2 апреля 2013

Муки творчества: три попытки сделать из рукоделия бизнес

Зарабатывать на собственном творчестве пытаются многие: кто-то мастерит украшения, кто-то делает мыло своими руками. Сделать из этого полноценный бизнес удается единицам. «Бумага» поговорила с производителями блокнотов, обуви и галстуков-бабочек, чтобы выяснить, как вывести свой товар на рынок и выдержать конкуренцию с массовым производством.

Фото: Виктория Мокрецова / «Бумага»

«Дом книги» как источник бизнес-идей

В хендмейд приходят не только те, кто со школы вышивает или прошел мастер-класс по мыловарению, но и те, для кого рукоделие никогда не было привычным. Не обнаружив однажды подходящей для себя вещи, кто-то решается сделать ее сам. Так случилось с двумя студентами, запустившими собственную линию блокнотов Bbook. Идея пришла Андрею Подковырову в «Доме книги»: — Я выбирал блокнот и понял, что мне ничего не нравится, — рассказывает он. — Решил попробовать сам, друзьям понравилось, так мы продали первый блокнот. Начинающие предприниматели прежде всего заботятся о стартовом капитале, без которого, конечно же, не пойдет никакое дело. У хендмейда другая ситуация: свое дело можно начать, имея в кармане тысячу рублей. Именно столько понадобилось Андрею и его другу Роману Скрипникову на производство первых блокнотов. Постепенно появился бренд, и в октябре ребята поняли, что хобби окончательно стало работой. Они успевают делать 1500 блокнотов в месяц, параллельно оканчивая Университет и дописывая дипломные работы.

Важную роль для рукодельников играют профильные ярмарки и выставки, которые позволяют за небольшую плату заявить о себе и познакомить аудиторию со своими творениями

— У нас были технические проблемы с ускорением процесса, — рассказывает Роман. — И мы до сих пор думаем, как сделать блокноты более качественными и дешевыми. По сравнению с первыми попытками, товарный вид продукта улучшился, но мы все равно продолжаем работать над ним. Вывести товары собственного производства на рынок не очень сложно. Важную роль для рукодельников играют профильные ярмарки и выставки, которые позволяют за небольшую плату заявить о себе и познакомить аудиторию со своими творениями. Андрею и Роману в свое время помогли петербургские ярмарки Garage Sale и Handmade bazar. По словам создателей Bbook, такие мероприятия очень хороши в начале пути, когда качество продукции не на таком высоком уровне, чтобы продаваться в магазинах. Сейчас блокноты Bbook в Петербурге можно найти в книжных магазинах Books&More, «Порядок слов» и «Подписные издания» — всего восемь точек по всему городу. Как правило, магазины сами предлагают ребятам сотрудничество, причем на довольно выгодных условиях. Они закупают блокноты партиями, поэтому заработок ребят не зависит от количества продаж. Всю выручку — около 150 тысяч рублей в месяц — Андрей и Роман снова пускают в развитие и экспериментируют с материалами, технологиями и дизайном. С их точки зрения, работа над оформлением блокнота еще не завершена, но концепция четко выработана и вряд ли будет меняться — чистые нелинованные листы и чистая обложка: — Владелец сам должен решать, где ему писать. К тому же продукт должен быть недорогим. Человек должен прийти в магазин и купить качественный и доступный блокнот локального производства. Создатели Bbook собираются распространять блокноты по всей России. И если планы реализуются, при таких масштабах производство закономерно перестанет быть ручным, а блокноты перейдут из разряда хендмейд в массовый продукт.

Ручная работа как альтернатива массмаркету

Аня Захарова — это тот счастливый случай, когда человек не ошибается, выбирая специальность в вузе. Она окончила университет технологии и дизайна, получив специальность «дизайн обуви». После университета Ане удалось поучиться в итальянском институте дизайна Polimoda, который основал известный обувной дизайнер Сальваторе Феррагамо. Само собой, после этого работать на массовом производстве ей не захотелось. — Обувных производств у нас не найти, а если они есть, то, как правило, там тебе кладут на стол журнал и говорят: «Копируй». И это за зарплату 15 тысяч рублей в месяц, — объясняет Аня. Год назад Аня сняла небольшую мастерскую в здании обувной фабрики «Виктория», где производством обуви занимаются с начала XX века. Большинство материалов, в том числе клей и кожу, Аня покупает в здешних магазинах, а самое главное — подошву и каблуки — заказывает в Одесской компании, которая сотрудничает с итальянскими производителями. Найти удобное рабочее место было не так сложно, как, например, отыскать хорошего сапожника. Как ни крути, производство обуви — совсем не женское дело. — Обувь невозможно сделать одному: нужен был мастер, — рассказывает Аня. — Мне повезло, что меня нашел Мелик. Он работал здесь, по соседству, на крупном производстве женской обуви, шил ежедневно по десять пар. Но Мелик — человек творческий, поэтому он пришел работать ко мне. Я конструирую лекала, придумываю дизайн, а он воплощает все в жизнь.

Анна Захарова: «Магазины, как правило, накручивают от 100 % до 150 % процентов сверху, получается, что пара сапог стоит 20 тысяч рублей, а это далеко не конкурентная цена»

Добрейший армянин Мелик Петрович осваивал специальность не в университете, а в настоящей сапожной среде — с водкой и руганью. В профессию он попал в 16 лет, когда отец-кожевник отправил его учиться в обувную мастерскую. Сейчас рабочий стаж Мелика — больше сорока лет. Еще один важный человек в команде Ани — это ее мама: она бросила работу провизора, чтобы помогать дочери вести бизнес. Найти заказчиков для туфель и сапог Ане помог сайт «Ярмарка мастеров», аналог американского Etsy.com. Там любой мастер может найти покупателей для своих творений. Аня объясняет, что это гораздо удобнее: собственный сайт нужно продвигать, а «Ярмарка мастеров» и так хорошо известна. Сейчас на профиль Z!Boot подписано более 620 человек. Кроме онлайн-магазинов, обувь аниного производства можно найти в «Пассаже»: там дизайнер платит только за аренду трех квадратных метров, на которых она выставляет свою обувь. — Если продавать через магазины, цена становится очень высокой, — объясняет Аня. — Магазины, как правило, накручивают от 100 % до 150 % сверху, получается, что пара сапог стоит 20 тысяч рублей, а это далеко не конкурентная цена. Поэтому 85 % заказов все же делают через интернет. Существует миф, что ручная работа — это дорого. Но обувь индивидуального пошива можно купить за те же деньги, что и в обычном магазине. Аня старается удерживать 50 % от себестоимости, но цены в Z!Boot не сильно отличаются от цен массмаркета. Пара обуви ручной работы обойдется от 2,5 до 9 тысяч рублей.

«Дизайнеры могут предложить разнообразить свой гардероб за те же деньги, что и магазины, и, скорее всего, эта тенденция будет набирать обороты»

Обувная мастерская выполняет около 30 заказов в месяц. Все заработанное — около 150 тысяч рублей —снова идут в производство. За год существования команда Z!Boot смогла выплатить себе зарплату только два раза. Но Аня уверена, что у ее бизнеса есть потенциал: — Сейчас наступает переломный момент, когда людям надоели товары из Китая и одинаковый набор брендов во всех магазинах. Дизайнеры могут предложить разнообразить свой гардероб за те же деньги, и, скорее всего, эта тенденция будет набирать обороты.

«Эти свободные бабочки»

Мастерская производителей галстуков-бабочек PepeCrew Петра Пустоты и его подруги Настасьи — их собственная квартира. В обычной жизни Петр — бармен, а Настасья — фотограф. Как и команду Bbook, хендмейдом их заставила заняться бытовая необходимость, когда Петр попытался найти бабочку для себя. — Моя мама проводила мне мастер-класс, потому что найти лекала было довольно трудно. Чтобы сшить полноценный галстук, нужно было иметь какой-нибудь журнал «Бурда» за 90-й год. Когда мы сшили маленькую коллекцию, нашим знакомым понравилось, так мы поняли, что можно делать это не только для себя. Свои изделия ребята начали предлагать магазинам с декабря. Сейчас PepeCrew сотрудничают с пятью торговыми точками. Правда, условия сотрудничества не очень выгодные: как правило, бабочки берут на реализацию и деньги ребята получают только после продажи. К тому же магазины делают наценку около 100 %, что значительно повышает цену. На интернет ребята не очень рассчитывают, потому что в сети продажи идут не так интенсивно.

Определившись с творческими целями, следует точно понимать, будут ли рукотворные товары востребованы на жестком потребительском рынке

И по объемам производства, и по прибыльности маcтерская PepeCrew — скорее, хобби. Но не смотря на это, Петр и Настасья официально зарегистрировали свое предприятие. Каждый месяц они шьют около 50 бабочек, чтобы пополнять коллекции в магазинах. Средняя итоговая цена их изделий — 1800 рублей. Но даже при относительно высоких ценах доход от продаж невысок: на бабочках удается заработать около 15 тысяч рублей в месяц. Петр говорит, что превратить хобби в серьезный бизнес вряд ли получится. Этому мешает и растущая конкуренция, и то, что такой специфичный аксессуар не очень востребован у широкой публики. Петра и Настасью не очень волнует, что бабочки не приносят им большой прибыли. Они не скрывают, что занимаются этим ради удовольствия. А вот у ребят из Bbook и дизайнера обуви Ани Захаровой задачи гораздо сложнее: найти компромисс между творчеством и бизнесом чаще всего непросто. Поэтому определившись с творческими целями, следует точно понимать, будут ли рукотворные товары  востребованы на жестком потребительском рынке. Если нет, бизнес рискует остаться дорогостоящим хобби.

Читайте также:

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь на «Бумагу» там, где вам удобно
Все тексты
QR-коды в Петербурге
Инициатор бойкота QR-кодов устроил акцию у опечатанных заведений на Рубинштейна. Показываем фото
В Петербурге полиция третий день дежурит у заведений, опечатанных из-за бойкота QR-кодов
У баров на Рубинштейна заметили полицейских и росгвардейцев. Там снова проходит рейд?
Эрмитаж заявил о визите в музей агрессивных антипрививочников. Участники акции назвали другую версию событий
«Фонтанка»: в Петербурге готовится масштабный ночной рейд по заведениям, объявившим бойкот QR-кодам
Главное об «омикроне» в городе
В Петербурге опять зафиксировали рекордное число случаев заражения коронавирусом
«Пятая волна оказалась самой масштабной». Беглов — о новых ограничениях и «мобилизационном режиме» в Петербурге
На дистанционное обучение в Петербурге перевели тысячу классов — в 100 раз больше, чем неделю назад
Петербуржцев с симптомами COVID-19 начали принимать в поликлиниках. Как это работает?
СПбГУ переводит студентов на дистанционное обучение
Уборка снега и льда
Собака погибла при сбросе наледи с крыши дома в центре Петербурга, сообщил очевидец
Шнуров выпустил два новых клипа. Один — в стиле Little Big, второй — вновь об уборке снега
Спикер Заксобрания пообещал доработать карту уборки снега в Петербурге в течение недели
Петербуржец превратил свое кресло-коляску в экскаватор, чтобы передвигаться по неубранным улицам. Понадобилась лопата!
«Весной будем спасаться от песчаных бурь»: Новосмоленскую набережную полностью засыпали песком
Как всё дорожает
«Коммерсантъ»: российские сотовые операторы поднимут цены на архивные тарифы
Производители сладостей предупредили о повышении цен. Некоторые товары подорожают на 23 %
Uniqlo предупредил о повышении цен на свою продукцию
Цены на ОСАГО могут вырасти на 50 %. Почему?
Цены в Петербурге выросли на 8,7 % за год. Это больше, чем в Москве
Коллеги «Бумаги»
Как петербуржец переехал в деревню и стал популярным сельским видеоблогером
Непрофессиональное заболевание
Как читать новости о ковиде?
Что известно про «Тучков буян»
«Это будет большой полноценный парк». В Смольном опровергли информацию о создании сквера вместо парка «Тучков буян»
Петербургские активисты просят создать парки на участках, которые отвели под строительство Судебного квартала
В Петербурге построят и Судебный квартал, и «Тучков буян», заявил Песков
Парк «Тучков буян» все-таки появится в Петербурге, говорят в Смольном. Не тот, что обещали, — зато с фонтаном
Как застраивалась территория Судебного квартала — «Тучкова буяна» в 2014–2021 годах. Таймлапс
Мусорная реформа в Петербурге
Беглов обвинил криминал во ВСЕХ проблемах, даже в плохой уборке снега и мусора. На очереди — транспортная реформа
Петербуржцы смогут вернуть деньги за несвоевременный вывоз мусора
«Основная проблема — нехватка транспорта». В Смольном пообещали вскоре разобраться с мусорным коллапсом
В одном из дворов в Купчине — нашествие крыс. Местные жители связывают это с мусорным коллапсом
Мусорный оператор Петербурга заявил, что отходы вовремя вывозят из 96 % баков. Горожане не согласны
Научпоп
Представьте, что действие фильма «Не смотрите наверх» происходит в России. Ученый придумал альтернативный сюжет
Как выращивают мясо в пробирке и сколько это стоит? Рассказывает участник фестиваля Science Bar Hopping
В Петербурге любят тушить или жарить? Ученые назвали пищевые привычки жителей города и Ленобласти
Все пишут про «новогодний парад планет». Его можно увидеть из Петербурга?
Как звучит вакцина от COVID-19 и модуль МКС? Послушайте альбом «Звуки науки»
Подкасты «Бумаги»
Как верить новостям, когда вокруг столько фейков? В этом подкасте говорим с фактчекером и создателем ИА «Панорама»
Как мы провели 2021-й? 🎄 В новогоднем подкасте рассказываем про тревоги, научный фестиваль в поезде и эспрессо-квас
Как бороться с преступностью в эпоху киберпанка? В этом подкасте слушайте про хакеров, чипы и ДНК-компьютеры
Ольга Кравцова — об ужасах съемного жилья, дачном строительстве и квартире мечты🏠
Как изучение генов помогает бороться с редкими заболеваниями и создавать вакцины? Слушайте в подкасте
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.