История

Запутанная история петербуржцев, которые нападали на мигрантов, разочаровались в неонацизме — и снова обвиняются в убийствах нулевых
«Только на открытии много народа было». Репортаж «Бумаги» из «ЧВК Вагнер Центра» — он пустует спустя три недели работы
«Речи о закрытии не ведется». Как выживают петербургские НКО, потерявшие до 75 % доходов из-за войны
«Бояться уже поздно». Истории активисток «Совета матерей и жен», которые штурмовали штаб ЗВО и добились разговора с военными
«Все уже запуганы». Узнали, что чиновники из Петербурга думают о военных действиях, Беглове и своем будущем
«Люди всё еще готовы делиться». Как петербуржцы ищут пропавшие из аптек лекарства и что будет, когда запасы закончатся
Как в «ЧВК Вагнер Центре» хотят бороться с либералами и помогать «идеологически верным» резидентам. Репортаж «Бумаги» с открытия
Опасен ли северный намыв для Васильевского острова? Петербуржцы и застройщик спорят об этом в суде — вот их аргументы
«Нельзя всё это просто переждать». История «Весны» — от шутливых референдумов до лидеров антивоенного движения
Дефицит кадров, демократизация и перспективы для девушек — как мобилизация повлияла (и еще повлияет) на общепит Петербурга
Медик из Петербурга хотел поджечь военкомат, но передумал. Теперь ему грозит 11 лет тюрьмы. Вот его история
«Призыв на пеньках»: как петербуржцам раздают «фейковые» повестки и почему их получатели отправляются на сборы
Как петербуржцы организовали гуманитарную помощь для украинских беженцев, застрявших на границе с ЕС
Обвинение Скочиленко опирается на экспертизу, где говорится, что Саша лжет, а военные РФ «гуманны». «Бумага» разобрала документ
«Лучше перестраховаться». Зачем петербуржцы массово записываются к нотариусам после объявления мобилизации
«Вопросы доходили до номера военной части». Как в Пулкове проверяют вылетающих россиян
«Военник есть, но с собой нету». Как меняются очереди на Финской границе с 21 сентября
Самые оппозиционные в Петербурге. Чем известны депутаты «Смольнинского», которые выступили против Путина и войны
«Он привык решать проблемы словами, а попал в такое место, где всё решает насилие». История Анатолия Паскаля, погибшего в Украине через два месяца службы
«Они меня сожрут». Как Александр Правдин из Сиверского придумал антивоенную уличную стенгазету — и теперь на него пишут доносы
«До встречи в нашей новой, желательной и открытой России». Как Андрей Пивоваров за 20 лет стал одним из лидеров петербургской оппозиции — и оказался за решеткой
«В случае смерти — тебя там не было». Заключенным из Петербурга предлагают воевать в Украине, говорят их родные. Расследование «Бумаги»
«Фактически цензура уже существовала». Книгоиздатели — об угрозе нового запрета «ЛГБТ-пропаганды», вырезании «не таких» поцелуев и росте цен
Как помыться из бутылки за 6 минут и погулять в помещении 2х5 метров? Саша Скочиленко — о месяце в СИЗО
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Chrome или Mozilla Firefox Mozilla Firefox или Chrome.