19 октября 2022

«Я три дня не пила воду и почти ничего не ела». Арестованная из-за митинга против мобилизации — о 25 сутках в ИВС и нарушении прав

Петербургскую художницу Ануш Панину задержали 21 сентября во время акции протеста против мобилизации. Девушку арестовали на 25 суток по статье об организации массового одновременного пребывания и передвижения граждан, хотя она не организовывала митинг. Панина отбывала срок в ИВС Василеостровского района, откуда вышла вечером 16 октября.

Как относятся к протестующим против мобилизации в изоляторе — читайте в интервью Ануш Паниной. Она рассказала «Бумаге», как задержанным не выдавали листы для написания жалоб, почему ее поместили в одиночную камеру, что помогло ей выздороветь в тяжелых условиях и как сотрудники ИВС нарушали права арестованных.

Фото: Марк Копьев

Как девушек, протестовавших против мобилизации, доставили в ИВС

— С самого начала на нас довольно сильно кричали [сотрудники ИВС]. Уже на выходе из автозака врио начальника изолятора сказал, чтобы мы выходили только по [именному] списку. При этом я сидела перед самым выходом и мне было неудобно пропускать остальных. На просьбу выйти первой врио закричал, что зальет меня газом и отправит в карцер.

Нас очень жестко досматривали. Заставляли раздеваться под предлогом осмотра на наличие синяков, чтобы мы потом якобы не сказали, что нас побили в ИВС. Всех действительно заставили раздеваться — но я отказалась снимать трусы. Врио [начальника ИВС] сказал обязательно снять с меня их, ему казлось, что я пронесу запрещенные предметы. Я боялась, что меня заставят снимать трусы и проверять, не проношу ли я что-то в себе. Боялась, что задний проход и влагалище будут проверять.

Нас не ознакомили с нашими правами, обязанностями и правилами для административно задержанных, [вместо этого] показали правила для уголовников. Нам дали подписать соответствующий документ и сказали, что для административных [задержанных документов с объяснением] нет. Работников это не смущало. На моем опыте из трех задержаний такое случилось впервые.

Кого арестовали вместе с Ануш Паниной

— Почти все были в первый раз в ИВС. Многие не писали жалобы, потому что даже не знали, что сотрудники что-то нарушают, так как очень плохо ориентировались в своих правах. Они гораздо меньше сопротивлялись и больше всего воспринимали на веру, как часто это бывает с теми, кого задерживают впервые. По итогу я всем рассказывала, какие права у нас есть, как сотрудники могут обманывать арестованных, что можно класть в передачки и так далее. Ведь чем больше человек знает о своих правах, тем меньше шансов, что с ним произойдет какая-то жесть. Или если она произойдет, он хотя бы будет знать, что это ненормально.

В каких условиях жили арестованные и как им мешали жаловаться

— Нас каждое утро досматривали, ставя лицом к стене — руки на стену. И часто дополнительно к прощупыванию по телу проводили металлоискателем.

Нам постоянно грубили. На мою просьбу обращаться к нам на «вы», сотрудник ИВС ответил: «А больше ты ниче не хочешь?» Также мне часто угрожали карцером: например, из-за того, что я отошла от окошка двери [камеры] до того, как мне это приказали.

Нам не выдали изначально ни зубные щетки, ни пасту, ни мыло, ни даже туалетную бумагу. Вещи из передачек нам выдавали только частями и по запросу, а также часто не давали сверить вещи из передачи со списком. А расписываться в получении при этом требовали. При этом по нашему звонку сотрудники часто не приходили сразу к камере. Они могли не приходить по несколько часов, а один раз звонок даже отключили.

Из-за того, что нам не сразу передавали передачки, я три дня не пила воду и почти ничего не ела, так как местную еду я не ем, а вода там отвратительная. Питалась маленьким мешочком семечек и несколькими яблоками, которые смог передать мой защитник. Даже из передачки воду в камеру не дали. Ее оставили за дверью и сказали просить каждый раз отдельно.

От передачек у нас забирали полиэтиленовые пакеты. Одной девушке выдали не те сигареты, другой половину пачки сигарет не отдали, у третьей, как она мне рассказала, хотели украсть трусы. Охранница их отдала только после того, как девушка уточнила у передававшей передачку, были ли они в комплекте.

Нам не давали ни ручки, ни бумагу для заявлений и жалоб, хотя и обязаны. И нам врали, что это не положено выдавать арестованным. Своими дали пользоваться, кажется, только мне, так как я знала, что мы имеем на это право. Такого я еще не встречала. Нам в моей передаче передали бумагу 500 листов, но сотрудники ИВС сначала хотели выдать всего несколько листов, а не всю пачку. Остальное сказали, что будут выдавать по мере необходимости. Я возмутилась и потребовала всю пачку. И тогда выдали якобы всю бумагу, но мы посчитали, и там оказалось только 353 листа. Мы наконец-то написали огромную жалобу на 28 пунктов от нашей камеры и отдали охранникам.

Как Ануш заболела, а у нее забирали теплые вещи

— На следующее утро после того, как мы отдали жалобу, у нас забрали матрасы. К тому моменту из-за стресса и холода я начала простужаться и хотела отдохнуть. И я попробовала лечь для этого на пол, потому что он был хотя бы деревянным, а не металлическим, как кровати. Тогда на меня первый раз наорал врио начальника ИВС — за то, что я легла на пол, и приказал встать.

29 сентября я уже заболевала. И в этот день на утреннем обходе после очередного жесткого обыска и досмотра врио начальника спросил, как мы себя чувствуем. Я ответила, что отвратно. После этого у нас снова забрали матрасы. Врио сказал, что я не выполняла законные требования. Я спросила, чем была обоснована правомерность этих требований. На это он разорался, поднял бумажку с правилами содержания обвиняемых в уголовных преступлениях, подписанную мной. Я сказала, что я административно арестованная, а не обвиняемая или подозреваемая и свои права я в глаза не видела.

Из-за этого он приказал забрать у нас куртки — я отказалась. На все крики отдать куртку я ответила, что я ее переквалифицировала в кофту. По итогу меня отвели в одиночную камеру, где также забрали матрасы. Там я провела всё оставшееся время начиная с 29 сентября.

30-го числа меня разбудили в 6 утра и снова приказали отдать матрас, а также постельное белье и мой плед. По правилам промежуток с 6 до 8 утра должны давать на личное время до обхода — умыться, одеться и прибраться. В тот день охранник начал орать на меня сразу же после подъема, пока я не оделась. Он требовал отдать постельные принадлежности, включая матрас. Всё это заставил протиснуть даже не через открытую дверь, а через окошко в двери. Плед я отказалась отдавать. За это он на пару часов в камере включил радио на полную мощность. Через примерно два часа ко мне пришли уже два охранника. Тот, который до этого на меня орал, забрал у меня плед — снял его с меня.

В одиночке у меня поднялась температура. Без пледа мне становилось еще хуже, потому что было невозможно согреться и прилечь на железную кровать. Камера была очень грязной. Я не могла помыть пол, чтобы даже лечь на пол. При этом ведро и перчатки мне выдали только через два дня.

Когда после мытья пола я попыталась прилечь на него, на меня снова наорал врио начальника ИВС — он начал угрожать статьей о неповиновении его законным требованиям. С тех пор я спала только на свернутом пледе. И каждый раз, когда кто-то проходил рядом с камерой, я боялась, что у меня снова отберут плед, а мне «пришьют» новую статью или дополнительные сутки ареста — или отправят в карцер.

3 октября я попросила градусник — оказалось, что у меня температура 38 градусов. На следующее утро я попросила медицинскую помощь, но мне сказали, что фельдшер находится в отпуске, а скорую из-за температуры не вызовут. По итогу скорую вызвали, но через три дня, когда температура уже спала.

Меня спасли пара дней в начале болезни, когда врио [начальника] ИВС не было на месте. Тогда была мягкая смена и мне удалось два дня хотя бы отлежаться днем. После этого матрас не отбирали только в последний день ареста. Всего температура держалась около девяти дней.

Передачки [в одиночной камере мне] выдали всего один раз — только с водой, продукты мне не передали, хотя они были в наборе. Всё время до освобождения я растягивала то, что мне передали в самый первый раз. Там были хлебцы, немного фруктов, помидоры, три пачки печенья, мешочек орехов и чай.

Было понятно, что от меня, как и ото всех, пытаются добиться не выполнения каких-то конкретных правил, а достижения определенного уровня внутреннего напряжения.

Что еще почитать:

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить
Все тексты
Давление на свободу слова
Правозащитный центр «Мемориал» исключили из государственного реестра юридических лиц. Суд утвердил это решение
Бар «Доски» уволил сотрудника после доноса основателя экстремистского «Мужского государства»
Распродажа ЛГБТ-литературы и книги «иноагентов» в обложке. Что происходит в книжных после принятия новых законов
Петербуржца признали виновным в «дискредитации» армии за лозунг «Слава Украине!»
Могут ли меня признать иноагентом? Что добавили к запретам и кто в зоне риска? Ответы
Военное положение
Затоплены, замусорены и сокрыты. В каком состоянии бомбоубежища Петербурга — и почему большинство горожан их не найдет
В Петербурге почти месяц действует военный «режим базовой готовности». Что это такое? И касается ли он горожан?
Россия проводит ядерные учения. Что об этом нужно знать
«Меры безопасности усиливаются». Беглов — о режиме базовой готовности в Петербурге
«Медуза» получила методичку Кремля о том, как «правильно» говорить о военном положении и разных режимах готовности. Что в нее вошло?
Мобилизация
«Или вы едете, или в тюрьму». В Петербурге двое мобилизованных пожаловались на отказ в госпитализации. По их словам, их готовят к отправке в неизвестном направлении
Беглов поздравил мобилизованных с окончанием военной подготовки и отправкой на фронт
Петербуржец побывал на войне, досрочно расторг контракт, а теперь пытается отменить решение о мобилизации, пишет «Фонтанка»
«А где в православии указано, что вы не должны убивать человека?» Как суд отказал в АГС мобилизованному Кириллу Березину
В Петербурге полиция меняет протоколы протестовавших против мобилизации. Так их можно привлечь к ответственности в 2023-м
Визовые ограничения
Президент Финляндии заявил о бессрочном запрете на туристические визы для россиян
Финляндия собирается строить забор на границе с Россией. Каким он будет и сколько займут работы?
Чехия ограничит въезд для российских туристов с 25 октября
На финской границе развернули более 500 россиян после введения запрета на въезд для туристов. До этого отказы были единичными
Helsingin sanomat: финскую границу закроют для российских туристов сегодня ночью
Давление на свободу слова
Правозащитный центр «Мемориал» исключили из государственного реестра юридических лиц. Суд утвердил это решение
Бар «Доски» уволил сотрудника после доноса основателя экстремистского «Мужского государства»
Распродажа ЛГБТ-литературы и книги «иноагентов» в обложке. Что происходит в книжных после принятия новых законов
Петербуржца признали виновным в «дискредитации» армии за лозунг «Слава Украине!»
Могут ли меня признать иноагентом? Что добавили к запретам и кто в зоне риска? Ответы
Свободу Саше Скочиленко
Саше Скочиленко продлили арест до 10 апреля 2023 года
Обвинение Скочиленко опирается на экспертизу, где говорится, что Саша лжет, а военные РФ «гуманны». «Бумага» разобрала документ
«Имея предубеждение — неприязненное чувство…». Саше Скочиленко предъявили обвинение
«Вы совершили тяжкое преступление против государства». Как прошла встреча Саши Скочиленко и омбудсмена Агапитовой — две версии
Саша Скочиленко рассказала про типичный день в СИЗО — с обысками, прогулками в крошечном дворе и ответами на письма
Экономический кризис — 2022
В 2023 году билеты на поезда дальнего следования в России подорожают на 8,1 %
Туристы в Петербурге теперь будут платить курортный сбор. О какой сумме речь и кого это коснется?
На заводе Toyota в Петербурге прошла масштабная проверка. С чем она может быть связана?
«Новая газета. Европа»: у России не хватит денег на войну в Украине
ТАСС: на месте магазинов H&M откроются точки российских брендов
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Chrome или Mozilla Firefox Mozilla Firefox или Chrome.