17 декабря 2021

«Страх всегда перевешивает». Почему студент, исключенный из ансамбля СПбГУ (якобы) за гомосексуальность, покинул Россию

Петербуржец Максим Дрожжин покинул Россию из-за страха за свою безопасность. В сентябре он рассказал, что его исключили из ансамбля СПбГУ якобы за гомосексуальность — руководительница коллектива изучила его посты в соцсетях.

Университетская комиссия по этике так и не приняла решения по случаю, а свою проверку в это время начала полиция. Ее сотрудники пришли к самому Дрожжину, якобы усмотрев в его постах признаки «пропаганды нетрадиционных отношений среди несовершеннолетних». В консервативных СМИ началась травля студента.

Дрожжин уехал 1 декабря в одну из стран Европы и сейчас находится в центре для беженцев. Максим рассказал «Бумаге», почему решился покинуть Россию, как изменилась его жизнь за последние недели и что он будет делать, если в Европе его не признают беженцем.

Максим Дрожжин

— Вы не раскрываете, куда уехали?

— Да. В Европе маленькие страны, в них не так много центров для беженцев, сразу станет ясно, где я, — вплоть до адреса.

— Почему вы решили уехать?

— Кому я ни рассказываю, мне говорят: ну а что ты, вроде же ничего такого с тобой не случилось. Ну а что, мне нужно ждать, чтобы что-то случилось?

Я устал, наверное. Очень тяжело психологически: страх, давление. Когда тебя в полицию вызывают, звонят оттуда, гомофобы пишут в соцсетях. «Царьград», 78-й канал, «РИА ФАН» и «РИА „Катюша“» пишут про меня «содомит пытается разрушить Россию и традиционные устои по плану Сороса». Люди комментируют, лайкают, репостят. Это даже не оскорбительно — это страшно.

Я никогда не считал себя ЛГБТ-активистом. Не работал ни в одной ЛГБТ-организации. Есть люди, которые что-то делают для ЛГБТ-сообщества, а я ничего не делал, я просто занимаюсь творчеством. А меня обвиняют в том, что я ЛГБТ-активист, навешивают клеймо. Я просто обычный человек.

Это связано с тем, что я баллотировался в [муниципальные] депутаты в 2019 году от партии «Яблоко». Раз баллотировался в депутаты — значит, точно активист. Хотя я просто попробовал [избраться].

— Вы упомянули про гомофобов в соцсетях — вам поступали угрозы?

— В том и дело, что вроде ничего такого не поступало. В то же время есть известный гомофоб Тимур Булатов. Он мне написал, что нет смысла со мной физически расправляться — разделаемся с тобой по закону. Вот это угроза или нет? А после этих слов некая гражданка Жирина подает на меня обращение в разные инстанции.

— Как происходило ваше общение с полицией?

— Да нормально. Там тоже работают люди. Там нет ЛГБТ-активистов и гомофобных активистов, нет радикальных взглядов — просто обычные люди. Им без разницы, им просто направили это обращение, они его просматривают.

В этом обращении был скриншот одного поста. Они могут по этому обращению меня оштрафовать, например. Но насколько я знаю, несколько административных дел складываются в уголовное. Потом они могут меня оштрафовать еще за десять постов — и привлечь к уголовной ответственности.

— То есть вам казался реальным сценарий с уголовным делом?

— Конечно. Когда вас приглашают в полицию, когда вы реально приходите в участок — значит, всё что угодно может стать реальным.

— Вы обращались к кому-нибудь за поддержкой? Может, к ЛГБТ-организациям или людям, которые тоже подвергались травле?

— Не поверите — я обратился к психологу от СПбГУ. Было четыре бесплатные консультации в течение четырех недель. Это он [психолог] навязал мне мысль, что я должен уехать из России. Он подбивал меня к этому, хотя я пришел с вообще другим запросом и говорил о другом.

— На ваш взгляд, это было желание помочь? Или психолог скорее навредил своим советом?

— Не знаю. Но мне было страшно. Как бороться со страхом? В какой-то момент я подумал: да, он прав. Я уехал из России, приехал сюда — и теперь правда нет страха. Я могу дышать. У меня доходило до того, что я книгу не мог читать, — а тут я за 16 дней прочитал восемь книг.

— Понятно, что 16 дней — это небольшой срок. Но всё же как по-вашему, уехать было правильным решением? Или остались сомнения?

— Это правильное решение. Я прямо отдыхаю от стресса. Точнее стресс есть: новая страна, новый язык. Но это не тот стресс, что был в России.

— Расскажите про центр беженцев — какие у вас условия?

— Прекрасные. Живу в отдельной комнате. Тут в основном беженцы из Ирака, Афганистана, Турции. Я единственный из России.

— А какие-нибудь бытовые проблемы есть? Клопы, например…

— Нет, клопы были только в общежитии СПбГУ.

— Как проходит процедура получения статуса беженца?

— Вчера прошло интервью. Сложно — мне кажется, что создается впечатление, будто мне ничего не угрожает. Я не готовился к интервью — другие люди готовятся, что-то пишут, плачут. А я просто отвечал на вопросы. И вдруг услышал себя со стороны — и понял, что я как будто даже до «троечки» не дотягиваю. Но может это я так воспринимаю, потому что всю жизнь провел в России и многие вещи мне кажутся обыденными. Когда тебя всё время оскорбляют, ты всё время человек второго сорта, думаешь уже: «Ну и что, подумаешь». Так что я, возможно, не совсем адекватно оцениваю то, что я рассказываю, и на самом деле всё серьезно.

— Что спрашивают на интервью?

— В первую очередь спрашивают, служили ли вы в армии. «А где? А секретными данными обладаете?» Нет, говорю, — а почему вы спрашиваете? Они объясняют: извините, но вы к нам приехали жить; если бы к вам в квартиру кто-то пришел, вы бы не спрашивали?

— Какой у вас план действий, если не дадут статус беженца?

— Вообще, не знаю, не могу даже подумать. Я удивлюсь. Может быть, приеду обратно. Может быть, меня посадят, я отсижу, как Навальный, приеду снова в ту же страну и спрошу: «Ну что, теперь вам достаточно?»

— Вы как будто уже более спокойно об этом говорите.

— Абсолютно. Потому что я сейчас не в России. Я сейчас позволяю себе мысли, которые раньше боялся озвучивать.

— Вы упомянули, что вы единственный человек из России в центре беженцев. Есть чувство одиночества?

— Есть. Но что поделать, этого стоило ожидать.

— Мы обсудили, что в России было страшно, а сейчас стало легче. И всё же насколько тяжело было покидать страну? Это ведь всё равно родина.

— Очень тяжело. Были мысли, что я предатель. «Что я делаю, это большая ошибка». Но страх — это штука, которая всегда перевешивает. При этом я всё-таки не могу сказать, что я трус. Это не трусость, а страх за банальную безопасность. Может быть, я и переоцениваю ситуацию, но мне кажется, что в последнее время как-то сложно жить в России: того посадили, этого посадили, того преследуют, этот уехал…

Валентина Матвиенко в Бахрейне говорит, что нам навязывают ЛГБТ-ценности и мы этого не потерпим. А про себя я думаю: «Кто эти „вы“, которые не потерпят ЛГБТ-ценности?» 140 миллионов [россиян] — и кучка из 30 человек, которая говорит, как нам жить.

Что еще почитать:

  • Как ЛГБТ-людей «лечат» экзорцизмом, экстрасенсами и «корректирующими изнасилованиями». Вышло исследование о «конверсионной терапии» в России.
  • «Бумага» рассказывала, что в Петербурге уже 10 лет проводят встречи для родителей ЛГБТ-людей: это материал о том, как матери реагируют на каминг-ауты детей и почему не все готовы принять своего ребенка. А вот интервью с основательницами «Бок о бок» — о первом ЛГБТ-кинофестивале в Петербурге, законе о «гей-пропаганде» и о том, как каждый год показы пытаются сорвать.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь на «Бумагу» там, где вам удобно
Все тексты
ЛГБТ в Петербурге
Суд отменил решение о блокировке паблика «Альянс гетеросексуалов и ЛГБТ за равноправие» во «ВКонтакте»
Роскомнадзор заблокировал сайт ЛГБТ-кинофестиваля «Бок о бок» из-за жалоб ультраправых активистов. Он продолжит работу на другом домене
Как ЛГБТ-людей «лечат» экзорцизмом, экстрасенсами и «корректирующими изнасилованиями». Вышло исследование о «конверсионной терапии» в России
Студент СПбГУ рассказал, что на него написали заявление о «пропаганде нетрадиционных отношений среди несовершеннолетних». Ранее его выгнали из фольклорного ансамбля. Обновлено
Закрывается журнал «Открытые», который писал о российской квир-культуре
QR-коды в Петербурге
Отменят ли в Петербурге QR-коды? Изучаем «за» и «против» смягчения ограничений
Власти Петербурга обсудят отмену QR-кодов в общественных местах, пишет «Фонтанка». Обновлено
В Петербурге — первые наказания заведений за непроверку QR-кодов
Сотрудники «Балтийского завода» без QR-кодов не попали на работу. Их отправили домой под присмотром полиции
Привитые иностранными вакцинами смогут получить российские сертификаты. Документы рассчитывают подготовить к февралю
Арт-объект в виде какашки на Марсовом поле
Автора арт-объекта в форме фекалий отпустили из полиции под обязательство о явке
Против автора пятиметровой «какашки» на Марсовом поле возбудили дело. Что об этом известно
В Петербурге задержали художника, создавшего на Марсовом поле арт-объект в форме какашки, сообщили его знакомые. Обновлено
Это пятиметровая какашка из снега на Марсовом поле. Фото арт-объекта
Главное об «омикроне» в городе
❗️ «Омикрон» выявили у 592 петербуржцев
Из-за «омикрона» в Петербурге увеличат число скорых и привлекут студентов к работе в поликлиниках. Что еще?
Главное о реакции властей на «омикрон». Работников — на удаленку, карантин сокращается, Мишустин раскритиковал Петербург
❗️ «Омикрон» стал доминирующим штаммом в Петербурге и Москве, говорят власти. Всероссийский локдаун пока не обсуждается
Беглов заявил о возможности новых ограничений из-за «вертикального подъема заболеваемости»
Уборка снега и льда
В «Водоканале Санкт‑Петербурга» сменится руководитель. Официально это не связано с темой снега
Поскользнувшейся на лестнице гипермаркета петербурженке присудили 215 тысяч рублей
«Атака на город» и «примитивный хайп». Михаил Пиотровский и вице-губернатор Пикалев — про клип Шнурова о мусоре и сугробах
Петербургская прокуратура проверяет сообщения о плохой уборке города и падениях из-за гололедицы
Петербуржец рассказал, как катался на коньках по обледенелому тротуару. Это помогло: соседние улицы посыпали песком
Коллеги «Бумаги»
Как петербуржец переехал в деревню и стал популярным сельским видеоблогером
Непрофессиональное заболевание
Как читать новости о ковиде?
Что известно про «Тучков буян»
«Это будет большой полноценный парк». В Смольном опровергли информацию о создании сквера вместо парка «Тучков буян»
Петербургские активисты просят создать парки на участках, которые отвели под строительство Судебного квартала
В Петербурге построят и Судебный квартал, и «Тучков буян», заявил Песков
Парк «Тучков буян» все-таки появится в Петербурге, говорят в Смольном. Не тот, что обещали, — зато с фонтаном
Как застраивалась территория Судебного квартала — «Тучкова буяна» в 2014–2021 годах. Таймлапс
Мусорная реформа в Петербурге
«Основная проблема — нехватка транспорта». В Смольном пообещали вскоре разобраться с мусорным коллапсом
В одном из дворов в Купчине — нашествие крыс. Местные жители связывают это с мусорным коллапсом
Мусорный оператор Петербурга заявил, что отходы вовремя вывозят из 96 % баков. Горожане не согласны
На запах от полигона «Северная Самарка», который обещали закрыть власти, пожаловались жители. Росприроднадзор требует его проверить
Петербуржцы сшили платья из мусора, которым переполнены баки, — и устроили дефиле. Фото и рассказ организатора
Научпоп
Представьте, что действие фильма «Не смотрите наверх» происходит в России. Ученый придумал альтернативный сюжет
Как выращивают мясо в пробирке и сколько это стоит? Рассказывает участник фестиваля Science Bar Hopping
В Петербурге любят тушить или жарить? Ученые назвали пищевые привычки жителей города и Ленобласти
Все пишут про «новогодний парад планет». Его можно увидеть из Петербурга?
Как звучит вакцина от COVID-19 и модуль МКС? Послушайте альбом «Звуки науки»
Подкасты «Бумаги»
Как верить новостям, когда вокруг столько фейков? В этом подкасте говорим с фактчекером и создателем ИА «Панорама»
Как мы провели 2021-й? 🎄 В новогоднем подкасте рассказываем про тревоги, научный фестиваль в поезде и эспрессо-квас
Как бороться с преступностью в эпоху киберпанка? В этом подкасте слушайте про хакеров, чипы и ДНК-компьютеры
Ольга Кравцова — об ужасах съемного жилья, дачном строительстве и квартире мечты🏠
Как изучение генов помогает бороться с редкими заболеваниями и создавать вакцины? Слушайте в подкасте
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.