5 октября 2018

Насколько безопасно жить в Петербурге и действительно ли в Купчине опаснее, чем в центре? Рассказывает социолог

Правда ли, что в Европе жить безопаснее, чем в России, где более опасно гулять — в центре города или на окраинах, и как российские власти могут бороться с преступностью?

Об этом «Бумага» поговорила с ведущим научным сотрудником Института проблем правоприменения Европейского университета в Петербурге Кириллом Титаевым.

Купчино. Фото: flickr.com

— На прошлой неделе многие СМИ писали о рейтинге самых опасных городов мира, в который попали Москва, Петербург и Новосибирск. Ему стоит доверять?

— Этот рейтинг не стоит воспринимать всерьез. Его составил один конкретный сайт, который опрашивает своих посетителей, как они оценивают уровень безопасности в городах. Возникают большие вопросы к выборке, которая используется, и оценить, насколько она адекватна, мы не можем.

Простой пример: люди из нескольких конкретных стран могут заходить на этот сайт гораздо чаще, чем из других. Такой метод можно сравнить с ситуацией, если на сайте «Бумаги» повесить опрос «Какой город Венесуэлы наиболее безопасен?». Допустим, на вопрос ответили 60 человек: 20 из них реально были в Венесуэле, а 40 только что-то слышали об этой стране. В итоге получаем результаты, которые могут не иметь ничего общего с тем, что происходит в Венесуэле.

— Полученные результаты хоть как-то соотносятся с реальностью?

— В них есть довольно очевидные совпадения. Например, латиноамериканские страны традиционно высоко находятся в рейтингах наиболее опасных, а европейские считаются более безопасными. Но чтобы прийти к таким выводам, не нужно проводить исследование. Более того, такие результаты могут отражать как реальность, так и какие-то общие суеверия.

— А какие методики тогда можно использовать, чтобы сравнивать безопасность городов в разных странах? И можно ли их вообще сравнивать?

— Можно. Существует ряд методик, одним из широко используемых рейтингов является рейтинг по количеству убийств. Для многих стран этот рейтинг не детализирован до города, но нужно понимать, что в большинстве случаев ситуация с криминалом в разных городах одной страны довольно похожа. То есть если вы видите, что в стране в целом высокий уровень убийств, то шансы, что в одном городе этой страны убийств будет очень много, а в другом — очень мало, совсем низкие.

Эти различия могут казаться значимыми на национальном уровне, например, если мы сравниваем Петербург и Кызыл, но для международного потребителя лучше подходят рейтинги по странам. Разница между странами, как правило, гораздо больше, чем внутри стран. В мировом рейтинге по городам нет особой необходимости.

— Почему сравнивают именно количество убийств?

— Это крайнее проявлении агрессии, и факт убийства наиболее сложно скрыть национальным системам учета. Но все равно существуют разные формы мухлежа со статистикой убийств. Например, Россия довольно долго подавала международным организациям данные только по 105-й статье (убийство), хотя должна была подавать информацию в целом о смертях, к которым привела чья-то незаконная активность. Например, многие убийства подпадают под часть 4 статьи 111 УК РФ (причинение тяжких телесных повреждений, повлекшее смерть).

— И как Россия выглядит в этом рейтинге по количеству убийств?

— В этом рейтинге есть Центральная и Южная Америки, где всё достаточно плохо. Есть Африка, где тоже всё плохо и есть большие вопросы к правильности данных. И Россия в целом идет более-менее вслед за ними. То есть это достаточно опасная страна.

Но нужно учитывать одну важную вещь: убийства могут быть социально локализованы (ситуация, при которой высокий уровень преступности наблюдается в каких-либо конкретных социальных группах — прим. «Бумаги») и социально не локализованы. Например, в США, где убийств на 100 тысяч человек примерно в три раза меньше, убийства слабо социально локализованы. Там это убийства на улицах, убийства при каких-то случайных конфликтах и так далее.

В России же тяжкое насилие сильно социально локализовано. Если мы посмотрим данные о социальном положении жертв тяжкого насилия, то увидим, что доля безработных там превышает 50 %. При том что в целом у нас безработными являются около 5 % населения. То же самое с преступниками:  порядка 60–70 % можно отнести к так называемым социально уязвимым классам.

Поэтому уровень убийств может быть только опосредованным, а не прямым индикатором безопасности в России. Вы можете жить в относительно безопасном по европейском меркам Петербурге, но в целом в городе фиксируется достаточно высокий уровень убийств. Просто эти убийства происходят в тех социальных средах, в которые вы вряд ли попадете. Типичный сценарий убийства: двое безработных выпивают на дому, а потом один убивает второго.

— В последние годы ситуация с количеством убийств в российских городах как-то меняется?

— Количество случаев тяжкого насилия не очень быстро, но стабильно снижается. Есть целый ряд объяснений этого тренда. Во-первых, есть общемировая тенденция к снижению уровня насилия, и мы являемся ее частью. Во-вторых, повышение общего уровня жизни. Таких гипотез еще довольно много.

— Мы, находясь внутри страны, можем предположить, что к этому привели какие-то социальные реформы и тому подобное?

— Это довольно сложно. Конечно, на уровень тяжкого насилия влияет социальная обстановка, и одной из причин его снижения может быть повышение уровня благосостояния, которое произошло в конце 90-х и начале нулевых. Но надо понимать, что российская социальная политика мало направлена на тех, кто относится к группе риска. Условно говоря, на тех, кто плохо выглядит и плохо пахнет. Конечно, даже небольшие меры поддержки могли кого-то удержать от сползания на самое дно, но здесь мы можем только предполагать.

— Внутри России можно выделить самые опасные и самые безопасные города?

— По городам такие данные можно посчитать, но, насколько мне известно, этого никто не делал. По регионам данные о количестве насильственных смертей доступны, но нужно учитывать, что данные по Северному Кавказу принято считать довольно сомнительными.

Если выкинуть Кавказ из анализа, то дальше мы имеем довольно понятный рейтинг: обе столицы относительно безопасны на общем фоне, а самым опасным регионом является Тыва. В целом наиболее опасны депрессивные, удаленные регионы со множеством социальных проблем. При этом индустриальные регионы, которые в фольклоре звучат как страшилки, например Челябинск, оказываются в середине рейтинга.

— То есть чем крупнее регион или город, тем в нем безопаснее?

— Да.

— Между Петербургом и Москвой есть какая-то разница в плане безопасности?

— Кардинальной разницы нет.

— Петербург и Москву можно сравнивать по безопасности с европейскими городами?

— Снова вспоминаем о сильной социальной локализации преступности в России. Если вы приехали в Петербург, осматриваете классические достопримечательности, живете в отеле и гуляете по центру города, то принципиальных отличий от европейских столиц среднеразвитых стран не будет. Петербург можно сравнивать с условной Польшей. Но преступность в маргинальных слоях сохраняется, хоть и мало затрагивает другие социальные группы.

Если  в этом плане сравнивать условный Рим и условный Петербург, то дистанция будет очень большой. То есть уровень безопасности на улицах будет сопоставим, а вот бытового насилия, в том числе и убийств, в Петербурге будет намного больше.

Это во многом объясняется тем, что в странах Европы еще в 60-х начался тренд работы по социализации осужденных и тому подобному, а у нас ее до сих пор, в общем-то, нет: больше 50 % преступлений в России рецидивные. Эта проблема в России практически не решается ни на уровне государства, ни на уровне общественных организаций.

Мы до сих пор сохраняем модель благотворительности ХХ века и готовы помогать тем, кто хорошо себя ведет. Помогаем тем, кому приятно помогать. Как только человек начинает вести себя как-то не так, мы перестаем помогать. С человеческой точки зрения это понятная вещь, но для построения общества довольно бесперспективная.

— Сильно ли отличается уровень опасности от района к району внутри города?

— Да, это важная история, но характерная не для России, а для других стран, например США. В России фактически не сформировалась геттоизация. Наиболее маргинальные слои населения у нас размазаны по городу примерно ровным слоем, а не живут в четко выделенных гетто. Какая-то исключительная опасность Купчина, Веселого поселка и так далее в большей степени фольклор, а не реальность.

Типичная картина для большинства российских городов, это не большие гетто, а соседство богатого населения с маргинальными слоями. У нас очень много микрогетто. Например, в центре города стоит монолитный дом с благополучными жителями, а в 300 метрах от него не расселенный барак. Или на фешенебельной Петроградке внезапно во дворах обнаруживается дом без централизованного горячего водоснабжения, из которого переселяются все более адекватные люди. Даже в довольно богатом доме может быть микрогетто в виде одного неблагополучного подъезда.

— Такое соседство скорее хорошо или плохо?

— Это создает более высокие риски для так называемых приличных людей, но глобально считается, что это скорее дает нам некие перспективы. Огромное количество людей, родившихся в маргинальных слоях, если бы они жили в классическом гетто, могли социализироваться только там.

Западные страны, такие как Германия, США и Франция, сейчас предпринимают огромные усилия, чтобы преодолеть геттоизацию и дать шанс таким людям. В России же они уже имеют гораздо большие возможности и жизненные шансы. Хотя бы потому, что они ходят в школу, в которой учатся не только маргиналы. И работать могут в любом районе города, а не в своем гетто. В России, конечно, есть другие механизмы дискриминации осужденных, но именно эти факторы влияют не слишком сильно.

— Как в целом другие страны сейчас пытаются бороться с криминалом и делать жизнь безопаснее?

— Сейчас есть три больших тренда. Первый — политика, направленная на преодоление социального исключения. Это работа с осужденными, изменение криминальной политики, ограничение применения лишения свободы в качестве меры наказания.

Второй тренд — ресоциализация осужденных. Это переобучение, предоставление максимального количества возможностей и так далее. Третья тенденция — обеспечение безопасности общественных пространств и global surveillance. Это камеры, CCTV (видеонаблюдение — прим. «Бумаги») и прочее.

Все эти три направления очень важны. В России же большие провалы по первым двум. Что касается информатизации, то у нас развитие примерно как во всем мире. Если говорить о программах ресоциализации, то у нас на уровне слов все понимают, что это важно. А вот если говорить об изменении системы уголовной репрессии, то всё очень плохо.

— Могут ли хотя бы Петербург и Москва в ближайшее время выйти на уровень безопасности главных европейских столиц?

— Политика такого типа плохо реализуется на уровне поселений. Например, поменять уголовное законодательство город не в состоянии. Если говорить о социальной политике, то есть сразу несколько направлений, но все они во многом связаны с вот этой неприятной работой с условно маргинальными людьми. Это программы ресоциализации осужденных, это поддержка неблагополучных семей, это реальная помощь жертвам семейного насилия. Нужно работать с людьми, которые находятся в группе риска. Причем и с теми, кто рискует стать жертвой, и с теми, кто может стать преступником.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить
Все тексты
Военное положение
Власти Ленобласти отменили запрет митингов. И назвали эту меру «избыточной»
Затоплены, замусорены и сокрыты. В каком состоянии бомбоубежища Петербурга — и почему большинство горожан их не найдет
В Петербурге почти месяц действует военный «режим базовой готовности». Что это такое? И касается ли он горожан?
Россия проводит ядерные учения. Что об этом нужно знать
«Меры безопасности усиливаются». Беглов — о режиме базовой готовности в Петербурге
Мобилизация
Песков призвал не обращать внимание на сообщения о готовящейся волне мобилизации
«Или вы едете, или в тюрьму». В Петербурге двое мобилизованных пожаловались на отказ в госпитализации. По их словам, их готовят к отправке в неизвестном направлении
Беглов поздравил мобилизованных с окончанием военной подготовки и отправкой на фронт
Петербуржец побывал на войне, досрочно расторг контракт, а теперь пытается отменить решение о мобилизации, пишет «Фонтанка»
«А где в православии указано, что вы не должны убивать человека?» Как суд отказал в АГС мобилизованному Кириллу Березину
Визовые ограничения
Президент Финляндии заявил о бессрочном запрете на туристические визы для россиян
Финляндия собирается строить забор на границе с Россией. Каким он будет и сколько займут работы?
Чехия ограничит въезд для российских туристов с 25 октября
На финской границе развернули более 500 россиян после введения запрета на въезд для туристов. До этого отказы были единичными
Helsingin sanomat: финскую границу закроют для российских туристов сегодня ночью
Давление на свободу слова
«Весну» признали экстремистской организацией
Чем известен Тимур Булатов, арестованный за вождение без прав. От доносов на ЛГБТ до аварии с Z на капоте
«Дождю» аннулировали лицензию на вещание в Латвии. С чем это связано?
Правозащитный центр «Мемориал» исключили из государственного реестра юридических лиц. Суд утвердил это решение
Бар «Доски» уволил сотрудника после доноса основателя экстремистского «Мужского государства»
Свободу Саше Скочиленко
«Би-би-си» внесло Сашу Скочиленко в список самых вдохновляющих и влиятельных женщин мира
Саше Скочиленко продлили арест до 10 апреля 2023 года
Обвинение Скочиленко опирается на экспертизу, где говорится, что Саша лжет, а военные РФ «гуманны». «Бумага» разобрала документ
«Имея предубеждение — неприязненное чувство…». Саше Скочиленко предъявили обвинение
«Вы совершили тяжкое преступление против государства». Как прошла встреча Саши Скочиленко и омбудсмена Агапитовой — две версии
Экономический кризис — 2022
Как изменится прожиточный минимум в России в 2023 году?
За год мандрины в Петербурге подорожали более чем на 50 %
В 2023 году билеты на поезда дальнего следования в России подорожают на 8,1 %
Предельная плата за техосмотр транспорта в Петербурге вырастет почти вдвое
Туристы в Петербурге теперь будут платить курортный сбор. О какой сумме речь и кого это коснется?
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Chrome или Mozilla Firefox Mozilla Firefox или Chrome.