Лев Лурье — о том, почему вытрезвители снова нужны Петербургу и как они облагораживали город в прошлом

Первый советский вытрезвитель открылся в 1931 году в Ленинграде. В России последнее учреждение, где приводили в чувство пьяных граждан, закрыли в 2011-м. Губернатор Петербурга Георгий Полтавченко 13 ноября заявил, что к чемпионату мира по футболу в 2018 году в городе вновь откроют вытрезвитель.

Петербургский историк Лев Лурье специально для «Бумаги» рассказал, почему приветствует инициативу губернатора, как в советское время пьяных рабочих убирали с тротуаров и за что ругали вытрезвители.

Лев Лурье

Историк

— В России традиционно много пили. В 60–80-е годы — особенно много. Чем дольше «царствовал» Брежнев (Леонид Брежнев был генеральным секретарем ЦК КПСС с 1966 по 1982 год — прим. «Бумаги»), тем больше пили. Пик приходится, пожалуй, на времена Юрия Владимировича Андропова (был генсеком ЦК КПСС с 1982 по 1984 год — прим. «Бумаги»).

Пили не так, как сейчас. Пили не только больше, но и безобразнее. Потому что мест, где можно выпить, было немного. Пили в парадных, на детских площадках, проносили водку с собой в разного рода учреждения общепита. Пили дома, в коммунальных квартирах. В Петербурге тоже пили основательно.

В результате пьяные встречались повсеместно, были частью городского пейзажа — примерно как пионеры. Нужно было что-то делать, и я не вижу никакого злодейства в том, что государство создало систему вытрезвителей.

Непосредственно в вытрезвителе человек находился одну ночь или один день. Его там особенно не «вытрезвляли»: ставили под душ, он приходил в себя, высыпался. Потом платил штраф. Если он был на какой-то более-менее престижной работе и у начальства до этого были к нему какие-то претензии, мог быть выкинут с работы, потому что туда поступало письмо. Либо лишали премии — ну, в общем, как-то наказывали.

Были даже специальные машины, которые загружали пьяных. «Хмелеуборочные» их называли. Закрытый фургон ехал, условно говоря, по проспекту Стачек и собирал всех работников оборонной промышленности, которые лежали на тротуаре или буйствовали.

Позитивные последствия [пребывания в вытрезвителе] заключались в том, что он, [пьяный человек], прекращал омрачать своим видом и поведением городской ландшафт. И выходил хоть и с больной головой, но живой. Надо сказать, что еще в вытрезвителе были врачи. Что-то они всё же делали там, не давали умереть.

Милицейские обращались с людьми, [попавшими в вытрезвитель], как всегда, жестоко. Если были деньги — конечно, грабили. Могли и стукнуть, если человек права качал, сопротивлялся. От них можно было откупиться, если ты не так сильно пьян или рядом с тобой есть приятели.

Такое, [когда в вытрезвители попадали те, кто был слегка пьян], считалось беспределом. Но бывало. Нет же твердого определения понятию легкого опьянения. Всё зависело от того, как менты на это дело взглянут. Зачастую и люди «преувеличивали», потому что каждый хотел сказать, что был просто слегка пьяный и попал в вытрезвитель по случайности.

Бывали разные истории. Ныне покойный известный ленинградский художник, с которым мы работали в Музее истории города, как-то нажрался на вечеринке прямо в музее (то есть в стенах Петропавловской крепости) так, что наш начальник — и, в общем, приятель — вышел из себя и вызвал ментуру. Приехала ментура и забрала этого человека в вытрезвитель.

Директор организовала общее собрание, потому что из вытрезвителя пришла бумага. Сказала, что это возмутительный случай. Но при этом надо отметить, что талантливые русские люди всегда пили. И поэтому стыдно тебе — но ничего тебе за это не будет. Так что у начальства были разные точки зрения.

[Вытрезвители исчезли], потому что нам нужны деньги на ракеты С-400 (российская зенитная ракетная система большой и средней дальности — прим. «Бумаги») и на оплату Западного скоростного диаметра из городского бюджета. Чемпионат мира по футболу тоже очень затратное мероприятие. Экономят на разных вещах: на домах культуры, на детских кружках, на вытрезвителях. Я думаю, причины [закрытия вытрезвителей] чисто экономические. Но сейчас, конечно, и уровень пьянства в России упал драматически.

Пьянство никогда в народе не считалось большим грехом. Поэтому и претензии к вытрезвителям: ну вот он напился как свинья, но он же много работает, честный человек.

Я думаю, на город сейчас было бы полезно иметь пару вытрезвителей. Не знаю, какое количество пьяных нарушителей порядка сейчас есть в городе, не знаю статистики. Я живу в центре и практически пьяных не замечаю. Но ничего дурного в вытрезвителях не вижу.

Почему [людям] не обрадоваться [инициативе Полтавченко вернуть вытрезвители]? Не всё, что исходит от власти, так уж скверно. Георгий Сергеевич Полтавченко — это человек моего возраста. Вытрезвители существовали большую часть его жизни.

Ведь правда, что делать с напившимися старшеклассниками на «Алых парусах»? Пусть так и мочатся по всему городу? Или болельщики пьяные — вам приятно их наблюдать? Мне нет.

Вытрезвители должны быть построены на Крестовском, на Петровском, на Елагином и в районе Лахты. Предлагаю такой «квадрат».

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.

НОВОСТИ

все новости

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.