9 сентября 2014

Никита Явейн: «Есть иллюзия, что Петербург самый красивый, но на самом деле он тяжелый для жизни»

«Бумага» запускает проект «Петербург. Новый сезон». Градостроительные концепции, экономические перспективы, образование и культура под влиянием глобальных преобразований — в течение сентября ведущие городские эксперты расскажут о том, каким станет Петербург в ближайшем будущем. Архитектурное бюро «Студия 44» под началом Никиты Явейна разработало многие крупные проекты в Петербурге, начиная от Ладожского вокзала и заканчивая реконструкцией Главного штаба. Архитектор рассказывает, как будет развиваться исторический центр и промышленные районы, из-за чего Петербург рискует стать городом иностранных пенсионеров и почему пешеходные зоны и общественные пространства вряд ли появятся в ближайшее время.

Фото: Маргарита Полищук
— Реконструкции площадей, глобальная реновация центра — в Петербурге сейчас разрабатывается много проектов, способных серьезно изменить его облик. Какие проекты, на ваш взгляд, могут оказать наибольшее влияние на развитие города?
— Сейчас не строится много общественных зданий — упор идет на приспособление и реставрацию. Мы закончили большой проект по Эрмитажу, думаю, в декабре он откроется целиком. Другие значимые проекты: усадьба Меншикова, которой занимается университет, безусловно, в каком-то виде будет реализован судебный квартал. Но это не очень много для такого развивающегося города, как Петербург. Я бы сказал, что сегодня есть определенная пауза в развитии. Отчасти это вызвано тем, что центр — основное конкурентное преимущество Петербурга, вот его и развивают. Кроме того, длительное время в такие работы не вкладывались, зато сейчас подобных проектов много не только по центру, но и по Пушкину, Красному селу. Если говорить в целом о городе, очевидно, что в ближайшее время замедлится развитие в центре, которое до этого было несколько неоправданно ускорено. Сейчас достаточно сильно ужесточается и усложняется законодательная система: много сделано, для того чтобы затормозить строительство в центре.
— Но строить все равно где-то будут. В таком случае должно активизироваться строительство вне центра, в промзонах, например?
— Существует много сценариев развития, один из них, на мой взгляд, не очень положительный — это бурное развитие жилья. Как говорил главный архитектор, в рамках уже согласованных проектов планировки территории может быть построено до ста миллионов квадратных метров нового жилья. Это очень опасный сценарий, потому что тогда Петербург вступает в конкуренцию с другими городами. Сегодня стоимость жилья здесь близка к стоимости недвижимости в Екатеринбурге, Ростове, Нижнем Новгороде — она, конечно, подороже, но принципиальной разницы нет. Поэтому какой-нибудь нефтяник из Средней Азии, выбирая, куда ему перебраться, выбирает Петербург. Понятно, что в Москве жилье резко дороже — раза в два, а в Петербурге и цена ниже, и вроде реклама у города большая. Но нужно ли нам быть городом пенсионеров со всего мира, таким привлекательным для мигрантов — очень большой вопрос. Большинство покупает себе жилье именно на старость. Соответственно, мы получаем проблему стареющего города и к тому же мигрантов. Даже при том, что значительная часть площади сегодня не будет заселена, рано или поздно это произойдет. Но инфраструктура — как ее не развивай — не выдержит такой нагрузки.
Нужно ли нам быть городом пенсионеров со всего мира, таким привлекательным для мигрантов — очень большой вопрос
Ресурсы центра практически выбраны. Сильно будет развиваться реконструкция промышленного пояса в районе Обводного и Петроградки. Хорошо это или плохо, я не знаю, главное — как это будет сделано. Сейчас востребовано жилье, а это близкие к центру районы с неплохой транспортной доступностью. Петроградская уже прошла достаточно сильное переоборудование, на очереди, наверное, Васильевский остров, Синопская набережная.

Интервью в рамках проекта «Петербург. Новый сезон» проходят в ресторане Jamie’s Italian

— Можно ли как-то избежать сценария, при котором все новое строительство будет сосредоточено на жилье? Тот же промышленный пояс можно отдать не под жилье, а под офисные помещения.
— Власти делают определенные усилия, чтобы затормозить этот процесс, но я не думаю, что это легко: если прибыль большая, то строить будут все равно. Тем более себестоимость строительства в Петербурге относительно низкая, большая часть земли выкуплена. Потенциал же офисного строительства в городе почти исчерпан. Даже существующие офисы загружены не на сто процентов. При сегодняшней международной ситуации потребность в них явно будет оставаться невысокой. Сейчас пишут: если «Валио» прекратит поставки молока, наши производители нарастят мощности и обеспечат всех молоком. Но это ведь не значит, что появятся новые фирмы, которые будут снимать, как «Валио», бизнес-центры в несколько этажей.
— Скоро в Петербурге начнется масштабная реновация Конюшенной и Северной Коломны, которую разрабатывает «Студия 44». Почему был нужен именно такой глобальный комплексный проект, чтобы восстановить эти кварталы?
— Это не проект — это идеология. Невозможно сделать что-то подобное не комплексно. В центре можно провести только какое-то уплотнение, потому что вся инфраструктура не предназначена для нового строительства, нет социального обеспечения. Вопрос в том, что мы хотим видеть в центре. Наверное, можно сделать улучшения в разных кусочках города, но если мы хотим добиться повышенной привлекательности, нужно создать некую среду, благожелательную для туристов в широком плане — будь то житель Колпино или житель Парижа. Идеология этого проекта — создание новых общественных пространств. Для того чтобы их создать, должна быть территория, достаточно большая для преобразований.
Для меня главное — это вектор. Если он выбран правильно, то все нормально
Набережная Европы неплохо развивалась, но сейчас она превратилась в судебный квартал — это уже немного другая идеология. Как таковой реновации в городе пока нет — есть точечная застройка, точечные изменения, которые не носят глобальный характер.
— Для всех больших проектов есть риск, что их не доведут до конца, заморозят, отложат или получат в итоге совсем не то, что планировалось. Вы не боитесь, что такое произойдет и с Конюшенной?
— Для меня главное — это вектор. Если он выбран правильно, то все нормально. Я не верю, что это будет реализовано за пять лет или даже за десять. Но как некий вектор, как механизм проект может развиваться. На подобные преобразования всегда уходят десятилетия.


— Менее глобальную реновацию планируют провести в Апраксином дворе. Концепция, как и ваш проект Конюшенной, как и проект набережной Европы, основана на развитии общественных пространств. Почему в последнее время появилась такая тяга к публичным зонам?
— Как и проект по Конюшенной, Апраксин — это вопрос не одного года. Проект еще не раз изменится. Пока я не вижу в нем двигателя, экономической составляющей, он априори убыточный. Я не вижу бизнес-плана: за городской бюджет он вряд ли будет реализован, за федеральный — точно нет. В городе общественных зон очень мало. У нас есть иллюзия, что Петербург самый красивый, но на самом деле он довольно тяжелый для жизни. У нас есть тонкая пленка тротуаров, забитых машинами, и ресторанных зон, огромные кварталы. В Париже или любом другом городе сетка кварталов в два раза чаще и при этом в два раза больше мест, выполняющих обслуживающие функции: кафе, пешеходных зон, где можно проводить время. У нас же обойдешь огромный квартал вокруг и всего этого почти нет, выбор очень маленький. Создание общественных пространств — это главная цель для центра, то, чего сейчас нет и без чего центр немыслим как туристический, рекреационный комплекс. Мы здесь сидим, а рядом есть пустой двор сто на сто, там одна мойка машин и два шиномонтажа. При этом это огромное пространство, которое можно было бы переоборудовать.
— Общественные пространства нужны, но совсем не привлекательны для инвесторов. Можно ли сделать так, чтобы проекты таких зон были жизнеспособны с точки зрения бизнеса?
— Это достаточно сложно, бизнес тут ничего не получит, поэтому такие вещи в город должно проводить государство. Но сейчас у нас своих проблем хватает, поэтому до этого руки не доходят. Я думаю, что сегодня городской бюджет не готов к подобным инвестициям: такие вещи происходят во время экономического роста, когда есть достаточно высокая налогооблагаемая база. Сегодня не то время, поэтому я очень скептически отношусь к возможности в скором времени создать общественные пространства.
Кто-то скажет, что рынок нулевой, потому что мало туристов, а кто-то — что рынок колоссальный, потому что туристов можно привлечь
— Конюшенное ведомство сейчас реконструируют под предлогом того, что благоустроят и территорию самой площади, но проект тем не менее очень спорный. Должен ли был город запускать здание, а потом отдавать его под такую реконструкцию?
— Я отрицательно отношусь к этому проекту. Был бы я председателем КГИОПа, я бы такое не согласовал. Проект очень сомнительный, большой процент сноса, практически будут уничтожены исторические интерьеры здания. Я не помню, чтобы за последние лет 15–20 что-то подобное было согласовано. Нельзя сказать, что здание запустили: здесь всюду были федеральные ведомства — город не может отвечать за то, как ведет себя Ленэнерго или какой-нибудь гараж МВД. Тем не менее в хорошие, «жирные» годы мы отреставрировали очень много и сегодня почти не осталось совсем брошенных зданий. Во всяком случае, из «знатных» домов — я не беру дальнюю Коломну, Лиговский. Сейчас не 90-е годы, когда каждый второй дом был брошенным.
— Крупные проекты вроде этого предполагают тесное взаимодействие с властями. Часто ли они оказывают давление на проект, заставляют его менять?
— Давление должно быть, у нас же его иногда даже мало. Бывает много придирок по формальными причинам, а что касается смысловой части проекта — габаритов, стилистики, я бы был рад, если бы это давление было сильнее и понятнее. Сегодня даже согласование с главным архитектором фактически отменено. Нет четкой политики, четких механизмов контроля. Просто сейчас так сложно строить в центре, что мало кто этим занимается.


— «Студия 44» в проектах по Главному штабу, набережной Европы, Конюшенной не стремится повторить архитектуру и интерьеры центра Петербурга XIX века, наоборот, проекты выглядят современно. При общей тенденции к сохранению и реставрации это не вызывало отрицания со стороны города?
— Сегодня есть некий скос к стилизации, но он тупиковый, и скоро это будет понятно. Это легкое решение сложных проблем. В наших проектах стилизации нет. Я вообще ее не приемлю и считаю, что это ужасный путь: все равно что вывешивать в музее подделки под картины Рембрандта. Но вместе с тем все, что было в XIX веке — если говорить о восточном крыле Эрмитажа, — максимально сохранено и отреставрировано. Что касается современного наполнения, я могу сказать, что реставрация восточного крыла у народа не вызвала много отрицательных эмоций. Все зависит от того, как это сделано, как ты это объяснил. Если сделано корректно и с уважением к окружающим, то проблем не будет. С другой стороны, когда строители вытащили наверх колпаки, изменив проект, это сразу вызвало негатив, чем я был очень доволен: господа получили то, что заслуживали. Восточное крыло, безусловно, самый авангардный и самый опасный проект за всю мою жизнь. Он прошел на острие ножа, но прошел.
— В какую сторону изменится центр при положительном сценарии?
— Сегодня центр города, как ни посмотреть, еле живой. Я надеюсь, внешне он будет таким же, как сейчас, но появится больше общественных пространств, открытых дворов с какими-то выставочными центрами и все заживет полнее, чем сейчас. Что касается отношения бизнеса, все зависит от подхода: кто-то придет и скажет, что рынок нулевой, потому что мало туристов, платежеспособность небольшая, а кто-то — что рынок колоссальный, потому что мало туристов и их можно привлечь. Пока господствует первая установка. Я могу сказать, что рынок небольшой, но очень дорогой: при тех арендах, которые есть, вряд ли он будет сильно развиваться. У нас все должно быть намного дешевле, а для этого должен быть большой выброс предложений.
Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.
Читайте еще
Николай Солодников: «Культурная политика должна быть диктатом»
Максим Буев: «Петербургу нужно научиться правильно себя продавать»
Владимир Васильев: «Академическая среда имеет более глубокие ценности, чем сиюминутные политические идеи»
Конфликт на Петровской косе
Что известно о будущем Речного яхт-клуба и Петровской косы. Яхтсменов выселили в разгар сезона, им негде швартоваться
«Нет консенсуса, нет договоренностей, нет развития». Что будет с речным яхт-клубом и что сейчас происходит на Петровской косе
Глава Ленинградской федерации профсоюзов подтвердил выселение речного яхт-клуба с Петровской косы. Там срезают понтоны, суда вынесут на сушу
Приставы пришли в яхт-клуб на Петровской косе и срезали трапы, ведущие к судам
Яхт-клуб на Петровской косе — последнее место в Петербурге для бюджетного яхтинга. Что известно о будущем территории, за которую борются застройщики, профсоюзы, спортсмены и город
Поддержка независимых театров
Сколько на самом деле стоит один поход на спектакль? Режиссер Семен Александровский рассуждает, почему бюджету выгодны частные театры
Более 20 независимых театров Петербурга не получили господдержку после пандемии: некоторым грозит закрытие. Десятки миллионов достались патриотическим фестивалям
Независимым театрам Петербурга обещают выделить субсидии в конце августа, заявила член комиссии
Независимые театры пожаловались, что остались без субсидий во время пандемии. Смольный запустил второй этап конкурса на финансирование
Коллеги «Бумаги»
Как ростовские наркополицейские бежали в Украину и задумались о карьере правозащитников
Как приговор по делу Юрия Дмитриева изменит Россию и нас
История отца Сергия, захватившего монастырь
Смягчение режима самоизоляции
Петербургские суды зарегистрировали больше 600 дел об отсутствии СИЗ за июль. Протоколы составляли в том числе на горожан, которые ели шаверму без маски
В Петербурге открылись визовые центры десяти стран ЕС
Беглов поручил подготовить театры к открытию в сентябре
МФЦ в Петербурге снова начали работать без предварительной записи
Во время пандемии центр Петербурга превратился в один большой рейв. Почему одни в восторге от вечеринок на Конюшенной и Рубинштейна, а других это бесит
Закон о «наливайках»
Автор закона о «наливайках» объяснил, почему площадь баров ограничили 50 метрами. Так депутаты борются с заведениями в хрущевках
Беглов призвал до 2021 года изменить закон о «наливайках» в интересах предпринимателей и жителей. Вот как он объяснил подписание «непроработанного» законопроекта
«Принятие закона о „наливайках“ — поспешность отдельных депутатов». Александр Беглов заявил, что в закон внесут изменения
В Петербурге прошло первое заседание рабочей группы по закону о «наливайках». На нем предложили создать особые правила для баров в исторических домах
Мой любимый бар закроется? Там перестанут продавать алкоголь? Отвечаем на главные вопросы про закон о «наливайках»
Снос хрущевок в Петербурге
Какие хрущевки готовятся снести в Петербурге, куда переселяют жильцов и почему проект реновации затянулся на 10 лет?
Как в Сосновой Поляне сносят первую хрущевку по программе реновации. Демонтаж продлится несколько дней
В Петербурге возобновляется программа реновации — первыми сносят дома в Красносельском районе. Что об этом известно
В Петербурге начали сносить первую расселенную хрущевку по программе реновации
Жители попавших под реновацию кварталов смогут переехать в другие районы
Лето в Петербурге
Театр, похожий на космический корабль, старинные церкви и медовуха в купеческом доме. Приезжайте в Великий Новгород
Как долго в Петербурге продлятся дожди и ждать ли лета в августе? Рассказывает главный синоптик города
Во время пандемии центр Петербурга превратился в один большой рейв. Почему одни в восторге от вечеринок на Конюшенной и Рубинштейна, а других это бесит
В Петербурге прошел ливень. Конечно же, улицы по всему городу затопило, а машины «плыли» по дорогам
Сотни людей на набережных, разведенные мосты и военные корабли: как в Петербурге прошел парад в честь Дня ВМФ
Озеленение Петербурга
Жители Петроградского района намерены вернуть виноград, сорванный ветром с дома на Лизы Чайкиной. Вот как они это сделают
С дома на Лизы Чайкиной сорвало виноград, много лет покрывавший половину стены. Местные жители планируют вернуть растение на место
На парковке на Марата на один вечер создали зону отдыха со стульями и растениями в горшках. Вот как она выглядела
На Чкаловском проспекте появился прицеп со скамейкой и растениями. Небольшую зону отдыха оборудовали активисты
Сквер Виктора Цоя начали благоустраивать — там стелют газон и красят здания. Работы связывают со скорым приездом Беглова

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.