«Форт надо защищать с зубами». Как отставной военный сохраняет местечко на Финском заливе, где проходил рубеж обороны Ленинграда

2 ноября 2017

Форт Красная Горка находится на берегу Финского залива, в часе езды от Петербурга. Во время гражданской войны здесь началось восстание против советской власти, а в Великую Отечественную он участвовал в обороне Ленинграда. Последние боеприпасы, из-за которых несколько лет территория была огорожена, отсюда вывезли лишь в 2012 году.

Теперь за форт борется реконструктор и бывший военный Александр Иванович Сенотрусов. Десять лет назад защитники Красной Горки не дали вывезти оставшиеся военные орудия, а сейчас за счет пожертвований организовали музей и восстанавливают крепостные объекты.

Что происходило в Красной Горке во время двух мировых войн и почему форт оказался заброшен, какие рисунки можно увидеть на стенах казематов и почему волонтеры защищают его от местных жителей? «Бумага» побывала на форте и поговорила с Александром Сенотрусовым.

Фото: Николай Щеголев

Где находится форт Красная Горка и что здесь происходило

Мужчина в камуфляже и в военной фуражке и стоит на краю 20-метрового обрыва и смотрит на проплывающие по Финскому заливу корабли. За ним — группа туристов, несколько семей, приехавших сюда на экскурсию. Они пытаются угадать, что именно перевозят судна.

— Видите внизу осколки? Во время войны здесь была минная станция. Там находилось минное оборудование, около 2 тонн снарядов, взорвавшее здесь, у берега. Это называется «минная банка», — Александр Сенотрусов показывает рукой на остатки бетонного сооружения, которое разрушилось в 2011 году из-за наводнения.

Александр Иванович Сенотрусов — историк-востоковед и бывший военный. «Забайкальский казак», он попал в Ленинград 47 лет назад и затем не раз переезжал по службе — и в Большую Ижору, и в Петергоф. Сейчас живет в поселке Лебяжье и работает инженером маяка Красная Горка. Кроме того, Сенотрусов руководит военно-историческим обществом «Форт Красная Горка», которое сам создал больше десяти лет назад, когда возникла необходимость защитить военные орудия форта.

Форт Красная Горка (Алексеевский) и одноименный поселок находятся в Лебяженском городском поселении, примерно в часе езды от Петербурга, на берегу Финского залива. Добраться сюда можно либо электричкой до станции 68 километр, либо на маршрутке, либо на машине. К самому форту сквозь высокий сосновый лес ведет грунтовая дорога.

В Великую Отечественную войну это был центр обороны Ораниенбаумского плацдарма, который, будучи отрезанным от основных сил советской армии, помогал обороне Ленинграда. Военные форта участвовали в снятии блокады и операциях по освобождению Карельского перешейка, а местные артиллерийские орудия отражали атаки сухопутных войск противника и обороняли фарватер.

Сейчас форт представляет собой несколько бетонных сооружений, разбросанных вдоль берега залива. В одном из зданий работает созданный волонтерами народный музей. В нем выставлены десятки экспонатов — от снарядов и военной экипировки до средств связи, макетов форта и военных карт.

Волонтеры находятся здесь не ежедневно, о визите договариваются заранее. На экскурсии в форт приезжают в основном школьники, но бывают и группы ветеранов. «Они помнят форт. Это искупает», — Сенотрусов по-хозяйски осматривает музей и замечает, что, хотя сохранение форта — это «беспокойная вещь», радостей всё равно больше.

Александр Сенотрусов показывает выемку на стене каземата, которая не давала воде стекать вниз по стене и затапливать помещения

Как строили форт и почему на нем произошел взрыв

Александр Иванович подводит группу родителей с детьми к заросшему травой каземату — длинному бетонному сооружению в паре минут ходьбы от здания музея — и останавливается у входа.

— Дождь, тающий снег — с нашей погодой затопить казематы не проблема. Вот решение, — Сенотрусов показывает узкий желоб в стене, который не дает воде стекать внутрь. — Высшая инженерная культура! — добавляет он, спускаясь по ступеням в темный коридор.

Форт Красная Горка начали строить в 1909 году, частично следуя проекту крепости Порт-Артур в Китае. И хотя он был укомплектован уже к началу Первой мировой войны, участия в ней Красная Горка не принимала. В 1917 году гарнизон форта составлял 5500 человек, среди которых были прежде всего артиллеристы и пехотинцы. Во время гражданской войны на форте произошло антибольшевистское восстание.

На полу каземата сыро, а свет проникает только через входную дверь и небольшое окошко, предназначенное для передачи орудий. С одной стороны коридор завален грудой камней и песка. Подсвечивая дорогу фонариками на голове, Александр Иванович первым из группы вскарабкивается на насыпь и, согнувшись, пробирается в дальнее помещение каземата. Эта часть сооружения оказалась засыпана после взрыва, произошедшего в 1918 году: несмотря на то, что волонтеры расчищали сооружение, обломки остались здесь до сих пор.

Тогда — из-за близости германской армии — по распоряжению военного совета Балтийского флота, форт заминировали. Несмотря на то, что запланированный взрыв был отменен, несколько снарядов сдетонировало. От взрыва, рассказывает Сенотрусов, бетонные потолки толщиной в 3,5 метра подлетели в воздух и, расколовшись на большие куски, рухнули обратно.

Перебравшись в уцелевшую во время взрыва часть каземата, дети с опаской светят фонарями на стены: как рассказывают в форте, ближе к зиме сюда прилетят летучие мыши. Вдоль длинного коридора, от которого ответвляются помещения, протянуты металлические трубы, с помощью которых переговаривались военные.

— 30-летние матросы встретили здесь войну, — Александр Иванович проходит в помещение площадью около 10 квадратных метров. — Когда мы попали в это помещение, первое, что обнаружили, это наскальную живопись, — говорит он, показывая рисунки на стенах. На одном из них изображена улыбающаяся женщина, на другом — матрос. Рисунки перемежаются с надписями — например, «Что такое не везет и как с этим бороться».

Зачем из Красной Горки хотели вывезти орудия и как их защищали реконструкторы

— Всё убрать — и с форта исчезнет его музейность, а значит, расчищен путь для элитного поселения, — Александр Иванович кивает на массивные военные машины, по которым лазит группа детей. Именно из-за этих экспонатов он взялся за защиту форта.

Во время Второй мировой войны эти вагоны курсировали по железнодорожным путям с орудиями и обстреливали батареи противника. Сейчас два железнодорожных транспортера ТМ-3-12 и ТМ-1-180, а также пушка Б-13 — это вся военная техника, которая сохранилась в Красной Горке. Многие снятые с вооружения транспортеры уничтожили еще в начале 2000-х, объясняет Сенотрусов. Еще два орудия Красная Горка потеряла спустя пару лет; одно из них, рассказывают волонтеры форта, вывезли тайно.

Транспортер ТМ-3-12

Оставшиеся экспонаты форта вновь оказались под угрозой в начале 2007 года. Тогда местные орудия хотели разобрать, вывезти с территории и передать в частную коллекцию. По словам Сенотрусова, к нему — на тот момент участнику военно-исторического клуба реконструкторов — пришел руководитель компании, которая должна была разобрать орудия, и рассказал, что пушка и транспортеры проданы.

— Он сел в кресло и в иносказательной форме стал рассказывать как бы легенду. Но с абсолютно точными данными: что происходит на Военно-морском флоте и что будет с фортом Красная Горка. Он искал возможность — для своей совести — не быть виновным в вывозе орудий. Знал, что ближайшие реконструкторы находятся в Лебяжьем, и нашел нас.

Так Сенотрусов «оказался вовлечен в эту историю». Бывший военный вспоминает, что он писал в администрацию бывшего губернатора города Валентины Матвиенко, в музеи Петербурга, политическим партиям и прессе.

— Я старый солдат и понимаю, как быть и что надо защищать, — хмурясь произносит Сенотрусов, мимоходом упоминая «три года госпиталей и две клинические смерти», пережитые во время службы. — А помогали мне ребятишки (из клуба реконструкторов — прим. «Бумаги»), дети — вот с кем пришлось вступить в бой.

Однако тогда в городе защитников форта так и не поддержали.

— К этому времени творческая интеллигенция устала слушать про «солдата» в Таллине (памятник советским воинам, павшим в Великой Отечественной войне, который со скандалом переносили из центра Таллина — прим. «Бумаги»). Возникло раздражение. Его просто переносят, а тут — уничтожают [орудия]. Уничтожался мемориал в Новочеркасске. Но наш голос был громче всех, возможно, потому что мы реконструкторы, у нас дисциплина, да и добровольцев стало больше. А когда пришлось перейти к решительным действиям: рыть ров на пути техники, делать лесные завалы — это возымело действие. Всех интересовало, откуда взялось такое сопротивление.

— Кто этим занимался?

— Я и сегодня этого не скажу, — обрывает бывший военный. — Все живы, все здоровы, все знают свое участие.

После этого активисты решили написать обращение президенту Владимиру Путину. По словам Сенотрусова, в поддержку форта удалось собрать 3500 подписей, однако инициаторы «совершили ошибку», отправив их одним письмом. В администрации ответили, что рассмотрят обращение, и на этом всё затихло. Тогда, вспоминает Сенотрусов, подпись каждого человека стали слать отдельным обращением: в течение месяца защитники форта «атаковали Кремль» пачками писем. 8 мая 2007 года, рассказывает Сенотрусов, к нему приехали командующие Военно-морского флота и «подписали мир»: орудия оставили, а на месте форта разрешили создать музей под открытым небом.

В 2012-м форт, на территории которого всё еще находились боеприпасы, наконец-то разминировали. Начиненные «шимозой» — мелкозернистым взрывчатым веществом на основе пикриновой кислоты — снаряды вывезли и взорвали в шахте в Сланцах. «Так мы можем сказать: Вторая мировая война закончилась в Ленобласти в октябре 2012 года», — подытоживает Сенотрусов.

Сенотрусов рассказывает об устройстве транспортера

«Никто из нас не аристократ»: кто и как помогает форту

В комнате музея жарко от натопленной печки. Бетонные стены, полукруглые потолки и помещения без окон — музей находится в одном из исторических зданий форта, служившим убежищем для пехоты.

Молодые волонтеры разливают в металлические кружки чай для группы посетителей. Пока дети перекусывают бутербродами, мужчины продолжают расспрашивать Сенотрусова об устройстве форта и характеристиках орудий.

Невысокий мужчина с седой бородой, одетый в рабочую куртку и с топором в руках, заходит внутрь здания. Виктор Алексеевич Степанов — один из волонтеров форта. Около десяти лет назад он стал заниматься реконструкцией и тогда же попал в Красную Горку. «Когда была угроза, что вывезут орудия, тут вахты круглыми сутками дежурили!» — вспоминает Виктор Алексеевич. Сейчас он ведет на форте экскурсии, а когда сюда приезжают большие группы посетителей, работает поваром.

— Когда мы отстояли большие орудия, нам сказали: «Они у вас заржавеют», — разводит руками Степанов. — Но всё выкрашено, всё сделано.

Другие волонтеры проводят субботники, помогают раскапывать и восстанавливать объекты или просто следят за состоянием музея. Как рассказывает Сенотрусов, часто добровольцы, приезжающие из Петербурга и окрестностей, остаются здесь ночевать с пятницы по воскресенье. Для многих, говорит он, форт — это еще и сообщество единомышленников.

— Молодые люди мало что могут в ремесленном плане. Но [у них] широкий кругозор, любопытство к жизни, простое отношение к одежде и пище, — стоя в небольшой кладовке, Александр Иванович показывает на висящую в углу теплую одежду и стоящие в ряд военные сапоги разных размеров, которые выдают добровольцам, приезжающим помогать форту. —  Здесь не ведут себя «занозисто»: я узкий специалист в узком деле — в крепости такого нет. Никто из нас не аристократ, и мы работаем все — независимо от возраста, стажа и положения.

Помимо одежды, в помещении находятся стеллажи со строительными инструментами — в основном их либо приносят сами волонтеры, либо закупают на пожертвования, за счет которых существует музей. У экскурсий нет фиксированной стоимости: в конце каждый может оставить столько, сколько хочет. По словам Сенотрусова, кто-то дает 100 рублей, кто-то 200, но иногда переводят и большие суммы. Например, на деньги, пожертвованные одним петербургским предпринимателем, общество смогло сделать изоляцию крыши в музее.

Дважды военно-историческому обществу выделяло гранты правительство Ленобласти — суммарно около 200 тысяч рублей. На эти деньги закупили материалы на строительство мемориала к 100-летию форта. Однако сам памятник, говорит Сенотрусов, обошелся более чем в полмиллиона рублей. «Крепость требует больших денег, и мы работаем на те суммы, которые собираем», — добавляет Сенотрусов.

Виктор Алексеевич в коридоре перебирает лампочки, сложенные в большие картонные коробки, которые только что передали форту. Для музея не только жертвуют деньги, но и приносят инструменты, вещи, экспонаты. «Мы всему рады. Люди то краски привезут, то вот лампочки. Я их на светодиодные обменяю», — улыбается он, продолжая разглядывать содержимое коробок.

Подъемник для доставки снарядов

Чего опасаются защитники форта и чем ему угрожают местные жители

Из-за двери, которая находится в дальнем углу зала с экспозицией, доносится механический грохот. Александр Иванович крутит рукоятку подъемника, который использовался для передачи снарядов из каземата форта. Год назад активисты раскопали его в заваленной после взрыва части каземата. Устройство вытащили на поверхность и стали восстанавливать. «Это учебник механики. Который показывает, как один человек может две тонны перемещать», — Сенотрусов показывает цепи и шестеренки подъемника. Когда машину окончательно восстановят, Александр Иванович планирует на ее примере объяснять школьникам основы механики.

Из-за того, что машина долгое время лежала под завалами нетронутой, на запчастях даже сохранилась масляная смазка, а латунные элементы остались на месте — с остальных подъемников латунь сняли покидающие форт военные, объясняет Сенотрусов.

Фото: Николай Щеголев

Несмотря на то, что реконструкторам удалось отстоять орудия еще десять лет назад, а сейчас за фортом следят волонтеры, для Александра Ивановича борьба за Красную Горку не закончилась. Хотя форт и признан всемирным объектом наследия ЮНЕСКО и находится на территории заказника «Лебяжий», Ленинградская военно-морская база, по словам Сенотрусова, не подписывала охранные обязательства. Поэтому в форте готовы к новым попыткам вывезти орудия и по-прежнему опасаются, что заросший лесами берег Финского залива отдадут под застройку.

Но защищать Красную Горку волонтеры вынуждены и от местных жителей, которые регулярно воруют металл с объектов форта. Из-за того, что активисты регулярно это пресекают, говорит Сенотрусов, их здесь считают «хуже полиции». «Мы не просим [у них] ни копейки, но и не даем ничего, потому что это принадлежит не нам, а нации», — металлическим голосом произносит Александр Иванович.

В соседней комнате оживленно разговаривают гости музея — хорошие знакомые Сенотрусова. Среди них — капитаны первого ранга. Сейчас, переживает историк, если из форта уйдет старшее поколение, то «крепость умрет».

— Молодость несет в себе — странно это сказать — советское прошлое. Они боятся начальства, официоза, чина. И я начинаю тревожиться за судьбу крепости. Мы, несколько человек старшего возраста, деремся за форт. И ребята с нами. Но я знаю только одно: дрогнем мы — защиты не будет. А это [всё больше] беспокоит, чем старше мы становимся. Ведь форт надо защищать с зубами и жестко.

Читайте на «Бумаге» также историю летчика, который больше 20 лет спасает свой самолет, репортаж о том, как живет и выживает Выборг, и материал о двух женщинах, которые сохраняют затерянную деревню Засосье в Ленобласти

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить
Все тексты
Свободу Саше Скочиленко
Как помыться из бутылки за 6 минут и погулять в помещении 2х5 метров? Саша Скочиленко — о месяце в СИЗО
Адвокат: Саша Скочиленко испытывает сильные боли в сердце и животе. Она жалуется на условия для прогулок и несоблюдение безглютеновой диеты
Адвокат: Сашу Скочиленко запирали в камере-«стакане», у нее продолжают болеть живот и сердце
«Я очень обеспокоена ее самочувствием». Адвокат Саши Скочиленко — о состоянии подзащитной в СИЗО
Саша Скочиленко остается в СИЗО. Суд продлил ее арест еще на один месяц
Военные действия России в Украине
«Петербургский форум зла». Шесть протестных плакатов из поселкового сквера в Ленобласти
Организаторы выставки «Мариуполь — борьба за русский мир» заявили о ее срыве, обвинив в этом местную чиновницу. Теперь в районном паблике пишут, что она «предатель»
Роспотребнадзор: в Петербурге не выявлены случаи заражения холерой. Ранее власти говорили о риске завоза заболевания
«Звук от фейерверков многих напугал». Школьников из Мариуполя пригласили на «Алые паруса» — вот их реакция
Как получить украинскую визу в Петербурге? Подробности от МИД
Экономический кризис — 2022
В Петербурге проходит юридический форум — без мировых экспертов и вечеринки на Рубинштейна, но с Соловьевым и выставкой о Нюрнбергском трибунале
«Там была буквально битва». «Бумага» нашла петербуржца, который нанял сотрудника IKEA для покупки мебели на закрытой распродаже. Вот его рассказ
Что для России значит «символический» дефолт? Объясняет декан факультета экономики ЕУ СПб
Петербуржцы ищут в соцсетях сотрудников IKEA — чтобы купить мебель и другие товары на закрытой распродаже
Сравнивают себя с Рейхсбанком и спасают россиян. Что мы узнали из текста «Медузы» о работе Центробанка в военное время
Давление на свободу слова
«Бумага» улучшила свой VPN: можно заходить на российские госсервисы из-за границы 💚
«Дочь сказала, что ей больше не нравятся полицейские». Директор «ПЕН-клуба» в Петербурге — о задержании за дискредитацию армии на выходе из поликлиники
Запрет Facebook и Instagram за «экстремистскую деятельность» вступил в силу. Чего опасаться?
«Ты не Петр I, ты Адольф II». Как Петербург протестовал в День России — с плакатами, самолетиками и пластилиновыми птицами
Школы и детские сады Петербурга готовятся ко Дню России. Дети танцуют под Газманова, рисуют триколоры и клеят на окна изображения голубей
Хорошие новости
«Скучно стало, и поехал спонтанно». Житель Мурина второй месяц едет на самокате из Петербурга во Владивосток
Памятник конке на Васильевском острове превратили в арт-кафе. Показываем фото
В Петербурге запустили портал с информацией обо всех водных маршрутах 🚢
На Васильевском острове откроется кафе «Добродомик». Там будет работать «кабинет решения проблем»
В DiDi Gallery откроют выставку Саши Браулова «Архитектура уходящего». Зрителям покажут его вышивки с авангардной архитектурой
Подкасты «Бумаги»
Откуда берутся страхи и как перестать бояться неопределенности? Психотерапевтический выпуск
Как работают дата-центры: придумываем надежный и экологичный механизм обработки данных
Идеальная система рекомендаций: придумываем алгоритмы, которые помогут нам жить без конфликтов и ненужной рекламы
Придумываем профессии будущего: от облачного блогера до экскурсовода по космосу
Цифровое равенство: придумываем международный язык, развиваем медиаграмотность и делаем интернет бесплатным
Деятели искусства рекомендуют
«В Петербурге нет ни одного спектакля, где столько крутых мальчиков-артистов». Актриса МДТ Анна Завтур — о «Бесах» в Городском театре
«Верните мне мой 2007-й». Актер театра Fulcro Никита Гольдман-Кох — о любимых спектаклях в БДТ
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.