21 июня 2021

«Фонд ОМС тратит безумное количество денег на фигню». Популяризатор доказательной медицины Никита Жуков — о проблемах бесплатной медицины, блогах про здоровье и выборе врача

Почему доказательная медицина превратилась в маркетинговый ход, как пациент может оценить грамотность своего врача и стоит ли полагаться на медицинские блоги? «Бумага» поговорила с медицинским менеджером Никитой Жуковым об инстаграмах про здоровье, проблемах системы ОМС и квалификации врачей в России. 

Никита Жуков — невролог, популяризатор доказательной медицины и медицинский директор сети «Лахта-клиник». 30 мая он выступил с лекцией на фестивале Science Bar Hopping, который проводят «Бумага» и Фонд инфраструктурных и образовательных программ (группа РОСНАНО).

О доказательной медицине и ее популяризации

— Вас называют одним из первых популяризаторов доказательной медицины в России. Расскажите, когда вы впервые услышали это словосочетание?

— Сам термин я услышал случайно, спустя пару лет написания своих популярных материалов. Когда я делал «Расстрельный список препаратов» — увидел в англоязычной публикации термин evidence-based medicine. Пошел читать и такой: «О, так это то, чем я занимаюсь».

Никита Жуков на фестивале Science Bar Hopping 30 мая. Фото: Александр Палаев

— Как вы начали вести блог про доказательную медицину? Почему вам показалось это важным?

— У меня не было изначально никакой цели. Ни про блог, ни про популяризацию, ни про что вообще. Изначально я делал записи для самого себя, просто чтобы не забыть, а также для моих пациентов. Если я что-то не успел объяснить, то мог дать ссылку на сайт [Encyclopatia.ru]. Потом мои материалы начали читать всё остальные — в общем, завертелось.

— Сейчас термин «доказательная медицина» можно встретить где угодно, даже в инстаграмах про йогу и ведическую жизнь. Это просто маркетинговый ход?

— Да, этого довольно много. Некоторые специалисты говорят, что термин уже себя дискредитировал, потому что есть даже доказательные гомеопаты, но я к этому отношусь спокойно. Понятно, что все увидели, что есть маркетинговая составляющая, и начали цеплять эту вывеску без разбора. Многие врачи, которые пишут, что они — доказательные, вообще понятия не имеют, что это такое. Но я не спешу отказываться от этого термина, потому что он достаточно емко всё описывает. 

— Получается, чтобы всё это изучить, врачу нужно потратить огромное количество времени? А еще нужно знание английского?

— Да. Это огромная работа. Я перечитал несколько тысяч статей на английском языке. Подробно, с выписками.

— Вы можете представить себе такое в государственной медицине?

— Я занимался частными клиниками, которые работают по системе ОМС, — бесплатными для пациентов. Пытался насаждать там правильные медицинские вещи [доказательную медицину]. Всё упирается в то, что самому фонду ОМС, который построен на советских принципах медицины, никакого дела нет до всей этой доказательности.

— А что не так с советским наследием? Оно просто устаревшее?

— В первую очередь, оно 70 лет не обновлялось. В медвузах страны 70-летние профессора до сих пор учат по желтым учебникам, информация в которых была актуальна в прошлом веке. Меня тоже так учили, поэтому когда открываешь какие-то современные рекомендации, очень удивляешься.

— Как вам кажется, в системе обучения что-то меняется?

— Некоторые векторные изменения задали, но вот реализация немножко хромает. В основном молодые врачи — а я довольно много с ними общаюсь — всё равно учились так же, как я.

— Откуда тогда берутся врачи, которых вы нанимаете? Они занимаются самообразованием?

— В основном да.

О принципах, по которым стоит выбирать врача

— Как обывателю опознать нормально врача? Вот захожу я к нему в инстаграм, читаю посты — на какие вещи стоит обратить внимание?

— Если там код на скидку на iHerb, то можно сразу закрывать инстаграм. Потому что это моветон у нормальных врачей.

— Врачи на этом зарабатывают?

— Да. Там в основном не то чтобы огромный заработок, но тем не менее.

— А отзывы в интернете? Стоит ли на них ориентироваться?

— Это всё не показательно. Отзывы покупаются и пишутся ботами на раз-два, любого врача можно сделать пятизвездочным за неделю. Я сайтам-отзовикам не доверяю вообще, никогда на них не захожу и не слежу, какие отзывы у моих врачей.

— У вас есть еще один сайт, где собраны врачи, которым вы доверяете. Можете рассказать подробнее про этот проект? Как вы туда отбираете специалистов?

— Это проект чисто мой, некоммерческий. Большую часть врачей оттуда я знаю лично, я также отправлял к ним тайных пациентов за собственные деньги (на сайте собраны специалисты из разных городов — прим. «Бумаги»). Пациент идет к доктору c определенными жалобами, потом предоставляет мне отчет, я его изучаю, пытаюсь найти отзывы других коллег, потому что в доказательной тусовке почти все общаются друг с другом, и дальше принимаю какое-то решение. Экспертиза работает не идеально, есть примеры, когда я удалял врачей со своего сайта (около десяти за два года существования).

— У докторов разные специализации. Как вы понимаете, что не так с рекомендациями, например, у гинеколога?

— Я работаю медицинским менеджером, поэтому мне необходимо разбираться во всех специальностях. Я собеседую врачей всех специальностей и задаю каверзные вопросы. Я, конечно, не эксперт во всех областях, но тем не менее знаю, что спросить и где должно быть правильно, а где не очень правильно.

— А пациент может тоже что-то заметить на приеме у врача? И понять, что стоит обратиться к другому специалисту?

— Самый простой способ — это задавать врачу вопросы: не стесняться, спрашивать про каждую запятую в заключении. Любой хороший врач будет подробно объяснять, почему, зачем и что он назначил и что от этого ожидает. Если доктор отнекивается или говорит «я тут врач, нечего спрашивать», стоит задуматься.

Общение врача с пациентом у нас в принципе хромает, потому что врачи нередко считают себя богами. Это тоже про доказательную медицину, про партнерские отношения врача и пациента.

— А врачей не бесит, когда ты приходишь, начитавшись статей в интернете, и начинаешь задавать тупые вопросы?

— Нет, пациент не должен задумываться, тупой он задает вопрос или нет. Это должен решать врач. Пациент должен спрашивать всё, что у него есть в голове.

— Как вы думаете, пациент вообще сам должен что-то понимать про свое здоровье? Читать блоги, медицинскую литературу? Или это целиком ответственность врача?

— В целом, это ответственность врача. Но если пациент хочет качественно взаимодействовать с медициной, то он должен быть грамотным. Это наша специфика.

— Допустим, я пришла в государственную больницу, понимаю, что у врача не очень много времени: у него тут операция, там еще что-то. Даже если держать в голове, что у тебя есть право что-то спросить, как-то не получается.

— Это совершенно понятно. Но оставьте, пожалуйста, бесплатную медицину для малоимущих слоев населения. И тогда у врача будет хватать времени на прием.

— Ваш совет — отказаться от системы ОМС?

— Если вы работающий человек, то да, лучше тратить деньги на частную медицину. Оставьте бесплатную медицину тем, кому это реально необходимо.

— При этом даже в платной клинике сложно найти нормального врача. Их действительно так мало?

— На самом деле нет. Надо понимать, что немногие нормальные врачи ведут блоги и их толком не видно. Для этого существует профессиональное сообщество, миллионы всяких чатиков в WhatsApp. Если у вас есть нормальный терапевт, спросите у него, он вам посоветует нормального эндокринолога.

— У вас на сайте меньше 200 врачей на всю страну. Это отражает ситуацию или вы не ставили цели собрать всех?

— Я не собираюсь добавлять туда всех хороших врачей, хочу просто собрать костяк. В идеале, чтобы по каждой специальности было несколько спецов и на каждый регион хотя бы по одному.

О медицинском блоге и зарплатах врачей

— Давайте поговорим про ваш блог в инстаграме. Вы его как-то развивали?

— Мой инстаграмный блог формировался по остаточному принципу. Я его завел, когда уже стал медийным (Никита Жуков — в том числе автор книги «Модицина» — прим. «Бумаги»). Я не пытаюсь что-то продавать в инсте, не говорю «приходите ко мне на прием». Веду его, просто чтобы быть в среде.

— Это занимает много времени? Не только ведение инстаграма, а в целом популяризация.

— Да, это занимает безумно много времени. Я достаточно интровертный человек, любое общение отнимает у меня энергию. Страдаю, но продолжаю, потому что польза от этого явно есть. Пациенты узнают про нормальную, доказательную медицину. Это так или иначе влияет на всю сферу.

— У вас в блоге есть реклама?

— Бывает, но редко. У меня жесткие критерии отбора, и это не способ заработка. Инстаграм я веду сам. Единственное, мне помогают разгребать директ.

— Реклама в инстаграме для врачей — более легкий заработок?

— Я бы так не сказал, это всё равно много труда, много информации, контента. Работая врачом, если у тебя полная запись на месяц, можно и без инстаграма нормально зарабатывать.

Если говорить про мегаполисы, то истории про врачей, которые мало зарабатывают, уже уходят в прошлое. Даже в государственной медицине вполне ничего зарплаты. Конечно, должны быть раза в три больше. И есть вся остальная Россия, где зарплаты, естественно, копеечные.

— А нормальные зарплаты — это сколько?

— Всё зависит от региона. Если говорить про Питер, то здесь среднее по больнице — около 100 тысяч. Причем можно и в поликлинике терапевтом так зарабатывать.

— Многие ли врачи зарабатывают существенную часть дохода на инстаграме, вебинарах?

— Для крупных врачей-блогеров это существенная статья дохода. Но крупные — это от 100 тысяч подписчиков и больше. Таких у нас не супермного. Дальше происходит деление. Нередко врачи заканчивают врачебную деятельность и занимаются только инстаграмом. Я считаю это плохой тенденцией. Есть даже отдельные примеры докторов, которые ведут блог, а врачебный прием не ведут. И вообще завели блог после того, как закончили клиническую деятельность.

— Важно оставаться практикующим?

— Естественно.

— Хочу спросить еще про реакцию на вашу деятельность. Есть ли проблемы с фармкомпаниями?

— Я обзавелся для этой темы адвокатом. Как только в мою сторону кто-то косо смотрит, я отправляю все вопросы к нему, чаще всего этим и заканчивается.

Был суд из-за «Панавира». Они пытались меня косвенно прикрутить: я был указан как третье лицо — администратор сайта, на котором размещена информация, которую они хотели признать ложной. Мой адвокат ездил аж в Тулу, местный суд переубедить не удалось. Суд высшей инстанции признал, что я прав. Они мне должны компенсировать судебные издержки.

— А вы можете представить, чтобы какому-нибудь «панавиру» удалось доказать, что вы про них наврали?

— Вообще запросто. Мы все-таки живем в России. Иногда кажется, что я могу прийти и увидеть спаленную машину с какой-нибудь запиской.

О перспективах российской медицины

— Вы замечаете, что люди стали меньше употреблять препараты?

— Если говорить про ограниченную выборку — знакомые, пациенты, — да, меньше. Но всё равно это очень нерелевантно. Продажи растут. На фоне пандемии ковида все противовирусные взлетели на первые места.

— За счет чего так происходит?

— Во-первых, реклама, во-вторых, государственная установка. Многие препараты входят в официальные рекомендации.

— За время, которое вы работами с системой ОМС, у вас сложились какие-то оптимистичные надежды?

— Только пессимистичные. Фонд ОМС тратит безумное количество денег на бесполезную фигню: на бесполезные препараты, капельницы, физиотерапию. Миллиарды рублей сжигают в этой машине. Это как раз те деньги, про которые мы вечно ноем, что их не хватает в медицине.

— То, что вас туда позвали работать, разве не говорит о чем-то положительном? Что система хочет меняться?

— Меня позвала частная компания. Изначально там владельцы были заточены на нормальную модель медицины.

— Все-таки есть надежда, что российская медицина будет меняться?

— Должно смениться не одно поколение профессуры, академиков, министров. Надежда есть, потому что врачей и пациентов, которые хотят в современную медицину, становится всё больше. Информация широко распространяется, это уже не остановить. Думаю, постепенно будет как-то двигаться. Другое дело, что, наверное, каким-то российским путем.

В работе над материалом участвовала Юлия Дмитриева

Сегодня мы убиваем время не перед телевизором, а листая ленты соцсетей. Фильмы или кафе выбираем по советам блогеров, а не критиков. Чтобы разобраться, как изменилась информационная реальность, «Бумага» и «7×7» запускают проект «Все мы медиа». В нем мы рассказываем о региональных и нишевых авторах, ставших авторитетными медиа, проводим социологические исследования и серию фестивалей «Кампус»


Лекцию Жукова на фестивале Science Bar Hopping 30 мая можно посмотреть здесь. А вот интервью с исследовательницей фейков о популярных в России слухах про коронавирус.

Подписывайтесь также на инстаграмы «Бумаги» и фестиваля Science Bar Hopping и смотрите новый сезон нашего шоу «Заходит ученый в бар».

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить
Все тексты
Все мы медиа
«Эти женщины очень уязвимы, поэтому им можно аккуратно закидывать правду». Как украинка занимается антивоенной пропагандой в российских чатах
Команда независимых журналистов запустила проект «Говорит НеМосква». Он посвящен жизни регионов
Зачем реально нужен VPN и чего боятся те, кто им не пользуется? Результаты исследования «Бумаги» и «7×7»
Пользователям Instagram и Facebook приходят предостережения от прокуратуры. Что это значит? Разъясняют медиаюристы
Сторонники войны, сомневающиеся и противники: кто это и что они думают о происходящем? Исследование «Лаборатории публичной социологии»
Эксперты
«Музыка пропаганды говорит: „Ты часть команды. Ты хороший“». Что общего у немецких опер 1930-х и песен Shaman? Объясняет музыковед
Эмигранты 2022-го не планируют возвращаться в Россию. Как изменилась их жизнь за полгода? Результаты большого исследования
«Тридемия»: все вокруг болеют ковидом, «пандемийным» гриппом и другими ОРВИ. Как распознать заболевания?
Могут ли меня признать иноагентом? Что добавили к запретам и кто в зоне риска? Ответы
Как пережить сезонную хандру и чем она отличается от депрессии? Рассказывает психолог
Science Bar Hopping
Как работают дата-центры: придумываем надежный и экологичный механизм обработки данных
Идеальная система рекомендаций: придумываем алгоритмы, которые помогут нам жить без конфликтов и ненужной рекламы
Придумываем профессии будущего: от облачного блогера до экскурсовода по космосу
Цифровое равенство: придумываем международный язык, развиваем медиаграмотность и делаем интернет бесплатным
Лучшая версия себя: в новом эпизоде подкаста Science Bar Hopping говорим про брейн-чипы, телепатию и мир без болезней
Военное положение
«Живописец вручает зрителю свою повестку». В «ЧВК Вагнер Центре» — выставка от «Z-художника» и философа, обвиненного в домогательствах
В Петербурге задержали военного, обвиняемого в дезертирстве. Таких случаев десятки
В телеграме публикуют фото и видео систем противовоздушной обороны на крышах домов в Москве. Что об этом известно?
Власти Ленобласти отменили запрет митингов. И назвали эту меру «избыточной»
Затоплены, замусорены и сокрыты. В каком состоянии бомбоубежища Петербурга — и почему большинство горожан их не найдет
Мобилизация
«Можем объяснить»: у аспирантов ИТМО требуют предоставить военно-учетные данные
CNN: Путин планирует мобилизовать еще 200 тысяч человек. Песков, как обычно, это отрицает
47News: осужденный петербуржец вышел на свободу после службы в ЧВК «Вагнер». Он должен был провести 23 года в колонии за четыре убийства
В Госдуме предложили не выпускать россиян за границу на машине без предварительной записи
❗️ Указ Путина о «частичной мобилизации» предусматривает «другие мероприятия» помимо призыва россиян на фронт
Визовые ограничения
Где в 2023-м получить шенгенскую визу в России и за границей? Какие страны выдают ее на год? И почему вам могут отказать?
Президент Финляндии заявил о бессрочном запрете на туристические визы для россиян
Финляндия собирается строить забор на границе с Россией. Каким он будет и сколько займут работы?
Чехия ограничит въезд для российских туристов с 25 октября
На финской границе развернули более 500 россиян после введения запрета на въезд для туристов. До этого отказы были единичными
Давление на свободу слова
Baza и «РИА Новости»: журналисту Илье Азару грозит уголовное дело за повторную «дискредитацию» армии
«Фонтанка»: гражданина Беларуси задержали в Петербурге за оскорбление Лукашенко. Это второй случай за месяц
«Работа ведется ежедневно». «Роскомсвобода» — о том, как в России пытаются заблокировать протоколы VPN и как обезопасить себя
Журналиста Александра Невзорова заочно приговорили к 8 годам колонии за «фейки» об обстреле больницы в Мариуполе
Из-за регистрации в «Умном голосовании» заставляют отчислиться студентку колледжа при СПбГАУ
Свободу Саше Скочиленко
Саше Скочиленко угрожают карцером за дневной сон
Саша Скочиленко дала показания по делу об антивоенных ценниках. Как прошло заседание, где ей снова отказали в домашнем аресте
«Вы сильнее, чем вы о себе думаете». Большое интервью Саши Скочиленко «Бумаге» — о ПТСР, отношении к ней в СИЗО и шоу в суде
Саша Скочиленко рассказала о видеонаблюдении в камерах СИЗО и поблагодарила за новогодний подарок и письма
Как прошло первое заседание по существу по делу художницы Саши Скочиленко. Главное
Экономический кризис — 2022
Российские производители начали продавать молоко в килограммах. Так можно скрыть уменьшение объема продукта
Кажется, в Петербурге подорожали билеты на выставки. Это правда?
Сколько ресторанов, кафе и баров открыли и закрыли в Петербурге в 2022 году? А в предыдущие годы?
Росздравнадзор: из-за «логистических проблем» некоторые лекарства поступают в аптеки с задержкой
Каким будет курс рубля в 2023 году? Вот прогнозы аналитиков
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Chrome или Mozilla Firefox Mozilla Firefox или Chrome.