21 марта 2018

«У меня было много планов на жизнь в России». Петербуржец Илья Капустин — о пытках по «делу антифашистов», эмиграции и жизни в лагере для беженцев

Сотрудники ФСБ признали, что били электрошокером Виктора Филинкова — одного из задержанных по «делу антифашистов». Сам Филинков до этого заявил, что его пытали, чтобы получить признательные показания.

О пытках заявлял и петербуржец Илья Капустин, проходящий по делу свидетелем. О случившемся он подробно рассказал СМИ. В середине февраля Илья, опасаясь преследования, покинул Россию и попросил политического убежища в Финляндии. «Бумага» поговорила с Капустиным о жизни до пыток, финских лагерях для политических беженцев и «деле антифашистов».

На фото: Илья Капустин

— Во всех новостях вы фигурируете как промышленный альпинист. Могли бы вы подробнее рассказать о своей жизни до этой истории?

— Родился в городе Северодвинске, десять лет назад переехал в Петербург учиться на инженера, но вуз не окончил и начал работать. Занимался много чем, а года четыре назад ушел в промышленный альпинизм. Мне понравилось, что у этой работы свободный график и ты сам решаешь, с кем и на каких условиях тебе работать.

Я работал не на фирму, а в составе разных бригад, в которых люди обычно приглашают друг друга поработать вместе в случае, если находится что-то подходящее. Занимался практически всем, что связано с работой на высоте: и мойкой окон, и монтажом, и очисткой крыш от снега — можно долго перечислять.

— А к политике вы раньше имели какое-то отношение?

— Ни в каких организациях никогда не состоял, но можно сказать, что придерживаюсь левых взглядов. Также убежден, что необходимо поощрять людей как можно плотнее участвовать в экономических и политических процессах, которые их окружают. Мои идеалы — это участие, равенство возможностей, взаимопомощь.

— В каких-то политических акциях вы принимали участие?

— Сейчас уже не могу сказать, что я активист, но раньше, например, раздавал еду бездомным, участвовал в экозащитных инициативах и инициативах против уплотнительной застройки. Выходил и на отдельные протестные акции, в том числе против режима.

— Вас не задерживали на таких акциях? Вы вообще попадали в поле зрения МВД, ФСБ или других органов?

— Серьезно мной никогда не интересовались. Когда-то давно было несколько задержаний и административных протоколов по всяким надуманным предлогам вроде перехода дороги в неположенном месте. Но ничего серьезного.

— Среди ваших знакомых есть антифашисты?

— Я точно не знаю, как эти люди себя позиционируют, но, наверно, можно сказать, что да, есть несколько знакомых с такими взглядами.

— Вы разделяете их взгляды?

— Конечно, я против фашизма и любого другого вида дискриминации.

— А вы участвовали с ними в каких-то акциях?

— Нет. Это просто знакомые.

— Под пытками вас спрашивали именно об этих знакомых?

— Да, но мне особо нечего было про них рассказать. Просто сказал, что знакомы.

— А с кем-то из фигурантов «дела антифашистов» вы знакомы?

— Нет, не знаком. Возможно, фигуранты рассказали фээсбэшникам о всех тех людях, кого они знают, а эти люди оказались, кроме всего прочего, моими знакомыми. И таким образом дело дошло до меня.

— Не было мысли под пытками оговорить кого-то из знакомых или себя?

— Нет, такого не было. Меня не настолько долго пытали, чтобы я захотел оговорить кого-нибудь или себя. Но, если бы фээсбэшники захотели, чтобы я оговорил кого-нибудь, не знаю, сколько смог бы выдержать.

— Как вы думаете, почему вас отпустили в итоге, а не стали пытать дальше или не арестовали?

— Это вопрос, на который я не знаю ответа. Не знаю, почему меня отпустили ровно так же, как не знаю, почему сначала схватили. Я жил своей обычной жизнью, ни в чем не был замешан, ничего противозаконного не планировал — наоборот, был полон позитивных идей, а потом это случилось. Фээсбэшники весьма непредсказуемые люди, не знаю, чем они руководствуются — видимо, планом раскрываемости, но тоже не всегда.

— Как вам показалось, они хотели добиться от вас признания или того, чтобы вы рассказали о знакомых?

— Второе. В целом думаю, что меня взяли наудачу.

Следы предположительно от пыток электрошокером на теле Ильи Капустина. Фото: «Медиазона»

— После того как вас отпустили, были еще какие-то проявления со стороны спецслужб? Слежка или что-то еще?

— Я старался сделать так, чтобы даже если бы они захотели, им трудно было бы меня найти. Например, не пользовался телефоном. Открытого прессинга не было, и из России мне никто уехать не мешал. Но уже после того, как я уехал, у мужа сестры взломали страницу «ВКонтакте», на которой он достаточно много публиковал информацию, связанную со мной и другими случаями пыток, и разместили на ней видео с «Домом-2». Видимо, для того, чтобы дать понять, что они следят и могут в любой момент устроить провокацию.

— Как вы покинули Россию? Как это технически происходило?

— Это было обычное получение визы в Финляндию. Мне ее дали, я просто сел на автобус и уехал.

— Почему Финляндия?

— Сделать визу в Финляндию было проще всего. Я уже несколько раз получал финскую визу — соответственно, было больше шансов, что не будет проблем с получением новой. Плюс сюда достаточно удобно, не бронируя билет, приехать из Петербурга.

— Вы уехали один?

— Да, уехал и сейчас нахожусь здесь один. Друзья и родственники остались в России. Мы на связи, периодически общаемся.

— Как они отреагировали на ваш отъезд?

— С пониманием. Никто не отговаривал. Все понимают, что даже если ты ни в чем не виноват, если тобой заинтересовались спецслужбы, то велика вероятность, что рано или поздно наступят какие-то неприятные последствия.

— Вы когда-нибудь до этого думали переехать из России?

— Нет, до этого мне никогда не хотелось навсегда уехать в другую страну. Мне нравилось там жить, и у меня было много планов на жизнь в России.

— Где вы живете сейчас?

— В общежитии для соискателей политического убежища. Условия вполне сносные, нас кормят и дают небольшое пособие. Здесь достаточно много русскоязычных, с которыми я общаюсь. Они здесь и по политическим, и по другим причинам.

— Каким?

— Причины совершенно разные, есть свидетели Иеговы, есть люди, уехавшие из России по ЛГБТ-мотивам.

— Вам уже назвали какие-то сроки, в которые рассмотрят ваше заявление?

— Собеседований в миграционной службе пока не было, но обычно вся процедура рассмотрения прошения занимает от полугода до двух лет.

— Всё это время вы проживете в этом общежитии?

— После последнего собеседования всех переводят в разные лагеря-общежития, раскиданные по Финляндии. Если первый лагерь находится в центральной части страны, то потом могут отправить и совсем в какую-то глушь. Уже там можно ждать окончательного решения, но можно и отказаться от жизни в лагере.

— Если вам всё же дадут убежище, вы обязаны жить в Финляндии? Или можно уехать в другую страну ЕС?

— Насколько я знаю, должен буду появляться в Финляндии не реже одного раза в год, а жить могу и в другой стране. Но пока не планирую покидать Финляндию.

— Вы уже больше месяца там, какие впечатления?

— Пока основное впечатление в том, что здесь государство гораздо более социально ориентированное. Людям действительно помогают, платят достойные пенсии и пособия, бездомных обеспечивают квартирами.

Насколько я узнал, здесь хорошее бесплатное образование и медицина. И нет ощущения, что люди здесь выживают вопреки обстоятельствам, как в России. Конечно, благополучие западных стран в той или иной степени основывается на выкачивании ресурсов со стран периферии, но нельзя не отметить, что эти ресурсы они используют более-менее на благо всего общества.

— У вас есть какие-то планы, чем будете заниматься в Финляндии?

— Сейчас я планирую изучить языки — английский и после этого финский. Читаю историю Финляндии. Через три месяца после даты моего приезда мне разрешат устроиться на работу. Надеюсь, что буду снова заниматься промышленным альпинизмом. Возможно, пойду учиться на какую-то творческую специальность — что-то связанное со скульптурой, возможно. Я раньше занимался лепкой, но только в качестве хобби.

— Как думаете, что бы вас ждало, если бы вы остались в России?

— Скорее всего, ничего плохого, но есть небольшая вероятность того, что меня захотели бы сделать обвиняемым по делу. Просто чтобы отомстить мне за то, что я открыто всё рассказал СМИ и подал заявление в Следственный комитет на привлечение сотрудников, которые меня пытали. Или если фээсбэшникам не хватало бы обвиняемых, они могли бы заставить кого-нибудь, кто под их властью, под пытками оклеветать меня. Не знаю, сложно понять, что в голове у фээсбэшников.

— А что вы в целом думаете о «деле антифашистов»?

— Думаю, что власти для того, чтобы оставаться у руля, необходимо поддерживать определенный уровень страха в обществе. Как перед тем, что вокруг полно террористов (которых в случае отсутствия необходимо придумать и под этим предлогом продолжать закручивать гайки), так и тем, что любой несогласный с политикой власти отныне может быть назван террористом. И это огромный вызов для общества.

Еще это дело отражает полнейший непрофессионализм в среде сотрудников спецслужб, которым проще пытать людей, выбивая показания, вместо того, чтобы искать настоящих преступников. Надеюсь, ребят отпустят.

— Вы готовы вернуться в Россию при каких-то условиях?

— Если бы я заметил, что в стране меняется политический климат, то подумал бы о возвращении. Если бы людей перестали пытать, если бы отпустили политических заключенных, если бы работники правоохранительных органов несли ответственность за то, что они делают.

Но пока тенденции таковы, что всё, скорее, идет в обратную сторону. Если раньше новости о пытках приходили только с Кавказа, то потом всё это распространилось на Крым, а затем и на остальную Россию.

— Какие еще изменения в стране были бы важны для вас при принятии решения о возвращении?

— Расскажу, как я вижу ситуацию в России. Небольшая группа напрямую связанных с властью людей распилила между собой всю экономику и определяет, как жить всем остальным. И решает, разумеется, в свою пользу, а не в интересах всего общества. Вместе с тем эти олигархи оказались способны только на то, чтобы дербанить между собой оставшееся после Союза добро, даже не пытаясь создать что-то новое. Поэтому при сохранении статуса-кво неизбежна деградация, ведь советский задел скоро истощится, да и углеводороды скоро потеряют свою значимость.

В данных условиях лично я считаю крайне желательным вернуть под общественный контроль стратегические области экономики, что высвободит огромное количество ресурсов, которые можно пустить на социалку и развивать местное самоуправление. При этом максимально контролируя власть, что уменьшило бы злоупотребления, настолько широко распространенные сейчас. Такое развитие событий безусловно подтолкнуло бы меня к возвращению в Россию.

— Если говорить о возможных путях таких изменений в политике России: вы голосовали на выборах президента?

— Нет, я не мог голосовать, так как сдал финской полиции свой паспорт.

— А если бы могли, то за кого проголосовали бы?

— Да и если бы мог, не пошел бы голосовать. Мне не близок ни один из кандидатов.

— Хорошо, а что вы думаете об итогах выборов?

— Российская избирательная система такова, что до выборов изначально допускают весьма ограниченное число кандидатов. Поэтому неудивительно, что Путин набрал такой большой процент, ведь ему особо не с кем было состязаться.

— А если бы допустили того же Навального, от этого что-то изменилось бы?

— Не знаю, я лично не стал бы голосовать за него. Если рассматривать его экономическую программу, то Навальный такой же либерал-популист, как и Путин. Не вижу между ними особой разницы. В целом считаю, что экономический либерализм — это не тот путь, который даст России больше свободы.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить
Все тексты
Военное положение
Затоплены, замусорены и сокрыты. В каком состоянии бомбоубежища Петербурга — и почему большинство горожан их не найдет
В Петербурге почти месяц действует военный «режим базовой готовности». Что это такое? И касается ли он горожан?
Россия проводит ядерные учения. Что об этом нужно знать
«Меры безопасности усиливаются». Беглов — о режиме базовой готовности в Петербурге
«Медуза» получила методичку Кремля о том, как «правильно» говорить о военном положении и разных режимах готовности. Что в нее вошло?
Мобилизация
«Или вы едете, или в тюрьму». В Петербурге двое мобилизованных пожаловались на отказ в госпитализации. По их словам, их готовят к отправке в неизвестном направлении
Беглов поздравил мобилизованных с окончанием военной подготовки и отправкой на фронт
Петербуржец побывал на войне, досрочно расторг контракт, а теперь пытается отменить решение о мобилизации, пишет «Фонтанка»
«А где в православии указано, что вы не должны убивать человека?» Как суд отказал в АГС мобилизованному Кириллу Березину
В Петербурге полиция меняет протоколы протестовавших против мобилизации. Так их можно привлечь к ответственности в 2023-м
Визовые ограничения
Президент Финляндии заявил о бессрочном запрете на туристические визы для россиян
Финляндия собирается строить забор на границе с Россией. Каким он будет и сколько займут работы?
Чехия ограничит въезд для российских туристов с 25 октября
На финской границе развернули более 500 россиян после введения запрета на въезд для туристов. До этого отказы были единичными
Helsingin sanomat: финскую границу закроют для российских туристов сегодня ночью
Давление на свободу слова
Правозащитный центр «Мемориал» исключили из государственного реестра юридических лиц. Суд утвердил это решение
Бар «Доски» уволил сотрудника после доноса основателя экстремистского «Мужского государства»
Распродажа ЛГБТ-литературы и книги «иноагентов» в обложке. Что происходит в книжных после принятия новых законов
Петербуржца признали виновным в «дискредитации» армии за лозунг «Слава Украине!»
Могут ли меня признать иноагентом? Что добавили к запретам и кто в зоне риска? Ответы
Свободу Саше Скочиленко
Саше Скочиленко продлили арест до 10 апреля 2023 года
Обвинение Скочиленко опирается на экспертизу, где говорится, что Саша лжет, а военные РФ «гуманны». «Бумага» разобрала документ
«Имея предубеждение — неприязненное чувство…». Саше Скочиленко предъявили обвинение
«Вы совершили тяжкое преступление против государства». Как прошла встреча Саши Скочиленко и омбудсмена Агапитовой — две версии
Саша Скочиленко рассказала про типичный день в СИЗО — с обысками, прогулками в крошечном дворе и ответами на письма
Экономический кризис — 2022
Как изменится прожиточный минимум в России в 2023 году?
За год мандрины в Петербурге подорожали более чем на 50 %
В 2023 году билеты на поезда дальнего следования в России подорожают на 8,1 %
Предельная плата за техосмотр транспорта в Петербурге вырастет почти вдвое
Туристы в Петербурге теперь будут платить курортный сбор. О какой сумме речь и кого это коснется?
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Chrome или Mozilla Firefox Mozilla Firefox или Chrome.