В Петербурге открывается первый музей Холокоста. Какие предметы из Освенцима и Майданека там представят и зачем сохранять память о пытках и убийствах в концлагерях

В конце февраля в Военно-медицинском музее на улице Введенского канала откроется первый в Петербурге музей Холокоста. В экспозицию войдут более 100 предметов из Освенцима, Майданека и других концлагерей. В том числе одежда заключенных, образцы муки и карикатуры, которые рисовали охранники.

«Бумага» поговорила со старшим научным сотрудником Военно-медицинского музея Анной Волькович о том, что можно будет увидеть в новом музее, зачем там воссоздали атмосферу газовой камеры и почему важно сохранять память о концлагерях.

Анна Волькович

Старший научный сотрудник Военно-медицинского музея

Зачем решили открыть музей и как формировалась его коллекция

Предметы, связанные с освобождением узников нацистских концлагерей, начали поступать в Военно-медицинский музей с осени 1944 года — примерно спустя два года после его создания. Тогда мы получали личные вещи заключенных и фотографии из Майданека (лагерь смерти в польском городе Люблин — прим. «Бумаги»). После в музей присылали вещи из лагерей для военнопленных, лагерей-лазаретов, нацистских тюрем, освобожденных Красной армией.

Много предметов поступило 1947–1948 годах из Центральной медицинской лаборатории. Туда после окончания Нюрнбергского процесса приходили предметы и документы, которые так или иначе фигурировали в качестве доказательств преступлений нацистской Германии. После войны в музее собирали воспоминания участников войны, врачей, военнопленных.

Мы обладаем уникальной коллекцией, которой нет ни в одном другом музее нашей страны. Было бы преступлением не попытаться серьезно рассказать о том, что было. Конечно, ранее в экспозиции музея были разделы, посвященные концлагерям, мы регулярно делали выставки. Но теперь мы хотим последовательно рассказать о преступлениях нацизма, Нюрнбергском процессе, освобождении лагерей и вкладе военных медиков, лечивших тех, кто выжил.

Что можно увидеть в музее и почему один из самых страшных экспонатов — это мука

Не все экспонаты ранее выставляли в музее. Есть вещи, которые мы покажем впервые, документы, на которые мы посмотрели по-другому в ходе подготовки — они теперь рассказывают что-то новое. Экспозиция нового музея расскажет о тех, кто освобождал лагеря, о женщинах и детях, о медицине и медицинских экспериментах, а также о массовом уничтожении людей.

Самый страшный экспонат коллекции, по моему мнению, — образец муки из лагеря для военнопленных. Когда проводили анализ, то выяснили, что она еще более пустая, чем та, из которой в самое голодное время пекли хлеб в блокадном Ленинграде. Мы понимаем, что никто не планировал сохранять жизни военнопленным, которые не соглашались сотрудничать. Особенно тем, кто не мог работать. Принцип, заложенный в машину нацизма, — слабый должен умереть. И это ужасно.

Есть детские вещи из концлагерей — туфельки, носочки, перчатки. Можно увидеть, как выглядела одежда и обувь заключенных. Есть страшные предметы, например инструменты для глазных операций. Одним из экспериментов, который в Освенциме проводил доктор Менгеле, была попытка внешними методами изменить расовую природу человека. В частности, он пытался перекрасить карие глаза в голубые. По имеющимся у нас воспоминаниям, в глаз вводился краситель, из-за чего люди испытывали жуткие боли и нередко теряли зрение. Часто нацисты убивали детей, чтобы исследовать ткани их организма.

Есть еще один шокировавший лично меня предмет. При осмотре фотолаборатории Освенцима нашли много фотографий, так как всех заключенных, которые должны были работать, фотографировали анфас и в профиль. Там также нашли маленький конверт с четырьмя фотокарикатурами, которыми охранники лагеря друг друга развлекали. Это такой странный и страшный уровень цинизма.

Зачем в музее хотят создать атмосферу безысходности и что посетителям расскажут о Нюрнбергском процессе

Музей займет часть отдельно стоящего здания на нашей территории. Экспозиция будет предваряться символической дорогой памяти, где человек увидит подлинные предметы и фотографии, а также произведения современного искусства. Само помещение мы принципиально сделали небольшим, чтобы каждый человек мог оказаться один на один в этом маленьком пространстве, в отсеке, который для узников составлял всю их жизнь. Там нет прямой игры в то, что это газовая камера, но мы старались создать настроение этой безысходности.

В завершение экспозиции мы расскажем о Нюрнбергском процессе. У нас есть собственная подборка о нем с вещественными доказательствами. Например, записки Залмана Градовского — члена зондеркоманды и одного из вероятных лидеров восстания в крематории Освенцима в октябре 1944 года. Тогда восставшие взорвали один из четырех крематориев.

Также мы представим материалы, связанные с деятельностью Данцигского анатомического института по поиску возможности промышленной переработки человеческой кожи и варки мыла из человеческих останков.

Мы продолжаем искать формы, в которых представим экспонаты. Это настолько страшно, что сложно определить, как правильно это показать. Можете себе представить, что такое кусок выделанной человеческой кожи, который можно близко рассмотреть? Это слишком страшно, чтобы показывать каждый день. Но так или иначе периодически это будет представлено.

Зачем сохранять память об Освенциме

Мы бы хотели, чтобы [в музее] было групповое, а не индивидуальное посещение. Чтобы люди, которые будут осматривать экспозицию, слушали экскурсию. Это слишком важная тема, чтобы просто скользнуть глазами по документам, фотографиям, вещам и пойти дальше. Люди должны останавливаться и понимать, что они видят.

Планируем, что к нам будут ходить молодые люди и не только. Может быть, семьи, школьники и студенты. Пока мы не представляем, что нас будут посещать младшие школьники — не видим способа, которым можно в этом пространстве рассказать о том, что было. Все-таки детская психика очень ранима. Но школьников от 12 лет, несмотря на все вещи, которые многие сочтут шокирующими, мы хотели бы видеть. Это люди уже со сложившимися представлениями о жизни.

Есть часто повторяемая фраза из воспоминаний одного из бывших узников Освенцима о том, что есть только одна вещь на земле, которая страшнее, чем Освенцим — это то, что забудут про такое место. Один из эсэсовцев, который там служил, назвал этот концлагерь anus mundi (анус мира — прим. «Бумаги») . В этом месте всё человеческое с человека счищалось, как наждачная бумага. И это было не только среди тех, кто охранял или тех, кто командовал или проводил эксперименты. Любой капо (привилегированный заключенный, сотрудничавший с нацистской администрацией — прим. «Бумаги») из заключенных мог использовать свою власть, он мог выживать по принципу: сегодня ты, а завтра я.

Но есть примеры, когда даже в таком тяжелом месте, где заканчиваются все человеческие законы, можно было оставаться человеком. Кто-то делился под страхом расстрела или жестокого наказания последним сворованным с кухни картофелем, кто-то доставал ампулу с лекарством, чтобы ее передали по цепочке. Это тоже истории из Освенцима. Люди рисковали собой, чтобы помочь другим людям, чаще всего незнакомым им.

Мне кажется, важно не только объяснить это, но и показать. Как человечество дошло до края, чтобы потерять лицо навсегда. Но даже в такие моменты всегда был шанс остаться человеком.

Фотографии предоставлены Военно-медицинским музеем.

ТЕГИ: 
Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.
Новые тексты «Бумаги»
Шесть мест для лесной прогулки: лиственничная роща, экотропа с озерами и сосновая аллея на берегу реки
Чем технология 5G будет полезна экономике и почему вокруг нее столько страхов? Рассказывает кандидат технических наук
На Рубинштейна постоянно проходят уличные вечеринки, где веселятся сотни людей. Местные жители жалуются на шум, а полиция устраивает рейды
Как проходило голосование по поправкам в Петербурге: вбросы бюллетеней, коронавирус у членов комиссий и участки во дворах
Семь неочевидных книжных Петербурга от сооснователя магазина «Все свободны»: киоск в метро, музыкальная лавка и фото-букшоп
Закон о «наливайках»
Мой любимый бар закроется? Там перестанут продавать алкоголь? Отвечаем на главные вопросы про закон о «наливайках»
I Believe Bar, Paloma Cantina и другие маленькие петербургские бары могут закрыться из-за закона о «наливайках». Что об этом говорят владельцы заведений
«Достаточно просто исключить из меню алкоголь» — такой совет петербургским барам дал помощник автора законопроекта о «наливайках». Вот интервью с ним
В Петербурге приняли закон, который ужесточает запрет на продажу алкоголя в маленьких барах в жилых домах
Как в Петербурге борются против запрета маленьких баров в жилых домах. Петиция, флешмоб в соцсетях и обращение к губернатору
Смягчение режима самоизоляции
В Петербурге частично открылись некоторые торговые центры, заметила «Фонтанка». Там работают арендаторы с отдельным входом
Екатерининский дворец возобновит прием посетителей с 13 июля. Там будет работать лишь один маршрут
В Петербурге решили пока не открывать общепит из-за роста заболеваемости COVID-19
Россия начнет переговоры о возобновлении международного авиасообщения с 15 июля
Петербургские автобусы, трамваи и троллейбусы 13 июля вернутся к обычному режиму работы
Давление на журналистов
Силовики пришли с обысками к сотрудникам «Открытой России» и «МБХ медиа». Это связывают с митингом против поправок к Конституции
«Сегодня понятно — они каждый день будут кого-то хватать». Как в Петербурге прошли пикеты в поддержку Ивана Сафронова и других преследуемых журналистов
У «Гостиного двора» проходит акция в поддержку журналиста Ивана Сафронова, подозреваемого в госизмене
Суд арестовал журналиста Ивана Сафронова на два месяца по делу о госизмене
От команды Бумаги. Заявление в поддержку Ивана Сафронова — и других журналистов, которых преследуют прямо сейчас
Лето в Петербурге
Полиция Петербурга провела еще один профилактический рейд по барным улицам. Во время него задержали 29 человек
Во время шторма «экс-Эдуард» ветер повалил в Петербурге 75 деревьев. Среди них — два столетних дуба на Елагином острове
Дворцовый мост залит огнем — это фанаты жгут файеры в честь чемпионства «Зенита». Одно фото
Лазурная вода, белый песок — а еще горы мусора, многометровые пробки и змеи 😱 Так этим летом выглядит озеро Донцо в Ленобласти, которое называют местными Сейшелами
Полиция провела рейд по Думской, Рубинштейна и Дворцовой. Протоколы составили на 50 человек и на три заведения
Коллеги «Бумаги»
Кто такой Дмитрий Абрамов и чем он занимался до нападения на Давида Френкеля
История отца Сергия, захватившего монастырь, — убийцы, наставника Поклонской и раскольника, которому (пока) разрешают проклинать власть и РПЦ
Мы спросили наших друзей, что изменилось в их жизни за 10 лет
Здоровье во время пандемии
«Биокад» намерен перейти к испытаниям одной из вакцин от коронавируса на людях уже летом. НИИ гриппа готовится к доклиническим исследованиям
Из детской больницы № 1 хотят уволить кардиохирурга Рубена Мовсесяна, жалуются родители. Петиция в защиту врача собрала тысячи подписей
Антитела к COVID-19 обнаружили у 16 % петербуржцев, сдавших анализы в «Хеликс» и «Инвитро»
Роспотребнадзор бесплатно протестирует петербуржцев на антитела к коронавирусу
В Петербурге болеет каждый пятый сотрудник скорой помощи, сообщили в комитете по здравоохранению
Выплаты медикам
Уборщики и буфетчики, работающие в красных зонах «ковидных» стационаров, получат надбавки от властей Петербурга
В госпитале для ветеранов войн санитарке отказали в выплатах за работу с COVID-19. Начальник учреждения заявил, что она не имеет нужного образования
В Петербурге коронавирусом заразились около 5 тысяч сотрудников медицинских учреждений. Среди них — буфетчики, бухгалтеры и уборщики
«Больные кашляют нам в лицо, а доплат нет». Петербургская уборщица рассказывает, как выполняет обязанности санитарки, но не получает выплат
Как в «нековидном» стационаре добиваются надбавок для врачей и борются с распространением инфекции. Интервью с главврачом Елизаветинской больницы

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.