12 декабря 2012

Шаг за шагом: петербургская марка одежды три года назад и сегодня

Сергей Ковеленов, создатель бренда одежды Oh, my, рассказал, как изменилась марка с момента запуска. «Бумага» узнала, как выдержать конкуренцию с H&M и чем простые вещи лучше сложных с точки зрения бизнеса.
Сергей Ковеленов. Фото из архива компании
Oh, my — российская марка одежды, которая производит базовые вещи из трикотажа. Четыре года назад её директор Сергей Ковеленов даже не знал, что значит слово «кроить». В тонкостях производства одежды ему пришлось разбираться с нуля, когда в 2009 году он запустил линию платьев Oh, my posh!.

От платьев к трикотажу

— У меня не было особенного увлечения одеждой, я никогда ничего не шил. Просто меня не удовлетворяло то, что производится, и я думал, что у меня есть вкус, — рассказывает Сергей. — До того как заняться одеждой, я делал корпоративный журнал в большой компании. Образования у меня нет, я не окончил востфак СПбГУ. Просто в какой-то момент я понял, что хочу продавать одежду. Первоначальная концепция Oh, my была далека от нынешней: в магазине продавались платья стоимостью 6–8 тысяч рублей. Как оказалось, такой выбор ассортимента стал серьёзной ошибкой, и сразу же после запуска первой коллекции Сергей понял, что нужно что-то менять: — Чем сложнее вещь, тем сложнее её продать. С каждым новым элементом мы уменьшаем количество тех, кто может её купить. К тому же платья — это такая штука, которую страшно покупать через интернет, да ещё и по высокой цене. И в производстве они были значительно дороже, поэтому мы сделали выбор в пользу простых вещей. Так, в 2010 году открылся интернет-магазин Oh, my, в котором стала продаваться линия базового трикотажа Oh, my knits: майки, футболки, лонгсливы, боди, водолазки и другие универсальные модели одежды, представленные в сером, белом и чёрном цветах. Такое направление имеет не только экономическое обоснование, но и связано с философией магазина. — У нас нет определённой аудитории, наша одежда для всех. Раньше нас называли хипстерами, но мне кажется, что мы уходим от этого, становимся человечней. То, что мы выпускаем, — это базовая потребность каждого человека, — объясняет Сергей.

Как конкурировать с H&M?

— В принципе, всё, что мы производим, можно купить в любом магазине, и качество будет не хуже, — признаётся Сергей. — Сейчас, когда рынок насыщен, важно работать над сервисом и дизайном. Поэтому мы не относимся к себе как к производителю одежды, мы стараемся общаться с покупателем так, чтобы он купил вещь именно нашей марки.

«Чем сложнее вещь, тем сложнее её продать. С каждым новым элементом мы уменьшаем количество тех, кто может её купить»

Помимо стандартного средства продвижения в виде сообщества «ВКонтакте», у Oh, my есть весьма необычный блог: по сути, это колонка директора. Там Сергей Ковеленов пишет новости компании и рассказывает, что происходит на «кухне» магазина. По мнению Сергея, такой душевный маркетинг позволяет Oh, my конкурировать с большими марками одежды: — Несмотря на разницу в размерах, — говорит он, — наши основные конкуренты — это H&M и Uniqlo в Москве. По мне так в H&M отличный трикотаж, и мы стремимся быть такими же. У нас не всегда получается, но мы идём к тому, чтобы наше качество было лучше. Тем более что наш ассортимент сильно пересекается, и они работают с той же целевой аудиторией, что и мы. А цены в больших магазинах часто ниже, чем у нас. И вот здесь начинается маркетинг: мы говорим людям, что сделанное у нас — круче. «У нас» — это в Ленинградской области, на производстве, которое было когда-то одним из самых крупных в СССР. Но некоторые вещи всё-таки приходится производить за границей. Например, свитеры Oh, my вяжет в Латвии. — К сожалению, в России нет оборудования и квалифицированного персонала, — объясняет Сергей. — У нас не развито такое производство, потому что предпринимателям это невыгодно. У подобного бизнеса большие риски: оборудование очень дорогое. Из-за риска предприниматели не хотят брать кредиты, чтобы открыть небольшой цех. А в Латвии кредиты доступнее, и им проще найти рынок сбыта.

Священная цель

Oh, my — маленькая компания, постоянно здесь трудятся всего три человека: первый работает с заказами, второй занимается маркетингом, а третий — директор марки Сергей Ковеленов. На старт ему потребовалось 580 тысяч рублей, которые ушли на закупку ткани, производство одежды, создание и наполнение сайта. Инвестиции в магазин продолжаются и сейчас. При этом в Oh, my стараются не делать большой наценки на вещь. По словам Сергея, рыночная цена должна быть в пять раз выше себестоимости вещи, но в его магазине эти показатели различаются в четыре раза. — Наши покупатели видят нас как марку, которая просит за свои вещи адекватные деньги, — говорит Сергей. — Однажды мне показалось, что нужно немного повысить цены, но это было ошибкой. У нас есть платье с длинным рукавом, и я выставил цену в 2000 рублей. Его не очень охотно покупали, и мы снизили цену на 500–600 рублей. Сейчас это одна из самых популярных моделей.

«Несмотря на разницу в размерах, наши основные конкуренты — это H&M и Uniqlo в Москве. По мне так в H&M отличный трикотаж и мы стремимся быть такими же»

В среднем Oh, my продаёт около 1000 вещей в месяц. Ноябрьский оборот магазина составил 500 тысяч рублей. В ближайших планах директора — выйти на миллион. Помимо корыстной, у него есть и благородная, священная, как выразился Сергей, цель: — Мы хотим научить людей вкусу. Повлиять на развитие страны, заставив человека думать по-другому. И тогда что-то начнёт меняться. Мы думаем, что когда люди будут надевать наши вещи, когда они будут выглядеть не страшно, не со стразами, они начнут мыслить по-другому.

Читайте другие тексты рубрики:

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь на «Бумагу» там, где вам удобно
Все тексты
QR-коды в Петербурге
Инициатор бойкота QR-кодов собрал сторонников и журналистов у опечатанных заведений на Рубинштейна
В Петербурге полиция третий день дежурит у заведений, опечатанных из-за бойкота QR-кодов
У баров на Рубинштейна заметили полицейских и росгвардейцев. Там снова проходит рейд?
Эрмитаж заявил о визите в музей агрессивных антипрививочников. Участники акции назвали другую версию событий
«Фонтанка»: в Петербурге готовится масштабный ночной рейд по заведениям, объявившим бойкот QR-кодам
Главное об «омикроне» в городе
В Петербурге опять зафиксировали рекордное число случаев заражения коронавирусом
«Пятая волна оказалась самой масштабной». Беглов — о новых ограничениях и «мобилизационном режиме» в Петербурге
На дистанционное обучение в Петербурге перевели тысячу классов — в 100 раз больше, чем неделю назад
Петербуржцев с симптомами COVID-19 начали принимать в поликлиниках. Как это работает?
СПбГУ переводит студентов на дистанционное обучение
Уборка снега и льда
Шнуров выпустил два новых клипа. Один — в стиле Little Big, второй — вновь об уборке снега
Спикер Заксобрания пообещал доработать карту уборки снега в Петербурге в течение недели
Петербуржец превратил свое кресло-коляску в экскаватор, чтобы передвигаться по неубранным улицам. Понадобилась лопата!
«Весной будем спасаться от песчаных бурь»: Новосмоленскую набережную полностью засыпали песком
«Если руководитель сам по городу не ходит, порядка быть не может»: Варламов пригласил Беглова на прогулку по Петербургу
Как всё дорожает
«Коммерсантъ»: российские сотовые операторы поднимут цены на архивные тарифы
Производители сладостей предупредили о повышении цен. Некоторые товары подорожают на 23 %
Uniqlo предупредил о повышении цен на свою продукцию
Цены на ОСАГО могут вырасти на 50 %. Почему?
Цены в Петербурге выросли на 8,7 % за год. Это больше, чем в Москве
Коллеги «Бумаги»
Как петербуржец переехал в деревню и стал популярным сельским видеоблогером
Непрофессиональное заболевание
Как читать новости о ковиде?
Что известно про «Тучков буян»
«Это будет большой полноценный парк». В Смольном опровергли информацию о создании сквера вместо парка «Тучков буян»
Петербургские активисты просят создать парки на участках, которые отвели под строительство Судебного квартала
В Петербурге построят и Судебный квартал, и «Тучков буян», заявил Песков
Парк «Тучков буян» все-таки появится в Петербурге, говорят в Смольном. Не тот, что обещали, — зато с фонтаном
Как застраивалась территория Судебного квартала — «Тучкова буяна» в 2014–2021 годах. Таймлапс
Мусорная реформа в Петербурге
Беглов обвинил криминал во ВСЕХ проблемах, даже в плохой уборке снега и мусора. На очереди — транспортная реформа
Петербуржцы смогут вернуть деньги за несвоевременный вывоз мусора
«Основная проблема — нехватка транспорта». В Смольном пообещали вскоре разобраться с мусорным коллапсом
В одном из дворов в Купчине — нашествие крыс. Местные жители связывают это с мусорным коллапсом
Мусорный оператор Петербурга заявил, что отходы вовремя вывозят из 96 % баков. Горожане не согласны
Научпоп
Представьте, что действие фильма «Не смотрите наверх» происходит в России. Ученый придумал альтернативный сюжет
Как выращивают мясо в пробирке и сколько это стоит? Рассказывает участник фестиваля Science Bar Hopping
В Петербурге любят тушить или жарить? Ученые назвали пищевые привычки жителей города и Ленобласти
Все пишут про «новогодний парад планет». Его можно увидеть из Петербурга?
Как звучит вакцина от COVID-19 и модуль МКС? Послушайте альбом «Звуки науки»
Подкасты «Бумаги»
Как верить новостям, когда вокруг столько фейков? В этом подкасте говорим с фактчекером и создателем ИА «Панорама»
Как мы провели 2021-й? 🎄 В новогоднем подкасте рассказываем про тревоги, научный фестиваль в поезде и эспрессо-квас
Как бороться с преступностью в эпоху киберпанка? В этом подкасте слушайте про хакеров, чипы и ДНК-компьютеры
Ольга Кравцова — об ужасах съемного жилья, дачном строительстве и квартире мечты🏠
Как изучение генов помогает бороться с редкими заболеваниями и создавать вакцины? Слушайте в подкасте
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.