31 марта 2017

Фрида, Дали и Уорхол: как молодой частный музей Фаберже делает громкие выставки в Петербурге

В Петербурге открывается выставка Сальвадора Дали — первая масштабная экспозиция испанского художника в городе. Выставка проходит в частном музее Фаберже, основанном несколько лет назад фондом российского бизнесмена Виктора Вексельберга. Годом ранее здесь успешно прошла ретроспектива также мало представленной в России мексиканской художницы Фриды Кало.

Накануне открытия выставки «Бумага» поговорила с директором музея Владимиром Воронченко и узнала, как молодому пространству удается привозить в Петербург таких известных художников, каких авторов выставят в музее в ближайшее время и что помогает продать 7 тысяч билетов на еще не открывшуюся выставку.

Владимир Воронченко. Фото из архивов музея Фаберже

— В музее Фаберже открывается открывается значимая для города выставка работ Сальвадора Дали. Расскажите, как долго шла работа по подготовке и каких ресурсов она требовала?

— Мне очень нравится, что вы признаете, что это значимая для города выставка.

— А кто-то это не признает?

— Признают все, просто каждый раз это приятно слышать. Выставка очень важная для нас: мы хотим позиционировать себя как высокопрофессиональный музей, звучащий в городе и что-то делающий для городской культуры и социальной среды.

Нам показалось, что Дали актуален всегда и везде. Выставка по большей части посвящена очень интересному периоду творчества художника — позднему, когда Дали вернулся к классицизму. Мы решили, что классицизм в творчестве Дали и классицизм Петербурга будут очень к лицу друг другу. Подтверждением того, что интерес к выставке есть, стал тот факт, что еще до открытия мы продали 7 тысяч онлайн-билетов.

У нас ушло не так много времени для подготовки такой выставки — около года. Но мы довольно долго занимались поисками работ, пытались собрать максимально возможное для нас и для этого периода количество картин.

— В прошлый раз, когда готовилась выставка Фриды Кало, куратором экспозиции стал специалист из Эрмитажа. В этот раз вы готовили проект своими силами или тоже обращались к коллегам?

— В данной ситуации нашими кураторами стали итальянские коллеги из фонда Дали, музея Дали. И не потому, что русских мы не уважаем. Нам всегда приятно и легче работать с российскими кураторами. Но Дали в России практически и нет, поэтому, насколько мне известно, у нас нет и специалистов, которые занимаются только этим периодом художника.

Следующую большую выставку мы будем делать по Уорхолу и Баския и пока совсем не понимаем, кто будет куратором с российской стороны.

— Чуть больше чем за год вы провели две выставки-хита, а в 2017-м, говорите, будет Уорхол и Баския. До какого количества выставок в год вы планируете разогнаться?

— Мы набираем темпы и будем делать по две, редко три большие и серьезные выставки в год. Думаю, будем хорошо выглядеть даже на фоне государственных музеев.

— Хочется понять, какая концепция у музея Фаберже в плане временных экспозиций. Это всё персональные выставки европейских и американских художников ХХ века? Только популярные беспроигрышные авторы? По каким критериям вы выбираете новый проект?

— Мы не государственный музей, поэтому решение о том, что выставлять, учитывает, например, вкусы Виктора Феликсовича (Вексельберга, создателя фонда «Связь времен», который является организацией-учредителем музея — прим. «Бумаги»), мои вкусы. Но в основном мы ориентируемся на то, что, во-первых, хотел бы увидеть город — Петербург или Москва — и что было бы интересно зрителям, и во-вторых, что станет самым разнообразным или будет выставлено впервые.

Почему, например, Фрида Кало? Да потому, что ее никогда не было ни в России, ни в СССР. Притом что, казалось бы, Кало была членом ЦК коммунистической партии Мексики, а Диего Ривера — первым секретарем. Почему Дали? Потому что такой масштабной выставки в Петербурге не было. Плюс Дали всегда вызывает огромный интерес у публики, а нам хочется, чтобы публике было интересно.

В 2018 году мы будем делать потрясающую выставку в центральном Манеже в Москве. Привезем Диего Риверу и Фриду Кало в том же объеме, в каком ее работы были представлены в Петербурге. Будет такая семейная выставка. Выставка Уорхола и Баския тоже потом переедет в Москву. В Петербурге, а потом и в Москве в 2018 году пройдет выставка Модильяни.

— Как частный музей чувствует себя на фоне других культурных учреждений Петербурга? Соревнуетесь ли вы с другими музеями города?

— Каждый музей старается сделать то, что он может сделать, на что может найти деньги, субсидии государства в случае государственных музеев. Так как нам просить денег у государства не нужно, мы можем быть более подвижными и быстрыми в организации таких мероприятий.

Есть ли какой-то соревновательный элемент? Наверное, да. В такой среде дух соревнования всегда есть: к кому придет больше посетителей, у кого интереснее экспозиция и план выставок. Это совершенно нормально, так живет большинство музеев мира. Но это не значит, что мы расталкиваем друг друга локтями.

Выставочный потенциал города очень велик, и даже если здесь будет проходить в пять, в десять раз больше выставок, я думаю, все они будут пользоваться популярностью. Интерес к выставкам в нашей стране сейчас огромен. Специалисты объясняли это совершенно разными причинами, но факт остается фактом. Ну а мы позиционируем себя как обычный городской музей, форма собственности в данном случае совсем не важна. И стараемся давать публике то, что должен давать музей, — зрелище и образование.

Получается ли у нас это? Думаю, да. У нас огромное количество желающих, и в сезон из-за сложности и логистики здания мы даже не можем всех принять. Поэтому в этом году мы будем строить новый корпус внутри двора, который позволит нам закольцевать движение посетителей внутри музея, и мы тем самым резко увеличим посещаемость музея.

Виктор Вексельберг, Владимир Воронченко и Дмитрий Медведев. Фото из архивов музея Фаберже

— Сильно ли отличается аудитория постоянной экспозиции от той, что приходит на временные выставки? И как вы привлекаете новых посетителей?

— Конечно, в какой-то мере люди отличаются. Выставкой Фриды Кало мы привлекли огромное количество молодежи, которая раньше ходила в музей Фаберже, но не в таких масштабах. Молодежь более продвинута, у нее другие вкусы, она интересуется современным искусством и модой. И такими выставками мы ее как раз и привлекаем. То есть такие выставки поддерживают основную музейную деятельность.

Вы бы видели, какие интересные люди приходили на выставку Кало. Целые театральные труппы в костюмах и с нарисованными бровями. Мы не ожидали такой реакции. Но это театр, а театр всегда нужно поощрять. Поэтому мы устроили акцию с бесплатным входом для одетых в костюмы Фриды людей. Не знаю, может, если на выставку Дали будут приходить посетители с длинными закрученными усами, мы и их будем бесплатно пускать.

— Вы довольно ярко продвигаете свои выставки в соцсетях. Год назад у музея весь день стояла очередь из переодетых Фридами посетителей, перед открытием выставки Дали вы сняли ролик с разгуливающими по Петербургу в масках художника людьми. Как вообще музей относится к своим соцсетям?

— Если говорить красиво, то это концепция музея. Мы, как и все, ищем новые формы привлечения зрителей. Сегодня главная задача в продвижении — вызвать интерес в соцсетях. Мы не можем отрицать новые формы. Обычная расклейка афиш на тумбах автобусных остановок, на стенах и так далее — мы всё это делаем, конечно, но оно уже не работает. Мы стараемся быть современными и креативными, как и все, в этом мы не очень оригинальны. Я считаю, что проданные 7 тысяч билетов на еще не открывшуюся выставку — это на 90 % ответ на нашу активность в соцсетях.

— Помимо постоянной экспозиции и временных выставок музей развивает образовательное направление с лекциями и конференциями. Как много внимания вы ему уделяете и какие в этом направлении планы?

— Мы хотим быть хорошим качественным музеем. А такой музей, как обычно говорят, должен нести «разумное, доброе, вечное». Образовательная составляющая работы любого музея — это невероятно важная вещь. Плюс ко всему это является средством привлечения новых посетителей. Мы приглашаем самых интересных специалистов из разных областей искусства и культуры и не жалеем на это денег.

Мы ежегодно проводим научную конференцию по Фаберже — «мировую», как ее называют коллеги. К нам приезжают все видные специалисты по Фаберже со всего мира. Кроме того, делаем пасхальные и рождественские вечера, утренники для детей. Стараемся жить и работать в социальной среде города и что-то давать не только взрослым, но и детям.

— Музей заявляет, что его цель не получить прибыль, а вернуть россиянам утраченные шедевры российского искусства. Но всё же является ли музей коммерчески выгодным проектом? И должны ли, по вашему мнению, музеи зарабатывать?

— Я думаю, что не существует коммерчески успешных музеев. Я более-менее знаком с цифрами, и большинство музейных площадок в мире дотационные вне зависимости от формы собственности. Поэтому и создаются различные фонды. Денег на то, чтобы полноценно жить, приобретать какие-то новые предметы искусства, расширяться, строиться, никакой музей заработать не может. Мы стараемся, но мы, конечно, дотационны.

К тому же мы, как и государственные музеи нашей страны, стараемся выполнять наши социальные обязательства: бесплатно пускаем целые срезы посетителей и так далее. Всё, как и у государственных музеев, ни больше ни меньше.

— Последний вопрос, напрямую не связанный с художественной деятельностью музея, но всё же важный для посетителей. Так случилось, что в Петербурге музеи не особенно уделяют внимание кафе на своей территории. Достойных музейных кафе в городе совсем немного: в «Эрарте», у вас и, пожалуй, новое кафе в Главном штабе. Это изначально входило в ваши планы?

— Буду откровенен: когда мы занимались ремонтом, мы вообще об этом не думали. К сожалению. Я не профессиональный музейный деятель, а занимаюсь бизнесом. Хотя я и коллекционер с многолетним стажем, для меня это просто увлечение на общественных началах, не более. Мы с Виктором Феликсовичем стараемся сделать что-то полезное из того, что можем, для людей и культуры. И музейное кафе было как-то вне нашего внимания.

А когда мы открылись, увидели толпы людей, которым негде купить воды или перекусить. И поняли, что наш музей не создает полного комфорта для посетителей. Уже по ходу работы музея мы выделили помещение, замечательное и с прекрасным видом на воду, и открыли, как мне кажется, довольно стильное музейное кафе, которое, к сожалению, тоже дотационно. Мы стараемся держать цены, которые приемлемы для рядового российского посетителя. Сегодня все довольны этим кафе.

Еще мы построили во внутреннем дворе прекрасное летнее кафе с шатром. В более теплую погоду, если в вашем городе бывает более теплая погода, красиво и приятно посидеть там с семьей или друзьями.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь на «Бумагу» там, где вам удобно
Все тексты
QR-коды в Петербурге
Отменят ли в Петербурге QR-коды? Изучаем «за» и «против» смягчения ограничений
Власти Петербурга обсудят отмену QR-кодов в общественных местах, пишет «Фонтанка». Обновлено
В Петербурге — первые наказания заведений за непроверку QR-кодов
Сотрудники «Балтийского завода» без QR-кодов не попали на работу. Их отправили домой под присмотром полиции
Привитые иностранными вакцинами смогут получить российские сертификаты. Документы рассчитывают подготовить к февралю
Арт-объект в виде какашки на Марсовом поле
Автора арт-объекта в форме фекалий отпустили из полиции под обязательство о явке
Против автора пятиметровой «какашки» на Марсовом поле возбудили дело. Что об этом известно
В Петербурге задержали художника, создавшего на Марсовом поле арт-объект в форме какашки, сообщили его знакомые. Обновлено
Это пятиметровая какашка из снега на Марсовом поле. Фото арт-объекта
Главное об «омикроне» в городе
❗️ «Омикрон» выявили у 592 петербуржцев
Из-за «омикрона» в Петербурге увеличат число скорых и привлекут студентов к работе в поликлиниках. Что еще?
Главное о реакции властей на «омикрон». Работников — на удаленку, карантин сокращается, Мишустин раскритиковал Петербург
❗️ «Омикрон» стал доминирующим штаммом в Петербурге и Москве, говорят власти. Всероссийский локдаун пока не обсуждается
Беглов заявил о возможности новых ограничений из-за «вертикального подъема заболеваемости»
Уборка снега и льда
В «Водоканале Санкт‑Петербурга» сменится руководитель. Официально это не связано с темой снега
Поскользнувшейся на лестнице гипермаркета петербурженке присудили 215 тысяч рублей
«Атака на город» и «примитивный хайп». Михаил Пиотровский и вице-губернатор Пикалев — про клип Шнурова о мусоре и сугробах
Петербургская прокуратура проверяет сообщения о плохой уборке города и падениях из-за гололедицы
Петербуржец рассказал, как катался на коньках по обледенелому тротуару. Это помогло: соседние улицы посыпали песком
Коллеги «Бумаги»
Как петербуржец переехал в деревню и стал популярным сельским видеоблогером
Непрофессиональное заболевание
Как читать новости о ковиде?
Что известно про «Тучков буян»
«Это будет большой полноценный парк». В Смольном опровергли информацию о создании сквера вместо парка «Тучков буян»
Петербургские активисты просят создать парки на участках, которые отвели под строительство Судебного квартала
В Петербурге построят и Судебный квартал, и «Тучков буян», заявил Песков
Парк «Тучков буян» все-таки появится в Петербурге, говорят в Смольном. Не тот, что обещали, — зато с фонтаном
Как застраивалась территория Судебного квартала — «Тучкова буяна» в 2014–2021 годах. Таймлапс
Мусорная реформа в Петербурге
«Основная проблема — нехватка транспорта». В Смольном пообещали вскоре разобраться с мусорным коллапсом
В одном из дворов в Купчине — нашествие крыс. Местные жители связывают это с мусорным коллапсом
Мусорный оператор Петербурга заявил, что отходы вовремя вывозят из 96 % баков. Горожане не согласны
На запах от полигона «Северная Самарка», который обещали закрыть власти, пожаловались жители. Росприроднадзор требует его проверить
Петербуржцы сшили платья из мусора, которым переполнены баки, — и устроили дефиле. Фото и рассказ организатора
Научпоп
Представьте, что действие фильма «Не смотрите наверх» происходит в России. Ученый придумал альтернативный сюжет
Как выращивают мясо в пробирке и сколько это стоит? Рассказывает участник фестиваля Science Bar Hopping
В Петербурге любят тушить или жарить? Ученые назвали пищевые привычки жителей города и Ленобласти
Все пишут про «новогодний парад планет». Его можно увидеть из Петербурга?
Как звучит вакцина от COVID-19 и модуль МКС? Послушайте альбом «Звуки науки»
Подкасты «Бумаги»
Как верить новостям, когда вокруг столько фейков? В этом подкасте говорим с фактчекером и создателем ИА «Панорама»
Как мы провели 2021-й? 🎄 В новогоднем подкасте рассказываем про тревоги, научный фестиваль в поезде и эспрессо-квас
Как бороться с преступностью в эпоху киберпанка? В этом подкасте слушайте про хакеров, чипы и ДНК-компьютеры
Ольга Кравцова — об ужасах съемного жилья, дачном строительстве и квартире мечты🏠
Как изучение генов помогает бороться с редкими заболеваниями и создавать вакцины? Слушайте в подкасте
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.