30 августа 2018

Как измерить уровень сексизма в школах и почему педагоги по-разному относятся к мальчикам и девочкам? Рассказывает гендерный психолог

Отдел исследований «Бумаги» вместе с JetBrains провел исследование, чтобы выяснить, почему в физико-математических школах девочек учится меньше, чем мальчиков, и что может изменить ситуацию. Мы поговорили с преподавателями, ученицами и их родителями. Исследование длилось 7 месяцев, охватило 6 самых сильных физико-математических школ Петербурга и 113 человек. 

Чтобы рассказать о главных выводах этой работы, редакция «Бумаги» сделала спецпроект — с историями выпускниц и родителей, отдавших дочерей в физматлицеи, интервью с психологом и самими авторами исследования.

Почему педагоги ценят девочек за аккуратность и послушность, а мальчиков — за ум и волевые качества, как учебники и развивающие книги формируют гендерные установки детей и каким образом воспитание влияет на выбор профессии?

Психолог Мария Сабунаева провела исследование и разработала карту наблюдений, с помощью которой можно следить за поведением учителей на уроках. Она рассказывает, как в школе проявляется гендерное неравенство и можно ли бороться со стереотипами среди преподавателей.

— Вы проводили вебинар, посвященный гендерным стереотипам, для учителей, которые готовят девочек к олимпиадам по информатике, математике и физике. Какие проблемы чаще всего называли сами учителя?

— Они говорили, что сфера образования сильно пересекается со сферой семьи. Что лично они готовы образовывать и девочек, и мальчиков, но часто нет поддержки от семьи — и им приходится взаимодействовать с родителями и объяснять, почему девочке есть смысл продолжать ходить в математический кружок. Мы обсуждали, через какие каналы можно показывать родителям примеры. Вот, например, девочки победили, но насколько широко разошлась информация? Да, были публикации в соцсетях (например, в группе родителей учеников — прим. «Бумаги»), но просмотров было гораздо меньше, чем по другим темам. Если педагоги рассказали бы о тех девочках, которые уже поступили в хорошие престижные вузы, уже устроены в жизни и хорошо зарабатывают, то, возможно, родители бы тоже с большим энтузиазмом поддерживали дочерей в этом вопросе.

Сами педагоги, поскольку они были вовлечены в этот проект, в основном не демонстрировали какой-то крайней гендерной стереотипизации.

— Как гендерная стереотипизация может проявляться в поведении преподавателей?

— Я могу как эксперт сказать: только из того, что педагог счел, что он уделяет одинаковое внимание мальчикам и девочкам, не следует, что это действительно так. Один из инструментов, который я создала для исследования, это карта наблюдений, где можно по конкретным пунктам обращать внимание на то, что происходит. Есть очень хорошая статья кандидата психологических наук Людмилы Поповой о гендерной социализации. И она в ней пишет о наблюдениях за учителями и детьми на уроках. Например, о том, что учителя быстрее реагируют на поднятую руку мальчика, что мальчику дается на ответ больше времени, чем девочке, потому что считается, что мальчик может быстро сообразить, а девочка, если не знает, то не знает.

Есть такие вещи, которые педагог сам в своем поведении может не отмечать: педагоги — это тоже продукты гендерной социализации, как и мы с вами. И поэтому, чтобы заметить какие-то вещи, педагогу нужно надеть на себя «гендерные линзы»: рефлексировать, смотреть, как на него действует система.

Еще мы занимались анализом учебных материалов. Открыли учебник по математике 5-го класса — на внутренней обложке нарисованы пять людей, из них четверо взрослых мужчин и один мальчик. Это чистое послание: «Девочка, математика не для тебя, уходи отсюда». Но никто обычно не обращает внимание на картинки в учебнике математики. Хотя дети обращают, пусть и вскользь. Это отпечатывается, впитывается, но не осознается и никакой критике не подвергается. Мы стали с учителями анализировать учебные материалы, и они были в шоке от того, сколько таких гендерных стереотипов мы просто не видим. Нам кажется, что мы решаем какие-то задачки, а попутно нам рассказывают про гендерное устройство общества в стереотипном виде.

Просто те, кто составлял задачи, не ставили перед собой цель как-то гендерно их корректировать. А поскольку они опять же продукты гендерной социализации, то у них получалось гендерно-стереотипное оформление — «фантики» для этих задач.

— Расскажите подробнее про карту наблюдений.

— Карта наблюдений — это карта, в которой есть пункты, за которыми вы будете наблюдать. Их должно быть измеримое количество, потому что как исследователь вы не можете наблюдать за 30 пунктами одновременно. Их может быть пять-семь.

Этот инструмент помогает объективно исследовать реальность. Потому что если я сяду и просто буду смотреть, как проходит урок, то мне может показаться, что всё в порядке. Но если, допустим, я сяду и буду ставить галочки каждый раз, когда учитель отреагировал на поднятую руку мальчика и на поднятую руку девочки, то под конец я посчитаю и увижу, что семь раз отреагировали на мальчиков, семь раз на девочек.

— Вы говорили, что проводили исследование с учителями в начале нулевых. По вашим наблюдениям, у учителей изменилось восприятие гендерного неравенства?

— Дело в том, что у нас в принципе есть движение в сторону гендерного равенства, несмотря на то, что на уровне политики пытаются закручивать гайки и предоставлять нам ультрапатриархальные образцы вроде Петра и Февронии. Но реальность такова, что мы двигаемся в сторону более гибких гендерных границ. Всё общество двигается: масскультура, фильмы. Поэтому сознание тоже сдвигается, и современные дети будут спокойнее к чему-то подобному относиться.

Ну и проблематика сексуальности и вопросов гендерной идентичности. Люди выучили эти слова, понимают, о чем речь, понимают слово «гендер». Современное поколение настроено на достижения, современные дети видят, что есть бизнес и заработок, хорошо быть топ-менеджером. И, конечно, связка с образованием для них ясна. Поэтому девочка будет заниматься математикой, если она поймет, что потом это поможет ей в карьере.

— А можете на примере проиллюстрировать, каким было отношение школьных учителей к девочкам в начале нулевых?

— Я проводила опрос. Есть такая методика — неоконченное предложение: вы даете предложение и просите его закончить. И я давала «В мальчиках я ценю…» и «В девочках я ценю…». Надо сказать, что разница в ответах была гигантской. Но я боюсь, что если мы сейчас дадим эту методику, то тоже получим такую же разницу в ответах. В варианте с девочками на первых местах стояли «аккуратность», «послушность», а с мальчиками — «ум и волевые качества», «мужественность». Но треть педагогов написала одинаковые качества для мальчиков и девочек.

Что мы ценим, то мы и видим, воспитываем, поддерживаем и культивируем. И если девочек мы растим аккуратными и послушными, а мальчиков умными и волевыми, то, конечно, мальчики у нас и будут учиться в технических вузах, где высокая конкуренция.

Кстати, педагоги сейчас жалуются, что девочкам трудно там, где конкуренция. Именно потому, что женская гендерная социализация не подразумевает, что девочка будет готова к стрессу в конкуренции. Аккуратность и послушность — какая там конкуренция? Для нее нужны другие качества: воля, стрессоустойчивость. Педагоги переживают, что девочки очень умные, но из-за высокого стресса снижается эффективность их способностей. Из-за того, что девочки внутренне боятся конкуренции, они не показывают таких высоких результатов, которые могли бы. Понятно, что есть способы поддерживать девочек, но хорошо было бы задаться вопросом: «А как их воспитывать, чтобы такого вообще не происходило?».

— Называли ли учителя какие-то случаи проявления гендерно-стереотипного мышления по отношению к девочкам, например, на уроках, в классе?

— Нет, педагоги такого не упоминали. Дело в том, что в саму систему образования дискриминация не вписана. О ней не говорится ни в каких правилах. За исключением, может быть, уроков труда. Они считаются таким явным образцом гендерной дискриминации.

— Как гендерное неравенство в школах может отразиться на девочках в дальнейшем?

— В школе отражается то, что было в раннем детстве. Берем записи из разговоров в роддоме: есть примеры из учебника социологии про раннюю гендерную социализацию мальчиков и девочек. Как говорят о только что родившихся детях бабушки и дедушки этих детей? Насколько по-разному говорят о детях и как навешивают разные оценки проявления этих детей? Есть эксперименты, где в зависимости от того, в розовую или голубую одежду одевали детей вне зависимости от их пола, их родственники оценивали либо как более крупных и более сильных, либо как более маленьких, нежных и плаксивых. Хотя в реальности они не демонстрировали никакой разницы в качествах. Всё в наших головах, и мы это транслируем и проецируем на детей. А дети уже усваивают и начинают себя так вести, потому что самоисполняющееся пророчество никто не отменял.

В школу дети приходят после детского садика. Вот прихожу в магазин, а там продается азбука для мальчиков и азбука для девочек. В азбуке для мальчиков на букву «б» — «БМВ», а в азбуке для девочек — «бижутерия». Это яркий пример, поэтому, может, вдумчивый родитель такую азбуку не возьмет.

Есть книжки развивающие. Я посчитала в нескольких количество персонажей и посмотрела, что они делают. Персонажей-мальчиков больше с перевесом. Так будет всегда, где бы вы картинки ни посчитали. И девочки были в основном в статичных позах. Например, девочка сидит за столом с бабушкой, и они там что-то делают. А мальчики в динамических позах: лезут, бегут, строят. Если вы не посчитаете эти картинки, то вам даже в голову не придет, что это влияет [на гендерные установки, на поведение]. Ну книжка и книжка. Но тем не менее дети всё считывают и впитывают, а потом нам кажется, что они сами такие и есть. В ранней школе это, естественно, будет закрепляться педагогами, которые одним будут что-то прощать, а в других поддерживать какие-то качества.

И вот с этим опытом дети идут в среднюю школу. Удивительно, что есть девочки, которые «прорываются» через гендерную социализацию и достигают того, чего достигают. Конечно, это будет всё сказываться во взрослой жизни. Женщины у нас чаще готовы к обслуживанию, потому что их к этому готовят. Они чаще привыкают к тому, чтобы быть на вторых ролях.

У нас есть эффект стеклянного потолка: женщины дорастают до определенного уровня в карьере, а дальше есть стеклянный потолок, то есть невидимое ограничение. Дальше женщины по карьерной лестнице не растут, зато растут мужчины. В Великобритании был проведен эксперимент, когда почти одно и то же резюме в одну и ту же фирму подали от мужского лица и от женского. Был практически скандал, потому что в случае с мужским резюме сразу была предложена более высокая зарплата.

— Что помогает девочкам прорываться через гендерную социализацию? Какие условия на это влияют?

— Влияет интеллект, потому что это не только способность постигать знания, но еще и высокое желание их поглощать. Если ребенок с высоким интеллектом рожден в семье, где есть ограничения для его образования, то он всё равно будет задействовать свой интеллект в том, что доступно. Потому что интеллект очень хочет проявиться.

Для интеллектуально одаренного ребенка математическая задача — это очень вкусно, как конфета, он получает удовольствие от нее. Понятно, что помогают педагоги, и это очень видно: они и одобряют, и помогают, и учат справляться со стрессами. Важна поддержка семьи: если семья ориентирована на достижение, на то, что девочка может достичь, то эта девочка получает поддержку и ей не придется бороться со своей семьей и отстаивать себя.

Еще способность «прорваться» могло бы усилить осознание гендерной системы, стереотипов — и педагогами, и самими детьми. Гендерное просвещение — большая и интересная тема. У нас как раз в конце 1990-х — начале 2000-х был тренд на просвещение и грантовая поддержка подобной работы. Потом всё несколько ушло, у нас поменялся политический курс — и возникла дыра, но тут само общество стало всё равно сдвигаться в сторону общей гендерной гибкости. Интересно, что такие проекты, как с JetBrains (имеется в виду проект о гендерной социализации — прим. «Бумаги»), возникают на другом уровне: когда конкретная корпорация обращает внимание на определенные сложности и хочет поддержать какие-то социальные процессы.

— Есть ли какой-то пример в европейских странах, который можно было бы применить в России?

— Да, это скандинавские страны. Там гендерная политика настолько сильна, что гендергэп (гендерный разрыв — прим. «Бумаги») практически сокращен — и не только в образовании, но и в остальных сферах жизни: в уходе за детьми, в размере заработка, в том, как именно готовят образовательные курсы, в том числе в школах.

— Можете ли вы предположить, какую работу стоит провести с учителями, чтобы избавиться от гендерного неравенства в школе?

— Эту работу нужно вести систематически. Было бы неплохо, чтобы в подготовке педагогов у нас для начала были гендерные курсы. Есть педагоги новой формации, часто более молодые, которые могут легче воспринять эти гендерные знания, и им достаточно просто дать инструменты — они их поймут и обратят внимание. Могут быть педагоги старой формации, которые живут в соответствии с гендерными образцами и нормами, им это будет значительно труднее сделать.

Скорее всего, мы будем ждать, когда эти педагоги [старой формации], грубо говоря, завершат работу, а пока — стараться какие-то идеи им подавать, показывать. Всегда работает, когда вы показываете, что какие-то вещи могут быть эффективны. Вы можете не разговаривать ни о каком феминизме, ни о каких правах человека, а просто показать, что повысится эффективность девочек — и у всего класса повысится успеваемость. Это может вызывать у педагогов отклик.

Все материалы проекта «Как стать математиком, если ты девочка?» читайте по ссылке

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь на «Бумагу» там, где вам удобно
Все тексты
Четвертая волна коронавируса
В России зарегистрировали первые случаи заражения омикрон-штаммом
Вижу новости, что Петербург в лидерах по коллективному иммунитету к COVID-19. Это правда?
Росстат: в октябре скончалось 2565 петербуржцев с коронавирусом. В отличие от всей России это не максимум
Смольный: более 80 % госпитализированных в Петербурге старше 60 лет
За последний год в России умерли 2,4 миллиона человек. Это худший показатель смертности со времен войны
Новый год — 2022
В «РЖД» объявили новогоднюю распродажу. Билет на «Сапсан» в Петербург будет стоить 2022 рубля
На Новой Голландии каждую зиму работают фигуристы в костюмах. В этом сезоне они нарядились в виде диско-шаров 🥳
В Петербурге запустили почту Деда Мороза — письмо можно отправить в Великий Устюг. Как это работает?
12-метровая горка, карусель и маркет. Как этой зимой выглядит двор «Никольских рядов»
В Ленобласти можно бесплатно заготовить новогоднюю елку. Рассказываем как
Как меняется Петербург
В Ломоносове появилось новое общественное пространство — на месте бывшего пустыря
В саду Дружбы закончились работы по благоустройству. Показываем, как изменилось общественное пространство
Ради строительства Большого Смоленского моста хотят снести восемь исторических домов. Что это за здания?
Смольный может построить велодорожку из Лахты до Смолячкова. На «технико-экономическое обоснование» проекта выделили 11 млн рублей
Новый мост через Неву свяжет два берега Невского и Красногвардейского районов. Что известно о разводной переправе и как она может выглядеть
Вакцинация от коронавируса
Вижу новости, что Петербург в лидерах по коллективному иммунитету к COVID-19. Это правда?
В Петербурге задержали четырех человек, организовавших бизнес по продаже поддельных QR-кодов. Позднее прокуратура отменила возбуждение уголовного дела
В Петербург поступила новая партия вакцины «Спутник V» — более 100 тысяч доз
Что известно про новый штамм коронавируса B.1.1.529? Насколько он опасен и заражен ли им кто-то в России?
В общественном транспорте Петербурга не будут вводить QR-коды. А что насчет такси?
Коллеги «Бумаги»
Обвинительные клоны
Непрофессиональное заболевание
Как читать новости о ковиде?
Научпоп
В России вручили премию «За верность науке». Лучшим научно-просветительским проектом года стал Science Slam 🙌
Мы заполнили два вагона поезда Москва — Петербург молодыми учеными. Что было дальше?
«Мир знаний» — ежегодный фестиваль научного кино. Как он изменился и что покажут в этот раз
Фестиваль научных и исследовательских фильмов «Мир знаний» проведут в Петербурге с 1 по 6 декабря. Тема этого года — космос
Почему у облаков в Петербурге бывают ровные края? Мы узнали у популяризатора астрономии и синоптика. Обновлено
Подкасты «Бумаги»
Зачем развивать бизнес-мышление, если вы не предприниматель? Слушаем лекцию о прогнозах, рисках и кризисах
Можно ли воскресить динозавров и мамонтов? Обсуждаем с учеными, зачем восстанавливать древних животных и что с ними стало бы сегодня
Мы всегда онлайн! Не пора отдохнуть от интернета? В этом подкасте обсуждаем зависимость от соцсетей и диджитал-детокс
Как большие данные изменили науку? В этом подкасте слушайте, что можно узнать о соцсетях, дружбе и неравенстве благодаря big data
Как понять, что вы живете в гетто? Слушайте лекцию о том, почему происходит сегрегация в городах
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.