13 сентября 2019

«Еще есть срок для судебных разбирательств». Истории трех мундепов, которые прошли в своих округах — и ждут объявления итогов выборов

Спустя 4,5 дня после выборов в Петербурге так и не объявили окончательные результаты голосования за муниципальных депутатов. И хотя сразу в нескольких округах оппозиция предварительно одержала победу, итоги выборов еще не утверждены.

Все эти дни кандидаты и наблюдатели дежурят у ИКМО, опасаясь фальсификаций, местные жители собираются на народные сходы против пересчета голосов, а в МО «Народный» результаты голосования и вовсе отменили.

«Бумага» поговорила с кандидатами в муниципальные депутаты, которые предварительно победили на выборах, — о том, что сейчас происходит с результатами голосования. 

Елена Мишкинис

МО «Смольнинское», получила 631 голос

— Я живу в Центральном районе в муниципальном образовании «Смольнинское» уже пару лет, мы с мужем купили здесь квартиру. Когда мы сюда переехали, то поняли, что всё печально: дома разваливаются, проблемы с инфраструктурой. Тогда среди своих соседей я нашла активистов, которые давно этими вопросами занимаются, познакомилась, а затем сама стала активисткой «Центрального района за комфортную среду обитания».

Когда пошли разговоры о том, что осенью будут выборы, я решила: почему бы не попробовать. Муниципальные выборы — это как раз про местное самоуправление, про то, чем мы и так занимаемся. Конечно, у нас получалось работать, но с текущей командой муниципалов контакта у жителей не было. Горожане хотели одного, они другого. Что в такой ситуации делать? Самим стать депутатами.

У нас быстро сформировалась команда примерно из 20 человек, все активисты, местные жители, самовыдвиженцы. Нам никто не помогал, все юридические аспекты мы пытались разобрать самостоятельно.

В начале было очень много снятий [кандидатов] из-за того, что мы, например, неправильно указывали название округа, забывая слово «многомандатный». Это моя история. Кто-то писал адрес как в паспорте: «4-я Советская», а оказывается, что нужно было указывать «4-ая Советская». Через несколько дней такие вещи стали массовыми — тогда Горизбирком порекомендовал не считать это ошибками.

Меня зарегистрировали, но я потратила много времени и нервов из-за отказа, потому что нужно было подавать жалобу, потом ее рассматривали. Вместо того чтобы заниматься агитацией, готовиться к выборам и заниматься своей жизнью, нужно было решать другие вопросы.

У нашего ИКМО были очереди, но я отнеслась к этому спокойно, не было такого, что кого-то не пускали, били. Вообще, «Смольнинское» стало центром притяжения для очень многих кандидатов. Не знаю, почему, возможно, это престижно. Даже те люди, которые здесь не живут, подавали документы на регистрацию, в том числе от разных известных партий. У нас получались бешеные списки кандидатов, до выборов в моем округе дошли 39 человек. То есть во время голосования люди видели огромный свиток с именами, в котором должны были выбрать всего пятерых.

Я была во время выборов на одном из участков как кандидат. Могу сказать, что у нас в плане голосования всё прошло идеально, не было почти никаких проблем. Я присутствовала во время подсчета голосов и видела, что я сама и почти вся наша команда проходит. Очень обрадовалась, что не было никаких вбросов. Но потом комиссия начала просто ходить туда-сюда, ничего не объясняя и не внося результаты в ГАС «Выборы».

Было такое чувство, что результат для всех был очень неожиданным. Могу предположить, что задержка была связана с тем, что после подсчета голосов в местном избиркоме рассматривали разные варианты того, что делать дальше, тянули время.

В четверг утром, когда мы пришли на заседание, где должны были утвердить результаты, все были очень насторожены, учитывая то, что происходит по городу. Тем более у нас из 20 человек мандаты могли получить 16 независимых кандидатов.

Сначала там рассматривали жалобы. Например, представители КПРФ, ЛДПР и «Единой России» жаловались, что на бюллетенях использовался не их фирменный шрифт, поэтому избиратели не смогли узнать их кандидатов и проголосовать. Еще жаловались на «Умное голосование», которое слишком сильно повлияло на умы избирателей, якобы это особенный вид агитации. Но в удовлетворении всех жалоб отказали.

После этого объявили итоги выборов, утвердили всех кандидатов. Нам выдали итоговые протоколы. Я не могу сказать, что я радуюсь или расслабляюсь сейчас, потому что еще есть срок для судебных разбирательств. Почему-то мой опыт подсказывает, что они могут быть, что все так легко не отступятся и не скажут «ребята, будьте нашими депутатами».

Наталия Грязневич

МО «Дворцовый», получила 165 голосов

— Я решила баллотироваться, потому что давно занимаюсь политическим активизмом, а выборы — это хорошая возможность сконцентрировать свою деятельность на одной территории и работать по определенному кругу проблем. Конечно, как любому человеку, который занимается политикой, очень хотелось победить.

Я столкнулась с препятствиями с самого начала, что тоже, в общем-то, прибавило мне желания в этом участвовать. Я собирала подписи как самовыдвиженец и в ИКМО мне объявили, что они недействительны по каким-то формальным признакам. Я попросила у людей копии паспортов, предъявила их комиссии при рассмотрении жалобы в Горизбиркоме и решение отменили, меня зарегистрировали. Но две недели я потратила на то, чтобы доказать, что подписи настоящие.

Во время выборов я не заметила фальсификаций на своем участке, всё было очень чисто. Комиссия была приличная, но вот на другом участке во Дворцовом округе № 2180 на Миллионной улице была интересная ситуация. Когда там считали голоса, «Единая Россия» заявила, что у них не сходятся голоса и нужен пересчет. Бюллетени спрятали в хранилище, опечатали, а когда спустя двое суток решили пересчитать, оказалось, что их подменили. Это стало понятно благодаря записям наблюдателей, которые подводили итоги, но официальных протоколов, к сожалению, не было. У всех кандидатов от «Единой России» после подмены голоса прибавились, у остальных убавились.

У нас очень сильно затягивали с объявлением результатов. Обычно как? Комиссия устала и хочет побыстрее всё закончить, а здесь была какая-то итальянская забастовка. Они скрупулезно соблюдали все процедуры, всё очень медленно подсчитывали, как будто чего-то ждали.

Я думаю, власти не ожидали, что оппозиция возьмет так много мест. Они просто не знали, что делать, поэтому вели себя так, будто ждали звонка с решением, признавать им результаты или нет, нужно фальсифицировать или нет.

В Смольнинском округе вообще патовая ситуация. Это один из самых важных МО в Центральном районе, самый большой и богатый, там бюджет составляет около 300 миллионов рублей. И там оппозиция взяла 16 мест из 20, а их результаты внесли в систему только 11 сентября. Это похоже на страх признавать политическое поражение.

В моем МО оппозиция не взяла большинство, но мы всё равно получили контролирующую функцию. Мы можем рассказывать, как «Единая Россия» управляет нашим муниципальным образованием, видим все официальные документы. Поэтому также вольготно, как раньше, они не могут работать.

Дмитрий Прытков

МО «Владимирский», получил 536 голосов

— Я живу во Владимирском округе уже 15 лет. Решил стать депутатом потому, что в моем районе много проблем, но, если честно, я не замечал каких-то активностей от действующих муниципальных депутатов, хотя я релевантный местный житель — отец, владелец собаки, который видит всю инфраструктуру.

У меня проблемы были с момента регистрации, сначала мне отказали два раза. Основная причина была в том, что «Яблоко», от которого я выдвигался, якобы не предоставило вовремя решение о партийной конференции. Еще один отказ был чисто орфографический, мы как-то не так написали название округа. Но Горизбирком отклонил все претензии.

У нас не было жестких историй, все документы принимали, очередей у ИКМО не было, ситуация была приемлемая, у меня претензий к работе комиссии нет. Во время выборов я наблюдал как кандидат за работой УИК № 2207, и там тоже всё прошло спокойно.

А вот на соседнем участке нашли заявление от члена «Единой России», в котором он просил пересчитать итоги голосования. В нем пожаловались на то, что урна для надомного голосования была опечатана. Но это была запасная урна, которая не использовалась. Формально не соблюли правила, но к нарушениям это не привело.

Пересчет голосов мог привести к тому, что голоса бы ушли к другим кандидатам, но в итоге пересчета не было, потому что на жалобе не было даты. Из-за этой ситуации даже произошла потасовка между членом комиссии с правом решающего голоса Леокадией Френкель и зампредседателя комиссии Ларисой Гладких. Френкель препятствовали сфотографировать жалобу.

От результатов был легкий шок, как у нас самих, так и у власти. Итоги долго не утверждали, потому что это бы значило, что с муниципалитетом в нынешнем виде придется попрощаться, все ждали команды.

Я почувствовал облегчение, когда утвердили результаты. Мы не ожидали, что выиграем, не думали, что это возможно. Специфика этой истории в том, что если становишься депутатом в меньшинстве, ты будешь просто сидеть и смотреть, как рядом с тобой реализуют свою политику, а ты можешь только не соглашаться. Это печальное зрелище — смотреть, как всё остается по-старому. А у нас сложилось так, что мы можем менять ситуацию.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.

Новости

все новости

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.