12 декабря 2012

Шаг за шагом: петербургская марка одежды три года назад и сегодня

Сергей Ковеленов, создатель бренда одежды Oh, my, рассказал, как изменилась марка с момента запуска. «Бумага» узнала, как выдержать конкуренцию с H&M и чем простые вещи лучше сложных с точки зрения бизнеса.
Сергей Ковеленов. Фото из архива компании
Oh, my — российская марка одежды, которая производит базовые вещи из трикотажа. Четыре года назад её директор Сергей Ковеленов даже не знал, что значит слово «кроить». В тонкостях производства одежды ему пришлось разбираться с нуля, когда в 2009 году он запустил линию платьев Oh, my posh!.

От платьев к трикотажу

— У меня не было особенного увлечения одеждой, я никогда ничего не шил. Просто меня не удовлетворяло то, что производится, и я думал, что у меня есть вкус, — рассказывает Сергей. — До того как заняться одеждой, я делал корпоративный журнал в большой компании. Образования у меня нет, я не окончил востфак СПбГУ. Просто в какой-то момент я понял, что хочу продавать одежду. Первоначальная концепция Oh, my была далека от нынешней: в магазине продавались платья стоимостью 6–8 тысяч рублей. Как оказалось, такой выбор ассортимента стал серьёзной ошибкой, и сразу же после запуска первой коллекции Сергей понял, что нужно что-то менять: — Чем сложнее вещь, тем сложнее её продать. С каждым новым элементом мы уменьшаем количество тех, кто может её купить. К тому же платья — это такая штука, которую страшно покупать через интернет, да ещё и по высокой цене. И в производстве они были значительно дороже, поэтому мы сделали выбор в пользу простых вещей. Так, в 2010 году открылся интернет-магазин Oh, my, в котором стала продаваться линия базового трикотажа Oh, my knits: майки, футболки, лонгсливы, боди, водолазки и другие универсальные модели одежды, представленные в сером, белом и чёрном цветах. Такое направление имеет не только экономическое обоснование, но и связано с философией магазина. — У нас нет определённой аудитории, наша одежда для всех. Раньше нас называли хипстерами, но мне кажется, что мы уходим от этого, становимся человечней. То, что мы выпускаем, — это базовая потребность каждого человека, — объясняет Сергей.

Как конкурировать с H&M?

— В принципе, всё, что мы производим, можно купить в любом магазине, и качество будет не хуже, — признаётся Сергей. — Сейчас, когда рынок насыщен, важно работать над сервисом и дизайном. Поэтому мы не относимся к себе как к производителю одежды, мы стараемся общаться с покупателем так, чтобы он купил вещь именно нашей марки.

«Чем сложнее вещь, тем сложнее её продать. С каждым новым элементом мы уменьшаем количество тех, кто может её купить»

Помимо стандартного средства продвижения в виде сообщества «ВКонтакте», у Oh, my есть весьма необычный блог: по сути, это колонка директора. Там Сергей Ковеленов пишет новости компании и рассказывает, что происходит на «кухне» магазина. По мнению Сергея, такой душевный маркетинг позволяет Oh, my конкурировать с большими марками одежды: — Несмотря на разницу в размерах, — говорит он, — наши основные конкуренты — это H&M и Uniqlo в Москве. По мне так в H&M отличный трикотаж, и мы стремимся быть такими же. У нас не всегда получается, но мы идём к тому, чтобы наше качество было лучше. Тем более что наш ассортимент сильно пересекается, и они работают с той же целевой аудиторией, что и мы. А цены в больших магазинах часто ниже, чем у нас. И вот здесь начинается маркетинг: мы говорим людям, что сделанное у нас — круче. «У нас» — это в Ленинградской области, на производстве, которое было когда-то одним из самых крупных в СССР. Но некоторые вещи всё-таки приходится производить за границей. Например, свитеры Oh, my вяжет в Латвии. — К сожалению, в России нет оборудования и квалифицированного персонала, — объясняет Сергей. — У нас не развито такое производство, потому что предпринимателям это невыгодно. У подобного бизнеса большие риски: оборудование очень дорогое. Из-за риска предприниматели не хотят брать кредиты, чтобы открыть небольшой цех. А в Латвии кредиты доступнее, и им проще найти рынок сбыта.

Священная цель

Oh, my — маленькая компания, постоянно здесь трудятся всего три человека: первый работает с заказами, второй занимается маркетингом, а третий — директор марки Сергей Ковеленов. На старт ему потребовалось 580 тысяч рублей, которые ушли на закупку ткани, производство одежды, создание и наполнение сайта. Инвестиции в магазин продолжаются и сейчас. При этом в Oh, my стараются не делать большой наценки на вещь. По словам Сергея, рыночная цена должна быть в пять раз выше себестоимости вещи, но в его магазине эти показатели различаются в четыре раза. — Наши покупатели видят нас как марку, которая просит за свои вещи адекватные деньги, — говорит Сергей. — Однажды мне показалось, что нужно немного повысить цены, но это было ошибкой. У нас есть платье с длинным рукавом, и я выставил цену в 2000 рублей. Его не очень охотно покупали, и мы снизили цену на 500–600 рублей. Сейчас это одна из самых популярных моделей.

«Несмотря на разницу в размерах, наши основные конкуренты — это H&M и Uniqlo в Москве. По мне так в H&M отличный трикотаж и мы стремимся быть такими же»

В среднем Oh, my продаёт около 1000 вещей в месяц. Ноябрьский оборот магазина составил 500 тысяч рублей. В ближайших планах директора — выйти на миллион. Помимо корыстной, у него есть и благородная, священная, как выразился Сергей, цель: — Мы хотим научить людей вкусу. Повлиять на развитие страны, заставив человека думать по-другому. И тогда что-то начнёт меняться. Мы думаем, что когда люди будут надевать наши вещи, когда они будут выглядеть не страшно, не со стразами, они начнут мыслить по-другому.

Читайте другие тексты рубрики:

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить
Все тексты
Свободу Саше Скочиленко
Саше Скочиленко, арестованной по делу о «фейках» про российскую армию, срочно нужно обследование сердца
«На прошлой неделе Саше принесли чай с тараканом». Адвокат Саши Скочиленко — об ухудшении ее здоровья и об условиях в СИЗО
«Боль в животе, тошнота, рвота, диарея — каждый день». Последнее слово Саши Скочиленко из суда, где отклонили жалобу на ее заключение в СИЗО
«Я сяду и, скорее всего, умру в колонии за свободу слова». Главное из интервью Саши Скочиленко «Север.Реалиям»
«Нас вроде и меньшинство, но адекватные мы». Курьер, психолог и бариста с антивоенной позицией — о своем будущем в России
Военные действия России в Украине
«Не можете найти стабильную и надежную работу? Тогда вам к нам». Как и зачем Петербург и Ленобласть создают именные подразделения для войны в Украине
Восстанавливать Мариуполь будут компании, связанные с Петербургом. Владельцы одной из них арестованы по делу о растрате
Сотрудников «Силовых машин» в Петербурге отправляют на сборы. Они будут ремонтировать военную технику
В Крыму произошло несколько взрывов. Один человек погиб, среди пострадавших — ребенок
Компания-застройщик в Петербурге отказалась от названия «Миръ». Это слово «приобрело дополнительные значения»
Экономический кризис — 2022
«Ночлежка» рассказала, что потеряла 12 % частных пожертвований в начале войны. Но ситуацию удалось стабилизировать 🙌
«Пока сможем работать, мы будем работать». «Ночлежка» — о том, как помогает бездомным во время войны и что будет дальше
На Петроградской стороне снова заработали магазины COS и &Other Stories. Показываем фото
Как в Петербурге показывают голливудские новинки, если студии ушли из России? Откуда у кинотеатров копии «Тора» и «Миньонов»? Разбор «Бумаги»
Психотерапевт, образование, рестораны — на чем еще экономят читатели «Бумаги»? Результаты исследования
Давление на свободу слова
В Петербурге отменили лекцию популяризатора науки Аси Казанцевой, которая выступает против войны в Украине. Обновлено
В Петербурге заблокировали группы о яой-манге — из-за отсутствия пометки «18+» и проверки на возраст
«Медуза» рассказала, какие методички по освещению войны получили пропагандистские СМИ от Кремля
Как наказывают за протест в России-2022? Объясняем, что вам грозит за пост, общение в чате, пикет или стрит-арт
«Мы», обесценивание и высмеивание — как пропаганда влияет на язык и эмоции? Отвечает социолингвист
Хорошие новости
«Скучно стало, и поехал спонтанно». Житель Мурина второй месяц едет на самокате из Петербурга во Владивосток
Памятник конке на Васильевском острове превратили в арт-кафе. Показываем фото
В Петербурге запустили портал с информацией обо всех водных маршрутах 🚢
На Васильевском острове откроется кафе «Добродомик». Там будет работать «кабинет решения проблем»
В DiDi Gallery откроют выставку Саши Браулова «Архитектура уходящего». Зрителям покажут его вышивки с авангардной архитектурой
Подкасты «Бумаги»
Откуда берутся страхи и как перестать бояться неопределенности? Психотерапевтический выпуск
Как работают дата-центры: придумываем надежный и экологичный механизм обработки данных
Идеальная система рекомендаций: придумываем алгоритмы, которые помогут нам жить без конфликтов и ненужной рекламы
Придумываем профессии будущего: от облачного блогера до экскурсовода по космосу
Цифровое равенство: придумываем международный язык, развиваем медиаграмотность и делаем интернет бесплатным
Деятели искусства рекомендуют
«В Петербурге нет ни одного спектакля, где столько крутых мальчиков-артистов». Актриса МДТ Анна Завтур — о «Бесах» в Городском театре
«Верните мне мой 2007-й». Актер театра Fulcro Никита Гольдман-Кох — о любимых спектаклях в БДТ
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.