3 июля 2021

СМИ пишут про петербурженку, 11 месяцев болевшую коронавирусом. Такое бывает? Почему? Рассказывает врач-инфекционист

Российские СМИ сообщают о пациентке петербургского Первого меда, которая 11 месяцев болела коронавирусом. «Бумага» выяснила, что это рекордный для России, но не единственный подобный случай. Некоторые пациенты с онкологическими заболеваниями крови переносят коронавирус, в том числе в скрытой фазе, более полугода. Кроме того, порой в организме вирус накапливает мутации.

«Бумага» поговорила о «затяжной коронавирусной инфекции» с Оксаной Станевич — врачом-инфекционистом, председателем совета молодых ученых НИИ гриппа, экспертом некоммерческого фонда медицинских решений «Не напрасно», — к которой обращаются подобные пациенты.

Подписывайтесь на наш канал в телеграме, чтобы получать новости быстрее всех

— В недавнем интервью «Ленте» вы рассказали о своей пациентке, у которой вирус выделялся 11 месяцев. Об этом написали многие СМИ. Действительно ли это такой особенный случай?

— Случай конкретно с этой пациенткой не уникальный. Но уникальность в целом всё же есть: она заключается в том, что существует целая группа подобных случаев, которые мы фиксируем примерно с осени 2020 года.

Мы заметили, что эти пациенты — как правило, онкогематологического профиля, то есть с заболеваниями системы крови, — долго выделяют вирус [SARS-CoV-2]. Это может возникать как на химиотерапии, так и после трансплантации костного мозга. Это может происходить с «просветами», то есть когда период выделения вируса чередуется с его отсутствием, а может и без «просветов», то есть с постоянным положительным результатом анализа [ПЦР].

Важно, что вирус при этом жизнеспособный, то есть заразный.

— В данном случае речь идет о пациентке около 50 лет, которая проходила курс химиотерапии от лимфомы IV стадии и заразилась коронавирусом от соседки из того же отделения. И это действительно не единичный случай: The Guardian писал о 72-летнем британце, который выделял вирус 10 месяцев, он проходил курс химиотерапии из-за лейкемии.

— Да, женщина, выделявшая вирус 11 месяцев, — лишь один из примеров таких пациентов. При этом она — крайний пример: дольше всех [известных нам случаев] выделяла вирус. Эта женщина заболела в апреле 2020 года, последний раз мы проверяли ее в марте 2021 года — тест [на коронавирус] был всё еще положительный. После этого мы больше не брали у нее анализов — то есть, возможно, выделение вируса происходит до сих пор.

— Что вообще считается «длительным» вирусовыделением, когда мы имеем в виду коронавирус?

— Всё, что дольше одного месяца. Потому что среднее время удаления вируса из организма здорового человека — 10–14 дней. А когда человек болеет тяжело, время заболевания достигает 20–26 дней. Всё, что дольше 30 дней, можно считать длительным вирусовыделением.

— Что такого происходит в организме онкогематологических пациентов, что позволяет оставаться вирусу дольше?

— У них в принципе снижена способность иммунной системы реагировать на какие-либо инфекционные агенты. С одной стороны, реактивность снижена из-за самого заболевания. С другой — пациенты принимают такую терапию, которая дополнительно ослабляет иммунитет и позволяет вирусу сохраняться. В зависимости от терапии вирус может сохраняться дольше или меньше.

Стоит оговориться, что это не только онкогематологические пациенты. Но в основном они. Другие онкологические пациенты с другими опухолями на другой терапии тоже могут сохранять вирус. Все эти пациенты могут сохранять вирус в тканях-резервуарах: кишечнике, легких, плюс, возможно, в миокарде и, возможно, в центральной нервной системе.

— Подобное наблюдается у всех онкогематологических пациентов или только у некоторых из них?

— Пока что не очень понятно. Возможно, это характерно для пациентов, которые принимают терапию с конкретным препаратом в схеме. Возможно, это происходит чаще после трансплантации костного мозга. Наверняка есть еще и другие факторы, но они плохо изучены. Поэтому ответить точно я вам не могу.

— Из-за долгого сохранения в организме вирус начинает мутировать. О чем это нам говорит?

— У всех пациентов из нашей группы это один и тот же вирус — коронавирус SARS-CoV-2, но в разных изначальных вариациях.

На самом деле каждый из вариантов вируса, в том числе британский и индийский, объединяет группа мутаций. Но при этом они могут быть в совершенно разных комбинациях между собой. В частности, у пациентки, которая выделяла вирус 11 месяцев, были обнаружены норковые мутации (хотя она никуда не выезжала и ни с какими норками не контактировала), которые потом пропали. Всего у нее было зафиксировано более 18 мутаций (вот репринт научной статьи об этом — прим. «Бумаги»).

У всех таких пациентов, [которые долго выделяют SARS-CoV-2], мутации могут появляться и исчезать. Так или иначе, вирус их накапливает с целью адаптироваться, приобрести преимущество. Но у каждого вируса своя эволюция. Если очень грубо говорить, у какого-то онкогематологического пациента вы можете увидеть преобразование обычного русского вируса в британский, а дальше могут возникать мутации, более характерные для индийского штамма коронавируса.

❗️ «Интересных штаммов будет всё больше и больше»

Как в НИИ Пастера ищут изменения в структуре коронавируса — и как SARS-CoV-2 мутирует в Петербурге | Читать

В чем опасность такого заболевания?

— Во-первых, во время течения «длительного» COVID-19, как я уже сказала, накапливаются мутации. И человек становится источником не просто вируса, а варианта вируса. Есть вероятность, что это могут быть более опасные мутации.

Во-вторых, это опасно для самих пациентов. Иногда они не могут продолжить противоопухолевое лечение, которое им назначено. То есть их основное заболевание не может быть излечено — повышаются шансы погибнуть от него.

— А почему они не могут продолжить основное лечение?

— У нас на уровне официальной классификации пока нет «затяжной коронавирусной инфекции», а значит, ее нет и на уровне организации здравоохранения, которая пока довольствуется понятием только лишь «острой» инфекции. Соответственно, нет никаких структурных и инфраструктурных возможностей, чтобы курировать таких пациентов. Нет специальных коек, на которые их можно было бы положить и курировать по основному заболеванию, не COVID-19.

Сейчас выбор такой: либо госпитализация в стационар по лечению COVID-19, либо пребывание дома. В инфекционном стационаре люди не получают, например, лечения от лимфомы, потому что оно ослабляет иммунную систему и потенциально может усилить активность вируса.

Можно ли на самом деле использовать лечение от основного заболевания при коронавирусной инфекции — вопрос дискутабельный. Возможно, какие-то схемы терапии могли бы использоваться, какие-то — более рискованные [в использовании]. В реальности таким пациентам трудно получить хотя бы какое-то лечение по онкологическому диагнозу.

— При этом и сам COVID-19 может у них прогрессировать, приобретать более тяжелые формы?

— В некоторых случаях — да, в некоторых он не прогрессирует. Кстати, во втором случае терапия [по основному заболеванию] им может быть проведена во время «просветов» в выделении вируса.

Как я уже говорила, у нас были пациенты (более ослабленные), которые выделяли вирус непрерывно в течение полугода. В это время они не получали никакого лечения. А потом получали — и погибали. Были пациенты, которые, наоборот, выделяли вирус непостоянно и получали лечение в период «просветов». На фоне проведения лечения вирус [SARS-CoV-2] просыпался, но не поражал организм так, чтобы пациент погиб.

Соответственно, здесь могут быть разные сценарии. Нам нужно накапливать данные, чтобы понимать, какими препаратами можно было бы пользоваться в таких случаях. Этому процессу нужна оптимизация.

— Сколько всего вы наблюдали пациентов с «длительным» выделением SARS-CoV-2 ? О какой выборке мы говорим?

У меня было около 27 пациентов, это примерно 0,7 % от общего множества тех, кто поступал в клинику за 2020–2021 год. Еще несколько человек обращались ко мне из других стационаров или писали в сервис «Просто спросить о COVID-19» фонда «Не напрасно».

— Как сложились судьбы ваших пациентов из этой группы? Насколько высок уровень летальности?

— Это штучные случаи, но уже можно сказать, что уровень летальности не абсолютный. Длительные вирусовыделители, очевидно, могут получать лечение по основному заболеванию( например, по онкологии или онкогематологии), а также оперативные вмешательства и не погибать. Это подтверждается опытом работы с такими пациентами.

Какие-то пациенты погибли, но каждый раз это было что-то свое. Либо это были длительные вирусовыделители, у которых в конце концов случилось вторичное бактериальное осложнение (и это могло произойти и без вируса). Либо это были пациенты, которые погибли от осложнений на фоне основного заболевания, кто-то, конечно, погиб от прогрессии коронавирусной инфекции.

А кто-то не погиб и получил лечение до конца, в том числе по самым сложным и высокодозным схемам, — и выбрался из этой истории победителем.

❗️ Почему в Петербурге устанавливаются антирекорды смертности от коронавируса?

Отвечает аналитик Алексей Куприянов, исследующий статистику | Читать

— Что, на ваш взгляд, можно сделать в России, чтобы таким пациентам уделялось больше внимания?

— Нужно выделить не только острую, но и затяжную и, возможно, хроническую форму коронавирусной инфекции. После этого появятся намеки на возможные инфраструктурные решения, о которых я упоминала: например, выделение отдельных коек в многопрофильных стационарах, где эти люди смогут получать поддерживающие препараты, гемодиализ или переливание крови или тромбоцитов.

Хорошее решение на эту тему существует в Москве. Там есть 62-я больница, в которой есть зона, где содержатся сомнительные или положительные пациенты, которым оказывается паллиативная помощь. А еще там есть специально выделенный стационар для переливания крови пациентам с длительным положительным мазком. Они могу приехать в эту зону, получить переливание крови и поехать назад. У нас в Петербурге такого нет, в регионах тем более.

— Как пациентам, у которых есть перечисленные заболевания, можно обезопасить себя от заражения SARS-CoV-2? Может, есть что-то помимо обычной профилактики коронавируса?

—  [Во-первых] эти пациенты, как и остальные, должны носить маски и соблюдать правила социального дистанцирования. Во-вторых, их родственники, которые за ними ухаживают дома, должны быть привиты от коронавирусной инфекции, чтобы не заразить их.

Плюс эти пациенты должны быть под особым присмотром, а также, по-видимому, нужно рассматривать варианты вакцинации таких пациентов перед лечением, чтобы они не становились хранителями вируса и не выделяли его длительное время. Иначе это может произойти в случае заражения во время лечения, подавляющего иммунитет.

В целом это всё. Никак иначе, кроме вакцинации близких людей, персонала и самих больных, решить эту проблему нельзя.


«Бумага» отвечала на главные вопросы о вакцинации от коронавируса: почему не доверяют «Спутнику», что известно об аналогах и защитит ли прививка от «индийского» штамма.

Читайте, как Петербург переживает третью волну коронавируса прямо сейчас: небывалый рост госпитализаций, рекордная смертность и очереди на вакцинацию.

Каждый день мы сообщаем вам главные новости Петербурга

Поддержите нашу работу — вступите в клуб друзей «Бумаги»

Узнать подробности

Фото  на обложке: ПСПбГМУ им. академика И. П. Павлова

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь на «Бумагу» там, где вам удобно
Все тексты
Третья волна коронавируса
Как растет число заболевших и умерших из-за коронавируса в Петербурге — показываем на графиках
В Петербурге уже две недели растут показатели заболеваемости и госпитализаций с COVID-19 — но до уровня третьей волны еще далеко
Женщина приставала к пассажирам петербургского метро с вопросом о вакцинации. Всех привитых она назвала «дураками»
В Петербурге ждут четвертую волну коронавируса. Новая вспышка заболеваемости — неизбежность? Отвечают исследователь, эпидемиолог и чиновники
Эрмитаж открывает экспозиции, которые были закрыты из-за коронавирусных ограничений. Среди них — искусство Сибири, Франции и Японии
Четвертая волна коронавируса
В России зарегистрировали первые случаи заражения омикрон-штаммом
Вижу новости, что Петербург в лидерах по коллективному иммунитету к COVID-19. Это правда?
Росстат: в октябре скончалось 2565 петербуржцев с коронавирусом. В отличие от всей России это не максимум
Смольный: более 80 % госпитализированных в Петербурге старше 60 лет
За последний год в России умерли 2,4 миллиона человек. Это худший показатель смертности со времен войны
Новый год — 2022
В «РЖД» объявили новогоднюю распродажу. Билет на «Сапсан» в Петербург будет стоить 2022 рубля
На Новой Голландии каждую зиму работают фигуристы в костюмах. В этом сезоне они нарядились в виде диско-шаров 🥳
В Петербурге запустили почту Деда Мороза — письмо можно отправить в Великий Устюг. Как это работает?
12-метровая горка, карусель и маркет. Как этой зимой выглядит двор «Никольских рядов»
В Ленобласти можно бесплатно заготовить новогоднюю елку. Рассказываем как
Как меняется Петербург
В Ломоносове появилось новое общественное пространство — на месте бывшего пустыря
В саду Дружбы закончились работы по благоустройству. Показываем, как изменилось общественное пространство
Ради строительства Большого Смоленского моста хотят снести восемь исторических домов. Что это за здания?
Смольный может построить велодорожку из Лахты до Смолячкова. На «технико-экономическое обоснование» проекта выделили 11 млн рублей
Новый мост через Неву свяжет два берега Невского и Красногвардейского районов. Что известно о разводной переправе и как она может выглядеть
Вакцинация от коронавируса
Вижу новости, что Петербург в лидерах по коллективному иммунитету к COVID-19. Это правда?
В Петербурге задержали четырех человек, организовавших бизнес по продаже поддельных QR-кодов. Позднее прокуратура отменила возбуждение уголовного дела
В Петербург поступила новая партия вакцины «Спутник V» — более 100 тысяч доз
Что известно про новый штамм коронавируса B.1.1.529? Насколько он опасен и заражен ли им кто-то в России?
В общественном транспорте Петербурга не будут вводить QR-коды. А что насчет такси?
Коллеги «Бумаги»
Обвинительные клоны
Непрофессиональное заболевание
Как читать новости о ковиде?
Научпоп
В России вручили премию «За верность науке». Лучшим научно-просветительским проектом года стал Science Slam 🙌
Мы заполнили два вагона поезда Москва — Петербург молодыми учеными. Что было дальше?
«Мир знаний» — ежегодный фестиваль научного кино. Как он изменился и что покажут в этот раз
Фестиваль научных и исследовательских фильмов «Мир знаний» проведут в Петербурге с 1 по 6 декабря. Тема этого года — космос
Почему у облаков в Петербурге бывают ровные края? Мы узнали у популяризатора астрономии и синоптика. Обновлено
Подкасты «Бумаги»
Зачем развивать бизнес-мышление, если вы не предприниматель? Слушаем лекцию о прогнозах, рисках и кризисах
Можно ли воскресить динозавров и мамонтов? Обсуждаем с учеными, зачем восстанавливать древних животных и что с ними стало бы сегодня
Мы всегда онлайн! Не пора отдохнуть от интернета? В этом подкасте обсуждаем зависимость от соцсетей и диджитал-детокс
Как большие данные изменили науку? В этом подкасте слушайте, что можно узнать о соцсетях, дружбе и неравенстве благодаря big data
Как понять, что вы живете в гетто? Слушайте лекцию о том, почему происходит сегрегация в городах
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.