21 марта 2018

«У меня было много планов на жизнь в России». Петербуржец Илья Капустин — о пытках по «делу антифашистов», эмиграции и жизни в лагере для беженцев

Сотрудники ФСБ признали, что били электрошокером Виктора Филинкова — одного из задержанных по «делу антифашистов». Сам Филинков до этого заявил, что его пытали, чтобы получить признательные показания.

О пытках заявлял и петербуржец Илья Капустин, проходящий по делу свидетелем. О случившемся он подробно рассказал СМИ. В середине февраля Илья, опасаясь преследования, покинул Россию и попросил политического убежища в Финляндии. «Бумага» поговорила с Капустиным о жизни до пыток, финских лагерях для политических беженцев и «деле антифашистов».

На фото: Илья Капустин

— Во всех новостях вы фигурируете как промышленный альпинист. Могли бы вы подробнее рассказать о своей жизни до этой истории?

— Родился в городе Северодвинске, десять лет назад переехал в Петербург учиться на инженера, но вуз не окончил и начал работать. Занимался много чем, а года четыре назад ушел в промышленный альпинизм. Мне понравилось, что у этой работы свободный график и ты сам решаешь, с кем и на каких условиях тебе работать.

Я работал не на фирму, а в составе разных бригад, в которых люди обычно приглашают друг друга поработать вместе в случае, если находится что-то подходящее. Занимался практически всем, что связано с работой на высоте: и мойкой окон, и монтажом, и очисткой крыш от снега — можно долго перечислять.

— А к политике вы раньше имели какое-то отношение?

— Ни в каких организациях никогда не состоял, но можно сказать, что придерживаюсь левых взглядов. Также убежден, что необходимо поощрять людей как можно плотнее участвовать в экономических и политических процессах, которые их окружают. Мои идеалы — это участие, равенство возможностей, взаимопомощь.

— В каких-то политических акциях вы принимали участие?

— Сейчас уже не могу сказать, что я активист, но раньше, например, раздавал еду бездомным, участвовал в экозащитных инициативах и инициативах против уплотнительной застройки. Выходил и на отдельные протестные акции, в том числе против режима.

— Вас не задерживали на таких акциях? Вы вообще попадали в поле зрения МВД, ФСБ или других органов?

— Серьезно мной никогда не интересовались. Когда-то давно было несколько задержаний и административных протоколов по всяким надуманным предлогам вроде перехода дороги в неположенном месте. Но ничего серьезного.

— Среди ваших знакомых есть антифашисты?

— Я точно не знаю, как эти люди себя позиционируют, но, наверно, можно сказать, что да, есть несколько знакомых с такими взглядами.

— Вы разделяете их взгляды?

— Конечно, я против фашизма и любого другого вида дискриминации.

— А вы участвовали с ними в каких-то акциях?

— Нет. Это просто знакомые.

— Под пытками вас спрашивали именно об этих знакомых?

— Да, но мне особо нечего было про них рассказать. Просто сказал, что знакомы.

— А с кем-то из фигурантов «дела антифашистов» вы знакомы?

— Нет, не знаком. Возможно, фигуранты рассказали фээсбэшникам о всех тех людях, кого они знают, а эти люди оказались, кроме всего прочего, моими знакомыми. И таким образом дело дошло до меня.

— Не было мысли под пытками оговорить кого-то из знакомых или себя?

— Нет, такого не было. Меня не настолько долго пытали, чтобы я захотел оговорить кого-нибудь или себя. Но, если бы фээсбэшники захотели, чтобы я оговорил кого-нибудь, не знаю, сколько смог бы выдержать.

— Как вы думаете, почему вас отпустили в итоге, а не стали пытать дальше или не арестовали?

— Это вопрос, на который я не знаю ответа. Не знаю, почему меня отпустили ровно так же, как не знаю, почему сначала схватили. Я жил своей обычной жизнью, ни в чем не был замешан, ничего противозаконного не планировал — наоборот, был полон позитивных идей, а потом это случилось. Фээсбэшники весьма непредсказуемые люди, не знаю, чем они руководствуются — видимо, планом раскрываемости, но тоже не всегда.

— Как вам показалось, они хотели добиться от вас признания или того, чтобы вы рассказали о знакомых?

— Второе. В целом думаю, что меня взяли наудачу.

Следы предположительно от пыток электрошокером на теле Ильи Капустина. Фото: «Медиазона»

— После того как вас отпустили, были еще какие-то проявления со стороны спецслужб? Слежка или что-то еще?

— Я старался сделать так, чтобы даже если бы они захотели, им трудно было бы меня найти. Например, не пользовался телефоном. Открытого прессинга не было, и из России мне никто уехать не мешал. Но уже после того, как я уехал, у мужа сестры взломали страницу «ВКонтакте», на которой он достаточно много публиковал информацию, связанную со мной и другими случаями пыток, и разместили на ней видео с «Домом-2». Видимо, для того, чтобы дать понять, что они следят и могут в любой момент устроить провокацию.

— Как вы покинули Россию? Как это технически происходило?

— Это было обычное получение визы в Финляндию. Мне ее дали, я просто сел на автобус и уехал.

— Почему Финляндия?

— Сделать визу в Финляндию было проще всего. Я уже несколько раз получал финскую визу — соответственно, было больше шансов, что не будет проблем с получением новой. Плюс сюда достаточно удобно, не бронируя билет, приехать из Петербурга.

— Вы уехали один?

— Да, уехал и сейчас нахожусь здесь один. Друзья и родственники остались в России. Мы на связи, периодически общаемся.

— Как они отреагировали на ваш отъезд?

— С пониманием. Никто не отговаривал. Все понимают, что даже если ты ни в чем не виноват, если тобой заинтересовались спецслужбы, то велика вероятность, что рано или поздно наступят какие-то неприятные последствия.

— Вы когда-нибудь до этого думали переехать из России?

— Нет, до этого мне никогда не хотелось навсегда уехать в другую страну. Мне нравилось там жить, и у меня было много планов на жизнь в России.

— Где вы живете сейчас?

— В общежитии для соискателей политического убежища. Условия вполне сносные, нас кормят и дают небольшое пособие. Здесь достаточно много русскоязычных, с которыми я общаюсь. Они здесь и по политическим, и по другим причинам.

— Каким?

— Причины совершенно разные, есть свидетели Иеговы, есть люди, уехавшие из России по ЛГБТ-мотивам.

— Вам уже назвали какие-то сроки, в которые рассмотрят ваше заявление?

— Собеседований в миграционной службе пока не было, но обычно вся процедура рассмотрения прошения занимает от полугода до двух лет.

— Всё это время вы проживете в этом общежитии?

— После последнего собеседования всех переводят в разные лагеря-общежития, раскиданные по Финляндии. Если первый лагерь находится в центральной части страны, то потом могут отправить и совсем в какую-то глушь. Уже там можно ждать окончательного решения, но можно и отказаться от жизни в лагере.

— Если вам всё же дадут убежище, вы обязаны жить в Финляндии? Или можно уехать в другую страну ЕС?

— Насколько я знаю, должен буду появляться в Финляндии не реже одного раза в год, а жить могу и в другой стране. Но пока не планирую покидать Финляндию.

— Вы уже больше месяца там, какие впечатления?

— Пока основное впечатление в том, что здесь государство гораздо более социально ориентированное. Людям действительно помогают, платят достойные пенсии и пособия, бездомных обеспечивают квартирами.

Насколько я узнал, здесь хорошее бесплатное образование и медицина. И нет ощущения, что люди здесь выживают вопреки обстоятельствам, как в России. Конечно, благополучие западных стран в той или иной степени основывается на выкачивании ресурсов со стран периферии, но нельзя не отметить, что эти ресурсы они используют более-менее на благо всего общества.

— У вас есть какие-то планы, чем будете заниматься в Финляндии?

— Сейчас я планирую изучить языки — английский и после этого финский. Читаю историю Финляндии. Через три месяца после даты моего приезда мне разрешат устроиться на работу. Надеюсь, что буду снова заниматься промышленным альпинизмом. Возможно, пойду учиться на какую-то творческую специальность — что-то связанное со скульптурой, возможно. Я раньше занимался лепкой, но только в качестве хобби.

— Как думаете, что бы вас ждало, если бы вы остались в России?

— Скорее всего, ничего плохого, но есть небольшая вероятность того, что меня захотели бы сделать обвиняемым по делу. Просто чтобы отомстить мне за то, что я открыто всё рассказал СМИ и подал заявление в Следственный комитет на привлечение сотрудников, которые меня пытали. Или если фээсбэшникам не хватало бы обвиняемых, они могли бы заставить кого-нибудь, кто под их властью, под пытками оклеветать меня. Не знаю, сложно понять, что в голове у фээсбэшников.

— А что вы в целом думаете о «деле антифашистов»?

— Думаю, что власти для того, чтобы оставаться у руля, необходимо поддерживать определенный уровень страха в обществе. Как перед тем, что вокруг полно террористов (которых в случае отсутствия необходимо придумать и под этим предлогом продолжать закручивать гайки), так и тем, что любой несогласный с политикой власти отныне может быть назван террористом. И это огромный вызов для общества.

Еще это дело отражает полнейший непрофессионализм в среде сотрудников спецслужб, которым проще пытать людей, выбивая показания, вместо того, чтобы искать настоящих преступников. Надеюсь, ребят отпустят.

— Вы готовы вернуться в Россию при каких-то условиях?

— Если бы я заметил, что в стране меняется политический климат, то подумал бы о возвращении. Если бы людей перестали пытать, если бы отпустили политических заключенных, если бы работники правоохранительных органов несли ответственность за то, что они делают.

Но пока тенденции таковы, что всё, скорее, идет в обратную сторону. Если раньше новости о пытках приходили только с Кавказа, то потом всё это распространилось на Крым, а затем и на остальную Россию.

— Какие еще изменения в стране были бы важны для вас при принятии решения о возвращении?

— Расскажу, как я вижу ситуацию в России. Небольшая группа напрямую связанных с властью людей распилила между собой всю экономику и определяет, как жить всем остальным. И решает, разумеется, в свою пользу, а не в интересах всего общества. Вместе с тем эти олигархи оказались способны только на то, чтобы дербанить между собой оставшееся после Союза добро, даже не пытаясь создать что-то новое. Поэтому при сохранении статуса-кво неизбежна деградация, ведь советский задел скоро истощится, да и углеводороды скоро потеряют свою значимость.

В данных условиях лично я считаю крайне желательным вернуть под общественный контроль стратегические области экономики, что высвободит огромное количество ресурсов, которые можно пустить на социалку и развивать местное самоуправление. При этом максимально контролируя власть, что уменьшило бы злоупотребления, настолько широко распространенные сейчас. Такое развитие событий безусловно подтолкнуло бы меня к возвращению в Россию.

— Если говорить о возможных путях таких изменений в политике России: вы голосовали на выборах президента?

— Нет, я не мог голосовать, так как сдал финской полиции свой паспорт.

— А если бы могли, то за кого проголосовали бы?

— Да и если бы мог, не пошел бы голосовать. Мне не близок ни один из кандидатов.

— Хорошо, а что вы думаете об итогах выборов?

— Российская избирательная система такова, что до выборов изначально допускают весьма ограниченное число кандидатов. Поэтому неудивительно, что Путин набрал такой большой процент, ведь ему особо не с кем было состязаться.

— А если бы допустили того же Навального, от этого что-то изменилось бы?

— Не знаю, я лично не стал бы голосовать за него. Если рассматривать его экономическую программу, то Навальный такой же либерал-популист, как и Путин. Не вижу между ними особой разницы. В целом считаю, что экономический либерализм — это не тот путь, который даст России больше свободы.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.

Вся лента

все новости
Читайте еще
Что известно о задержаниях, обысках и пытках петербургских антифашистов, которых подозревают в участии в террористическом сообществе. Обновлено
«Убийство для полицейских — брак в работе»: как петербуржцы погибают в отделах полиции
«Я думал, что времена ГУЛАГа прошли»: политзаключенные — о жизни после тюрьмы и об изменившейся России
Конфликт на Петровской косе
«Мы все связаны братством». Четыре петербуржца рассказывают, как влюбились в парусный спорт и почему город не должен лишиться яхт-клуба на Петровской косе
Что известно о будущем Речного яхт-клуба и Петровской косы. Яхтсменов выселили в разгар сезона, им негде швартоваться
«Нет консенсуса, нет договоренностей, нет развития». Что будет с речным яхт-клубом и что сейчас происходит на Петровской косе
Глава Ленинградской федерации профсоюзов подтвердил выселение речного яхт-клуба с Петровской косы. Там срезают понтоны, суда вынесут на сушу
Приставы пришли в яхт-клуб на Петровской косе и срезали трапы, ведущие к судам
Поддержка независимых театров
Сколько на самом деле стоит один поход на спектакль? Режиссер Семен Александровский рассуждает, почему бюджету выгодны частные театры
Более 20 независимых театров Петербурга не получили господдержку после пандемии: некоторым грозит закрытие. Десятки миллионов достались патриотическим фестивалям
Независимым театрам Петербурга обещают выделить субсидии в конце августа, заявила член комиссии
Независимые театры пожаловались, что остались без субсидий во время пандемии. Смольный запустил второй этап конкурса на финансирование
Коллеги «Бумаги»
Как ростовские наркополицейские бежали в Украину и задумались о карьере правозащитников
Как приговор по делу Юрия Дмитриева изменит Россию и нас
История отца Сергия, захватившего монастырь
Смягчение режима самоизоляции
Беглов поручил усилить контроль за соблюдением масочного режима в Петербурге
Вход в парк аттракционов «Диво Остров» стал платным после снятия ограничений
В Петербурге 8 августа возобновляется работа парков аттракционов, на улице можно будет проводить культурные и спортивные мероприятия
Петербуржцы жалуются, что пассажиров перестали пускать в метро без масок. В метрополитене говорят, что так было и раньше
В комплексах «МЕГА» и большинстве торговых центров Ленобласти разрешили открыть фудкорты
Закон о «наливайках»
Беглов посетил петербургский бар Spontan, попадающий под закон о «наливайках». Губернатор выпил там соку и пригласил владельца на встречу в Смольном
Автор закона о «наливайках» объяснил, почему площадь баров ограничили 50 метрами. Так депутаты борются с заведениями в хрущевках
Беглов призвал до 2021 года изменить закон о «наливайках» в интересах предпринимателей и жителей. Вот как он объяснил подписание «непроработанного» законопроекта
«Принятие закона о „наливайках“ — поспешность отдельных депутатов». Александр Беглов заявил, что в закон внесут изменения
В Петербурге прошло первое заседание рабочей группы по закону о «наливайках». На нем предложили создать особые правила для баров в исторических домах
Снос хрущевок в Петербурге
Какие хрущевки готовятся снести в Петербурге, куда переселяют жильцов и почему проект реновации затянулся на 10 лет?
Как в Сосновой Поляне сносят первую хрущевку по программе реновации. Демонтаж продлится несколько дней
В Петербурге возобновляется программа реновации — первыми сносят дома в Красносельском районе. Что об этом известно
В Петербурге начали сносить первую расселенную хрущевку по программе реновации
Жители попавших под реновацию кварталов смогут переехать в другие районы
Лето в Петербурге
Онежское озеро, ботанический сад на склонах вулкана и мраморные скалы. Всё это — в Республике Карелия
Как устроено летнее пространство К-30 на Васильевском острове. Там есть выход к воде, уличное кафе и магазин растений, а по выходным проводят вечеринки
В Петербурге похолодало до +14 градусов — возможны небольшие дожди. Такую погоду ожидают до выходных
В ночь на 12 августа петербуржцы смогут увидеть метеорный поток Персеиды. Это один из самых ярких звездопадов года
«Тепло уходит»: синоптики рассказали о погоде в Петербурге в ближайшие дни
Озеленение Петербурга
Власти Петербурга подали апелляцию на решение городского суда об отмене перевода части Муринского парка под застройку
Как жители Петроградской стороны второй день поднимают виноград, сорванный со стены ветром. С альпинистами и краном
На Аптекарской набережной заметили деревья с просверленными стволами. Все — у рекламных баннеров
В Приморском парке Победы открыли общественный огород. Первый урожай хотят собрать в сентябре
Петербургские активисты озеленят сквер на улице Марата. Принять участие в высадке растений сможет любой желающий

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.