«Полутемные коридоры, кругом всё гнилое, разрушенное». Читатели «Бумаги» рассказывают, как лежали в Боткина и почему оттуда сбежали

В феврале из Боткинской больницы сбежали четыре человека, которые находились под коронавирусным карантином. Из-за этого уволили главврача Алексея Яковлева. Двух пациенток принудительно госпитализировали через суд, остальные вернулись сами.

На Боткинскую больницу жалуются многие петербуржцы — они рассказывают об антисанитарии, туалетах без дверей и плохом питании. Рейтинг больницы на картах Google составляет меньше трех звезд, в отзывах — сотни негативных комментариев. «Бумага» публикует рассказы читателей, которые сбегали из Боткинской.

Анастасия

— В первый раз я лежала в главном корпусе Боткинской, где недавно сделали косметический ремонт. Меня поразило, насколько там всё шикарно. В палате был холодильник, собственный душ, поэтому я прекрасно пролежала там свой срок с ангиной.

В декабре 2019-го у меня была инфекция, и врачи сказали мне, что меня снова повезут в Боткинскую. Я даже обрадовалась, пока не поняла, что попала в то здание, на которое все жалуются (на Миргородской улице — прим. «Бумага»).

Отделение, в котором я лежала, находится на первом этаже: это отдельные блоки со входом с улицы. Нам сказали, что мы в любое время можем брать ключ в кейсе, куда нам ставят еду, выходить и возвращаться, когда нам удобно. Получается, ты спокойно можешь сбежать, — что я и сделала, пробыв в больнице три дня.

Фото: Александра Матыгулина
Фото: Александра Матыгулина

Во-первых, мне не понравилось отношение персонала. Врачи нормальные, но санитарки очень грубые. Однажды я отказалась от того, чтобы мне капельницу ставила практикантка, у которой дрожали руки. В ответ мне стали грубить и утверждать, что это учебная больница, так положено, а я не права.

Во-вторых, там было невозможно спать из-за текучки [пациентов]. Постоянно приезжают новые люди, в основном ночью, все включают свет, громко разговаривают. Мне удавалось поспать только днем. А еще ты не чувствуешь себя в безопасности, потому что кто-то из соседок может взять ключи и забыть закрыть дверь на ночь.

Еще там отвратительная еда, совершенно несъедобная. Хоть я и непривередливая в этом плане, но поесть получалось только тогда, когда что-то приносили из дома.

В общем, в одну из своих бессонных ночей я просто ушла. Меня никто не искал.

Дарья

— В прошлом году зимой я позвонила в скорую из-за плохого самочувствия. Несмотря на мои рассказы о хронических диагнозах, меня увезли именно в Боткинскую.Там я сначала несколько часов пролежала с умирающей женщиной, а потом меня определили в инфекционное отделение, где не могли поставить капельницу из-за того, что не было достаточно тонких игл. Не было даже питьевой воды — только хлорированная кипяченая из-под крана.У людей в палате были инфекционные заболевания, и я жутко боялась реально что-то подхватить, потому что у меня было обострение хронического панкреатита.

Я спросила у дежурной медсестры, как выписаться и получить справку о том, что я в больнице: она была нужна для вуза. Она сказала, что выписывает только врач, а он будет только завтра, но если мне нужно, я могу уйти. И всё.

Тогда я приняла решение сбежать, собрала все свои вещи — и прямиком в платную клинику.

Кристина

— Я попала в Боткинскую с пищевым отравлением на скорой помощи. Не могла поверить, что так могут выглядеть больницы. Я из небольшого поселка, но такого ужаса я еще никогда не видела.

Полутемные коридоры, кругом всё гнилое, разрушенное, ржавое. Кстати, первое, что мне вручили, это ржавый металлический горшок.

Два дня мне капали капельницы, но анализы крови были еще плохие. На третий день я просто ушла оттуда, иначе можно было сойти с ума от окружения.

Никто не заслуживает такого: ни те, кто с наркотическим или алкогольным отравлением, ни я, которая отравилась заказанной едой. Если бы я сейчас попала туда, то написала бы жалобы на эти антисанитарные античеловеческие условия.

Елена

— Не сбегала, но ушла по собственному желанию, написав заявление. Отправили по настоянию поликлиники, мол, там быстрее сделают все анализы. Так оно, конечно, и вышло.

Вечером отправили на операцию. Голая сама с каталки слезала, потому как в лифт не могли закатить, ибо это были две бабушки, которым по сто лет в обед. Сразу же после операции, как открыла глаза в операционной, попросили самой перелечь на каталку. Привезли в палату, и там сама перекладывалась на кровать. В итоге операция была бесполезна: подозревали аппендицит, а его не оказалось. Привет, шрам на всю жизнь.

В палате лежала одна, в конце коридора, лечащий врач каждый раз был новый, всем было откровенно плевать, никто ничего не говорил.

После трех дней капельниц мимо вены, когда я сползала с кровати и шла с капельницей в руке по этому километровому коридору к постовой сестре с просьбой ее вытащить, так как у самой не хватало сил, а рука была уже размером с шар, поняла, что надо уходить отсюда.

Долго билась с врачами, чтобы написать заявление, что беру ответственность за это на себя, так как кто именно мой лечащий врач, я так и не поняла. Если брать за эталон всю постсоветскую разруху в целом, то Боткинская больница и есть этот эталон. Ноль из десяти.

Вера

— Свалила оттуда на вторые сутки, несмотря на их комфортабельные боксы. Госпитализация в пятницу в 14:30. Ждала врача в приемном боксе два с половиной часа вместе с остро гриппующими. В отделение попала к 18:00.

Никакого осмотра дежурным врачом, нельзя выйти в аптеку во дворе. В итоге, промучившись всю ночь от приступа аллергии (на отделении галазолин копеечный мне сестра выдавала по 1 мл в шприце), свалила оттуда с утра, подписав все бумаги. Врач сказала, что не подойдет ко мне, пока я не сдам кровь.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.