25 февраля 2021

«Я два года не читаю новостные ленты и почти не пользуюсь соцсетями». Петербурженка рассказывает об опыте осознанного медиапотребления

Петербурженка Наталия Рось уже два года не читает новостные ленты, не начинает день с гаджетов и иногда устраивает себе однодневный диджитал-детокс. Она сознательно ограничила поток информации, когда поняла, что листает ленты соцсетей по несколько часов в день. Теперь Наталия узнает самые важные новости от друзей или из мемов.

Возможно ли в современном мире отказаться от соцсетей, как на подобную идею реагируют окружающие и помогает ли это меньше уставать? Наталия рассказала «Бумаге» о своем опыте осознанного медиапотребления.

Наталия Рось

Идея

— Я начала практиковать медиааскетизм два года назад — после ухода из ИТМО, где я отвечала за социальные сети. По работе мне нужно было ежедневно просматривать новости, отслеживать тренды, реагировать на них, осмыслять и перерабатывать. Это перенеслось и на свободное время. В итоге получилось, что по пять часов в сутки я только и делала, что пролистывала алгоритмическую ленту.

Многие воспринимают это как работу мечты: сидишь во «ВКонтакте», читаешь новости, пишешь их и получаешь за это деньги. На деле всё обстоит не так. В последние полгода я приходила домой выжатая как лимон, и это была не физическая усталость — мозг не справлялся с огромным потоком информации. В моем случае это была рутинная информация низкого качества.

После увольнения у меня появилась возможность не листать новости, и я решила отказаться от алгоритмической ленты. Я подумала: «Что случится, если я это сделаю?» А ничего — ни с тобой, ни с миром. Отказ от ленты прошел достаточно легко. В тот момент я уехала на учебу в Бельгию, так что из-за суеты было не до новостей. В целом отъезд был хорошим поводом, чтобы что-то поменять в жизни, потому что к тому моменту я уже ненавидела соцсети и очень устала от того, чем занималась.

Реализация

— У меня несколько принципов взаимодействия с контентом, но я не из тех людей, которые считают, что нельзя делать исключения.

  1. Отказ от алгоритмической ленты. Оказалось, большая часть времени во «ВКонтакте» уходила на ее листание, а общения на этом сайте у меня не было — оно всё перетекло в мессенджеры. Поэтому после отказа от ленты я почти перестала пользоваться «ВКонтакте», мне нечего там делать.
  2. Каждый медиаресурс — это инструмент. То есть если я куда-то иду, то всегда знаю, зачем, а не потому, что устала или мне нечего делать. Например, единственное, зачем я захожу в фейсбук, — закрытая группа, в которой я и другие девушки продают свои вещи, это элемент осознанного поведения. Еще есть несколько тем, которые я целенаправленно отслеживаю, — всё, что связано с коронавирусом и отравлением Навального. А еще курс доллара, так как это важная лично для меня тема.
  3. Не начинать день с гаджетов. Я беру телефон в руки только после завтрака. Знаю, что многим нужен телефон, чтобы проснуться, это логично: для пробуждения мозга хорошо работает информация: залипли на полчаса, мозг пробудился, и мы уже можем спокойно встать с кровати и заниматься делами. Я поняла, что не хочу начинать свой день с рутинных новостей. Мне повезло, что у меня два кота, которые каждое утро требуют еды. Они слышат, что я проснулась, прибегают и просят лакомство — конечно, я вынуждена встать. Классно начинать утро, когда голова чистая, когда можно переварить свой сон, обдумать планы на день.
  4. Не использовать телефон и особенно соцсети, когда уже что-то делаешь. Например, если я принимаю пищу или общаюсь с друзьями, то телефон в стороне. Мне странно, когда во время тусовки человек сидит, например, в тиндере.
  5. Практика диджитал-детокса. Мне нравится наблюдать за своей суетливостью и беспокойством, когда под рукой нет гаджета. Бывает, я устраиваю себе день без интернета — ставлю смартфон в авиарежим.

Риски

— Наверное, самое страшное, что со мной произошло за два года медиааскетизма, — одна ситуация в Бельгии. Обычно по понедельникам я ездила в супермаркет на велосипеде. И как-то раз я вышла из дома и обратила внимание, что на улице подозрительно мало людей, а те, что есть, очень расслаблены. Но всё равно поехала по делам и только на подъезде ко второму супермаркету, поняла, что сегодня какой-то праздник. Но я нашла магазин, который держали экспаты, и купила почти всё, что было нужно.

Я обожаю моменты, когда выпадаю из контекста, потому что дальше я начинаю гуглить или расспрашивать друзей об этом и всегда получаю кучу ярких эмоций от того, что мне рассказывают. Можно назвать любое крупное событие, и я точно расскажу историю, как и когда узнала о нем: от людей или из мемов. И чем страшнее и важнее событие, тем быстрее оно дойдет. Я убеждена, что, если произойдет что-то действительно важное, я об этом узнаю независимо от информационного воздержания.

У меня нет ощущения, что я что-то теряю, обычно наоборот. Когда люди рутинно читают новости, у них нет ощущения приобретения, для них это что-то нормальное, а для меня это всегда «вау». Например, про коронавирус я узнала 28 января, когда была в путешествии. Про Навального — от друга, который встречал меня из пятидневного похода: при встрече он сказал, что есть только одна важная новость, о которой я обязана знать.

Реакция

— Большинство моих друзей — активные потребители информации, многие из них работают в социальных сетях, оперативно отслеживают всю важнейшую информацию, которая происходит в мире.

Друзей можно разбить на два лагеря. Первый — те, кто должен или хочет всё время быть в курсе событий. Они рассматривают мою стратегию поведения как некоторую прихоть. У меня есть друг, который в ответ на рассказ о моем опыте сказал: «Наверное, ты не инвестируешь». Потому что, например, твит Трампа может довольно сильно повлиять на стоимость акций.

Второй лагерь — в основном девушки. В отличие от первого они восхищаются, хотят узнать об этом побольше, говорят, что их тоже всё это достало. В общем, они расположены к этому как к более положительному опыту.

Опыт

— За два года я в целом стала гораздо осознаннее относиться к потреблению — вещей, еды и информации. Перестали происходить эмоциональные покупки, эмоциональное переедание, эмоциональное потребление информации — когда ты хочешь посмотреть прогноз погоды, а через 20 минут обнаруживаешь себя за листанием ленты инстаграма.

По вечерам я либо занимаюсь спортом, либо читаю книгу, либо встречаюсь с друзьями, либо играю с котами. Мой мозг почти не чувствует усталости от информации, потому что за день я потребляю только то, что ему необходимо. И ко мне не приходят все эти рутинные новости, с которыми я не знаю, что делать. Мозгу нужна информация, которая поможет принять решение. А новости об очередном идиотском законе, который приняла Госдума, не позволяют сделать этого.

Как ни странно, в итоге я вернулась в сферу коммуникации, просто теперь занимаюсь другим. Я работаю не с площадками, а в целом с контентом: придумываю идеи для рекламы или спецпроектов. И мне не нужно каждый день писать или публиковать новости. Мне дают несколько проектов в месяц, которые я веду от начала и до конца. И конец — это передача полной креативной идеи клиенту.

По моим оценкам, освободилось три-четыре часа в сутки. Но важно отметить, что не всё мое время перешло в офлайн. Часть перекинулась на другие платформы, в первую очередь книги. Я открыла для себя удивительный мир художественной литературы, и теперь он конкурирует с кино, потому что литература и правда более богатый и гибкий жанр, который по впечатлениям можно сравнить с путешествием. Поэтому, когда мне говорят: «А может, вот эта удобная алгоритмическая лента?», — я отвечаю:«Нет, ребята, а может, вот эта офигительная книга?»


Как снизить тревожность и страх из-за плохих новостей? Читайте интервью с Ольгой Сориной, руководительницей психологической службы для сотрудников НКО «Вдох».

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить
Все тексты
Свободу Саше Скочиленко
«Нас вроде и меньшинство, но адекватные мы». Курьер, психолог и бариста с антивоенной позицией — о своем будущем в России
Как помыться из бутылки за 6 минут и погулять в помещении 2х5 метров? Саша Скочиленко — о месяце в СИЗО
Адвокат: Саша Скочиленко испытывает сильные боли в сердце и животе. Она жалуется на условия для прогулок и несоблюдение безглютеновой диеты
Адвокат: Сашу Скочиленко запирали в камере-«стакане», у нее продолжают болеть живот и сердце
«Я очень обеспокоена ее самочувствием». Адвокат Саши Скочиленко — о состоянии подзащитной в СИЗО
Военные действия России в Украине
Как работать с украинскими беженцами, если ты российский чиновник? Следить за ними и доносить в полицию за «фейки» о российской армии
«Петербургский форум зла». Шесть протестных плакатов из поселкового сквера в Ленобласти
Организаторы выставки «Мариуполь — борьба за русский мир» заявили о ее срыве, обвинив в этом местную чиновницу. Теперь в районном паблике пишут, что она «предатель»
Роспотребнадзор: в Петербурге не выявлены случаи заражения холерой. Ранее власти говорили о риске завоза заболевания
«Звук от фейерверков многих напугал». Школьников из Мариуполя пригласили на «Алые паруса» — вот их реакция
Экономический кризис — 2022
Сотрудники кейтеринга на ПМЭФ рассказали, что ресторан не заплатил им за работу. Заведение готовит иск за публикацию обвинений
«В России не производят примерно ничего». Шеф и ресторатор Антон Абрезов — о качестве российских продуктов, будущем заведений и своем отъезде
В Петербурге проходит юридический форум — без мировых экспертов и вечеринки на Рубинштейна, но с Соловьевым и выставкой о Нюрнбергском трибунале
«Там была буквально битва». «Бумага» нашла петербуржца, который нанял сотрудника IKEA для покупки мебели на закрытой распродаже. Вот его рассказ
Что для России значит «символический» дефолт? Объясняет декан факультета экономики ЕУ СПб
Давление на свободу слова
Кого полиция находит быстрее — нападавших на активистов или авторов антивоенных акций?
Что известно о нападении на Петра Иванова спустя месяц? Журналист рассказал, что расследование не движется
Известных градозащитников Петербурга выгнали из совета по сохранению культурного наследия. Вот кем их заменили
«Теперь за доступ к информации надо бороться». «Роскомсвобода» объясняет, что происходит с интернетом и как обходить ограничения
«Мой мозг не понимает много вещей, которые пропагандирует Запад». Как на ПМЮФ обсуждали ЛГБТ, аборты, семейные ценности и «внешнее влияние»
Хорошие новости
«Скучно стало, и поехал спонтанно». Житель Мурина второй месяц едет на самокате из Петербурга во Владивосток
Памятник конке на Васильевском острове превратили в арт-кафе. Показываем фото
В Петербурге запустили портал с информацией обо всех водных маршрутах 🚢
На Васильевском острове откроется кафе «Добродомик». Там будет работать «кабинет решения проблем»
В DiDi Gallery откроют выставку Саши Браулова «Архитектура уходящего». Зрителям покажут его вышивки с авангардной архитектурой
Подкасты «Бумаги»
Откуда берутся страхи и как перестать бояться неопределенности? Психотерапевтический выпуск
Как работают дата-центры: придумываем надежный и экологичный механизм обработки данных
Идеальная система рекомендаций: придумываем алгоритмы, которые помогут нам жить без конфликтов и ненужной рекламы
Придумываем профессии будущего: от облачного блогера до экскурсовода по космосу
Цифровое равенство: придумываем международный язык, развиваем медиаграмотность и делаем интернет бесплатным
Деятели искусства рекомендуют
«В Петербурге нет ни одного спектакля, где столько крутых мальчиков-артистов». Актриса МДТ Анна Завтур — о «Бесах» в Городском театре
«Верните мне мой 2007-й». Актер театра Fulcro Никита Гольдман-Кох — о любимых спектаклях в БДТ
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.