе с Финляндией. Что об этом говорят в ЗВО?
Возможная эвакуация с «Азовстали», ответ России на вступление Финляндии и Швеции в НАТО и окончательный уход McDonald’s. Главное к 16 мая
Заявления Финляндии и Швеции о вступлении в НАТО и попытки поджога российских военкоматов. Главное к 15 мая
Что произошло в Украине 14 мая? Возможное отступление России из Харьковской области и продолжающийся штурм «Азовстали»
Власти Петербурга говорят про возможный завоз холеры беженцами из Украины. Этому стоит верить? Разбираемся с инфекционистом
Экономический кризис — 2022
Bloomberg: ВВП России снизится на 12% в 2022 году. Это будет самый большой спад с 1994 года
Минпромторг утвердил список товаров для параллельного импорта в Россию. Что это значит?
«А остальным что?». В комздраве заявили о завозе в аптеки дефицитного лекарства «Эутирокс» — но не для всех. Обновлено
Власти подготовили список товаров для ввоза в Россию без согласия правообладателей. Что об этом известно?
Российским авиакомпаниям рекомендовали подготовиться к полетам без GPS. Рогозин предложил заменить эту систему на ГЛОНАСС
Давление на свободу слова
Как писать письма в СИЗО? Рассказывает адвокат задержанной по делу о фейках об армии России Ольги Смирновой
Как силовики изобрели и опробовали новый метод давления на активистов — подозрение в лжеминировании. Истории 7 петербуржцев
Ходят слухи, что «Алые паруса» проведут без Ивана Урганта впервые за десятилетие. Это правда?
Илья Красильщик запускает новое медиа «Служба поддержки». Его частью станет анонимный чат для тех, кто пострадал от российских властей
Петербургских активистов массово преследуют перед 9 Мая. Главное о делах против «Весны», феминисток и людей с антивоенной позицией
Хорошие новости
Памятник конке на Васильевском острове превратили в арт-кафе. Показываем фото
В Петербурге запустили портал с информацией обо всех водных маршрутах 🚢
На Васильевском острове откроется кафе «Добродомик». Там будет работать «кабинет решения проблем»
В DiDi Gallery откроют выставку Саши Браулова «Архитектура уходящего». Зрителям покажут его вышивки с авангардной архитектурой
В Петербурге в 2022 году обустроят более девяти километров велодорожек
Подкасты «Бумаги»
Откуда берутся страхи и как перестать бояться неопределенности? Психотерапевтический выпуск
Как работают дата-центры: придумываем надежный и экологичный механизм обработки данных
Идеальная система рекомендаций: придумываем алгоритмы, которые помогут нам жить без конфликтов и ненужной рекламы
Придумываем профессии будущего: от облачного блогера до экскурсовода по космосу
Цифровое равенство: придумываем международный язык, развиваем медиаграмотность и делаем интернет бесплатным
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.