16 апреля 2020

«Каждый день может стать дежурством длиною в жизнь»: медики Петербурга и области — о работе во время пандемии коронавируса и готовности больниц

Все стационары Петербурга переведены в режим инфекционных. Пациентов с подозрением на коронавирус к 16 апреля принимают семь больниц — Боткинская, Покровская, Филатова, № 2, № 20, № 40 и госпиталь для ветеранов войн. При этом Боткина уже переполнена — туда направляют только тяжелых больных. В нескольких стационарах отделения закрыты на карантин из-за пациентов с COVID-19.

В Петербурге на момент публикации материала коронавирус обнаружили у более чем 1 тысячи человек, часть из них — врачи. Инфекцию подтвердили у кардиолога из центра имени Алмазова и у шести сотрудников Покровской больницы, которые ранее жаловались на нехватку средств индивидуальной защиты. Заболевшим коронавирусом медикам планируют выплачивать по 300 тысяч рублей.

«Бумага» поговорила с сотрудниками больниц Петербурга и Ленобласти о том, что изменилось в их работе после начала пандемии, какие сложности возникают при лечении пациентов и что они думают о предпринятых властями мерах.

Анонимно

Врач национального медицинского исследовательского центра имени В. А. Алмазова

— [С начала эпидемии] нагрузка выросла значительно, пациентов по «скорой» стало больше. При этом их нужно тщательнее опрашивать, а иногда и «клещами вытаскивать» информацию. Некоторые намеренно скрывают поездки, контакты с больными. Не все понимают, что значит слово «пандемия», не все верят в существование вируса. Некоторые думают, что это простая ОРВИ или вовсе проделки наших американских коллег для дестабилизации ситуации в стране.

Конкретные доплаты пока не установили (Владимир Путин пообещал работающим с коронавирусом медикам выплаты до 80 тысяч рублей — прим. «Бумаги»). Только ходят разговоры о том, что, возможно, будет доплата за вредность, еще за что-то. Но сколько ни спрашивала у руководства, все очень поверхностно говорят «ну мы обсудим». На вопрос «что будет, если кого-то запрут на отделении и как это будет оплачиваться?» ответа никто не дает. Нам уже давно сказали принести личные вещи на 14 дней, потому что каждый рабочий день может стать дежурством длиною в жизнь.

Лечиться в нашем центре хорошо, а работать так себе, по крайней мере сейчас, когда ничего не понятно с условиями труда. Не подумайте: я люблю свою работу и мне до сих пор нравилось в центре, как минимум потому, что ты реально можешь помочь пациенту выжить, можешь сделать любое исследование в любое время дня и ночи и дать тот препарат, который ему больше подойдет, а не тот, что есть.

Но сейчас ситуация изменилась. Отношения между коллегами немного напряглись, все нервничают. Риск подхватить заразу стал выше. На отделениях лежат тяжелые пациенты, а дома у кого-то пожилые родственники с кучей сопутствующих заболеваний, у кого-то дети. Среди медперсонала не то чтобы страх, больше возмущение ситуацией.

Среди пациентов есть настороженность. Некоторые спрашивают, а проверяют ли нас на коронавирусную инфекцию. Я вот не знаю, что им ответить. Обычно отвечаешь, что всё будет хорошо. Мы, кроме как на работу, больше никуда не ходим.

Мое личное мнение: всё начали делать слишком поздно. Эпидемия началась с января, пандемию объявили в феврале. А у нас нет элементарно масок, потому что их отдали пациентам (гендиректор центра Евгений Шляхто заявлял, что нехватки средств индивидуальной защиты у медперсонала нет — прим. «Бумаги»). Им важнее быть хоть под какой-то защитой. Некоторые сотрудники шьют их сами из марли. Там, где они есть, одна маска на человека в день. По поводу противочумных костюмов и респираторов вообще отдельный разговор. Респираторы выдали избранным, и то по одному. Многие остались вообще без всяких средств индивидуальной защиты.

Я считаю, что долг врача — лечить пациентов вне зависимости от возможностей, желания, отношения к ним и эпидемиологической ситуации. Большинство врачей очень самоотверженны — ты продолжаешь лечить пациента и после того, как он тебя ногой в челюсть пнул и обозвал или еще как-то обидел. Последнее время у нас в стране очень много гонений на врачей. Я лично готова работать с пациентами с коронавирусом, но хочу быть защищена от инфекции, чтобы не передавать ее другим пациентам и не принести ее домой к своим родным. Выжить бы тоже хотелось.

Анонимно

Медбрат больницы Святого Георгия

— С начала эпидемии нагрузка выросла колоссально. В конце марта провели совещание о том, как это всё будет происходить и как будет организован рабочий процесс (с 31 марта по 15 апреля больница Святого Георгия была закрыта на карантин — прим. «Бумаги»). А организовался он так: на отделении выбрали группы людей, которые должны были сменно работать. Все ночевали в больнице с чемоданами. Те, кто сказал, что не может, боится или не хочет, сдали анализы, написали заявление и уволились по собственному желанию. Те, кто были готовы, — остались трудиться.

Со средствами защиты у нас всё хорошо. Есть костюмы, маски, всего хватает. Именно в нашем стационаре, а мы друг с другом общаемся, на этот счет никаких проблем нет. Я даже не ожидал, что всё так будет. Единственное, в этих костюмах, конечно, жарковато долго работать, но в целом всё нормально.

Есть проблемы с некоторыми пациентами. Есть нормальные люди, которые руководствуются здравым смыслом, а есть те, кто его нарушают. Так и здесь. Многие пациенты ведут себя неграмотно, а ведь в мире и в Петербурге сейчас сложилась страшная ситуация. Нам очень не хватает дисциплины. Если бы пациенты шли нам навстречу и следовали правилам и советам, то всё было бы намного проще. Карантин — это серьезная вещь, к которой нужно внимательно относиться. Так что не хватает отдачи от людей.

Никита

Реаниматолог Всеволожской КМБ

— Я живу и работаю в одной из больниц для ввоза пневмоний в Ленобласти. Работаю каждый день по шесть часов в разные периоды суток. Основная мера, которая появилась, — это разделение потоков больных: все пневмонии и ОРВИ маршрутизируются в перепрофилированные для этого стационары.

Нагрузка возросла на всех коллег, все перегружены уже сейчас. Самая главная проблема — это пандемия. Конечно, министерство здравоохранения и комитет обещают иначе оплачивать труд медиков в очаге, но об этом мы узнаем после. Чувство страха есть у всех, у медиков, возможно, даже больше, потому что они знают, с чем имеют дело. Также многие коллеги госпитализированы, что повышает уровень тревожности в коллективах (у одного из врачей центра 13 апреля подтвердили коронавирус — прим. «Бумаги»).

В блоке интенсивной терапии мы пользуемся одноразовыми комбинезонами, респираторами, нарукавниками, бахилами, полнолицевыми масками и очками в зависимости от вида работы. Перчаток у нас по две пары, одна всё время на руках, второй слой на каждую следующую манипуляцию. Пока хватает, но персонал отделения защищен меньше. Да и не уверен, что в других больницах всё есть.

Больница, в которой я работаю, оказалась более-менее готова к началу вспышки, но дальше события будут развиваться, скорее всего, по печальному варианту. Будем сортировать больных, как в условиях военного времени, — думаю, это неизбежно. Я не тот человек, кто может адекватно оценить всю систему здравоохранения в целом, я обычный реаниматолог, но, судя по сообщениям коллег из других больниц, — страна тотально не готова к такому удару. Берегите себя и людей вокруг, соблюдайте карантин и правила гигиены в стократном размере.

Тимофей

Санитар городской больницы № 40

— Я пришел работать в реанимацию два года назад — наверное, потому, что там самый интересный набор разных клинических случаев. Ну и удается заработать немного денег. Мои [смены] большей частью выпадают на работу в кардиологической реанимации. Пациенты здесь — по большей части люди пожилого возраста.

Среди моих обязанностей — следить за наличием белья, подушек, чистотой. Днем мы моем полы, в выходные проводим генеральную уборку. Мы также принимаем пациентов [приехавших на скорой], моем их, помогаем поесть, если надо. Носим в другие отделения истории болезни, анализы в лабораторию.

В связи с пандемией коронавируса, работая с пациентами, мы носим маски, шапочки, халат, очки. В общем, полный защитный набор — на нашем отделении в этом плане всё хорошо, всего хватает. Когда человек приезжает к нам, у него сразу же берут анализ на COVID-19 и отправляют в лабораторию. Если результат сомнительный, сразу же переводят в отдельный бокс. Мы ожидаем результаты четыре-пять часов и не можем перевести пациента в другое отделение, пока не получим их — из-за этого выписка происходит позже. А за такими пациентами тоже нужно следить.

Самые сложные моменты — когда одновременно приезжают три скорых и становятся в очередь. Мне и второму санитару приходится действовать быстро и скоординированно. Принять человека — это не такой быстрый процесс, как может показаться. Его надо положить на кровать, раздеть, сдать вещи на хранение. Быстро бежать в лабораторию с его анализами, которые к тому времени должны быть собраны медсестрами. Потом — забрать историю болезни из приемного отделения. И помочь пациенту, если ему что-то понадобится. Когда таких человека — три подряд, получается очень запарно.

Вероятность заболеть [самим] есть, но намного меньше, чем в инфекционном отделении. Некоторые [из коллег] волнуются, некоторые нет, как я, например. Мы принимаем пациентов со спокойствием — это наш долг как-никак. Кстати, сейчас у нас в больнице организовано бесплатное такси от дома и обратно. Но сам я им не пользуюсь, потому что живу недалеко от больницы.

Фото на обложке: pexels.com


Актуальные новости о распространении COVID-19 в городе читайте в рубрике «Бумаги» «Коронавирус в Петербурге».

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить
Все тексты
Коронавирус в Петербурге
Как растут заболеваемость, госпитализации и смертность из-за коронавируса. Графики эпидемии в Петербурге
Новая волна пандемии коронавируса в Петербурге идет на спад, считает независимый исследователь
«Эта волна будет выше летней». После открытия школ в Петербурге растет заболеваемость ковидом
В Петербурге растет число детей, госпитализированных с коронавирусом. Средний возраст заболевших — год и два месяца
Введут ли в школах дистанционное обучение с 1 сентября? Отвечает Роспотребнадзор
Распространение коронавируса
Правительство отменило коронавирусные ограничения на выезд из России через сухопутные границы. Утром петербуржцев не выпускали в Финляндию
Ученые СПбГУ: к февралю ежедневный прирост больных COVID-19 составит 65 тысяч человек
В Москве могут ввести новые ограничения из-за «омикрона». При каких условиях это произойдет?
Роспотребнадзор: число заражений COVID-19 в России может достигнуть сотен тысяч в сутки
Оказывается, первой в мире заболевшей коронавирусом была продавщица морепродуктов из Уханя — и это важная новость. Главное из статьи Science
Новые тексты «Бумаги»
На «Бумаге» — премьера клипа «Научи меня жить» от группы «Простывший пассажир трамвая № 7»
От хюгге-кэмпа до экофермы: блогеры рекомендуют необычные места для путешествия по Ленобласти
Чем технология 5G будет полезна экономике и почему вокруг нее столько страхов? Рассказывает кандидат технических наук
На Рубинштейна постоянно проходят уличные вечеринки, где веселятся сотни людей. Местные жители жалуются на шум, а полиция устраивает рейды
Как проходило голосование по поправкам в Петербурге: вбросы бюллетеней, коронавирус у членов комиссий и участки во дворах
Мобилизация
Петербуржцы пытаются отстоять учителя истории из лицея № 533. Его призвали в армию
Вице-губернаторам Петербурга поручили организовать мобилизацию среди бюджетников, сообщил источник
В России возбудили первое уголовное дело за уклонение от мобилизации, сообщил Павел Чиков
Главу оппозиционного муниципалитета «Владимирский» призвали в армию. Ему вручили повестку во время публичных слушаний
В России зарегистрировали новый иск об оспаривании мобилизации. Его подал 48-летний петербуржец
Визовые ограничения
На финской границе развернули более 500 россиян после введения запрета на въезд для туристов. До этого отказы были единичными
Helsingin sanomat: финскую границу закроют для российских туристов сегодня ночью
Финляндия скоро запретит въезд всем российским туристам. Что об этом известно
«Они должны выступить против войны». Что говорят о бегущих от мобилизации россиянах в других странах. Обновлено
Сейм Латвии запретил продлевать ВНЖ россиянам, не владеющим латышским языком, а также выдавать рабочие визы
Давление на свободу слова
Петербургские депутаты одобрили законопроект о согласовании уличных выступлений
В Петербурге к трем активисткам пришли с обысками по делу о лжеминировании. Обновлено
Обвиняемый по делу о «фейках» Борис Романов в четвертый раз не явился на заседание горсуда
Петербургскому депутату, просившему обвинить Путина в госизмене, пытались вручить повестку о мобилизации
Роскомнадзор заблокировал Soundcloud
Свободу Саше Скочиленко
Обвинение Скочиленко опирается на экспертизу, где говорится, что Саша лжет, а военные РФ «гуманны». «Бумага» разобрала документ
«Имея предубеждение — неприязненное чувство…». Саше Скочиленко предъявили обвинение
«Вы совершили тяжкое преступление против государства». Как прошла встреча Саши Скочиленко и омбудсмена Агапитовой — две версии
Саша Скочиленко рассказала про типичный день в СИЗО — с обысками, прогулками в крошечном дворе и ответами на письма
Саше Скочиленко, арестованной по делу о «фейках» про российскую армию, срочно нужно обследование сердца
Экономический кризис — 2022
Сеть H&M закрыла треть своих магазинов в Петербурге
Россияне все чаще покупают криптодоллары, чтобы вывезти деньги из страны. Вот что нужно знать об этом финансовом инструменте
Курс евро на Мосбирже опустился ниже 52 рублей впервые за шесть лет. Что происходит?
Акции «Яндекса» и Ozon с начала войны подешевели на 73 %. Почему российский фондовый рынок уже неделю падает, а рубль нет?
Российский фондовый рынок продолжает падение на фоне новостей о мобилизации. Доллар также растет к рублю
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.