24 ноября 2022

«До какого-то момента я верил, что нужно остаться в России». Хореограф Илья Живой — о том, как уволился из Мариинского театра и как с афиш пропало его имя

На сайте и афишах Мариинского театра теперь нет имени Ильи Живого — молодого хореографа, который работал с театром с 2008 года и чьи балеты были отмечены театральными премиями. Весной Живой опубликовал несколько антивоенных постов.

«Бумага» поговорила с Ильей Живым о реакции руководства на его антивоенную позицию, 15-летней работе в Мариинском и проектах за границей.

Илья Живой

хореограф, артист балета

— Как вы узнали, что Мариинский театр убрал ваше имя из афиш и описания спектаклей?

— На самом деле я узнал об этом случайно и совсем недавно, около месяца назад. В тот день в Мариинском был показ одной из моих работ. Супруга зашла на сайт театра, чтобы узнать состав спектакля и количество зрителей. Мы всегда внимательно относимся к своим проектам: когда проходит спектакль, проверяем информацию, даже если нас нет рядом с ребятами.

Тогда супруга прислала мне скриншот сайта Мариинского театра без моего имени. Она решила проверить мой текущий репертуар и убедилась, что другие работы находятся на сайте без упоминания меня в качестве хореографа.

Конечно, было негодование. Потом я подостыл и подумал, что на сайте может быть техническая ошибка. У нас есть специальные странички для артистов, на которых можно прочитать биографию и репертуар. После увольнения эти страницы удаляются с сайта. Я подумал, что информация обо мне стерлась автоматически, поэтому на афишах не отображается мое имя. Но через одного из сотрудников театра я выяснил, что это было целенаправленное действие руководства, а не техническая ошибка.

— Вы знаете о других подобных случаях?

— В текущей политической ситуации мой случай далеко не уникальный. Их множество среди людей искусства. Я уверен, что мы еще не обо всех знаем. Просто кто-то более популярен и медиен: например, Серебренников и Акунин. Кто-то менее, про них мы, возможно, никогда не услышим.

Мне известен также случай с Алексеем Ратманским. В Большом театре шла одна из его работ, которая осталась без упоминания его имени в качестве хореографа. В Мариинском театре его имя тоже убрали из афиш. Я думаю, мы с ним в одном списке. О других случаях я пока что не слышал. (Имя Ратманского действительно отсутствует в описании балетов «Золушка», «Лунный Пьеро» и других, а вместо страницы хореографа сайт Мариинского театра выдает ошибку 404; в Петербурге Ратманский ставил также реконструкцию балета «Дочь фараона», спектакль был на финальной стадии — прим. «Бумаги»).

— Вы знаете, почему руководство Мариинского театра приняло такое решение?

— Практически сразу после того, как узнал, что мое имя убрали, я направил запрос к руководству театра с просьбой предоставить мне любой официальный ответ: приказ, документ или разъяснение того, почему моего имени больше нет в афишах и на сайте. Долгое время я не публиковал комментариев о случившемся в социальных сетях, потому что ждал этого ответа. Ко мне лично перед этим запросом никто не обращался. В конце концов, никаких уведомлений от руководства я не получил.

Мне сложно судить, как принимаются руководством подобные решения и диктует ли их кто-нибудь сверху. Я не в курсе, работает ли с руководством по этим вопросам министерство культуры и каким образом оно сотрудничает с вышестоящими государственными организациями. Всё может быть, я считаю.

По личному опыту могу сказать, что работа с руководством Мариинского театра и до этого складывалась не всегда хорошо: были проблемы в соблюдении авторских прав, подписании и заключении контрактов и договоров.

— Какие у вас сейчас юридические отношения с Мариинским театром?

— Я больше не работник Мариинского театра: уволился еще в марте по собственному желанию.

Когда СВО только началась, мы не могли более оставаться в России, так как моя супруга наполовину украинка и часть нашей семьи проживает на территории Украины. Мы решили уехать в Таллин.

Спустя какое-то время я понял, что мы не вернемся, и написал официальное письмо в театр с просьбой уволить меня. Руководство уволило меня без каких-либо вопросов и комментариев.

— Как вы принимали решение об отъезде?

— Я и супруга были морально раздавлены с самого начала СВО: мы не могли нормально работать, спать и есть, думаю, как и многие люди в этот период. Мы постоянно следили за политической ситуацией: смотрели ютьюб, читали телеграм-каналы оппозиционных СМИ. Это было сложное время.

Я помню момент, когда решил, что пора уезжать из России. Это было 3 марта, на сцене театра как раз показывали мой балет «Времена года». После очередной дозы каких-то новостей — уже тогда были комментарии о вероятности мобилизации, закрытии границ, введении специальных режимов — всё вокруг смешалось в огромный кошмар. Тогда прямо перед спектаклем мне позвонила жена и в слезах сказала: «Илья, приезжай домой. Нам нужно уезжать». Я вышел на сцену, пожелал удачи коллегам и ушел. На следующее утро мы уже были на пути в Таллин.

Мне было очень тяжело уезжать. Смысл моей работы в Мариинском театре был в том, чтобы развивать искусство в своей стране. До какого-то момента я верил в то, что нужно остаться в России. Мы показывали, что есть новое поколение молодых, амбициозных и голодных до творчества людей, которые делают сильные проекты, что мы являемся представителями российского искусства. У нас было очень сильное желание показать миру, что российский театр развивается, что он разносторонний и качественный. Но время расставило всё на свои места.

— При каких условиях вы вернетесь в Россию и продолжите свою работу здесь?

— Это очень трудный вопрос. Читая новости и следя за всем, что сейчас происходит, я могу быть уверен, что в ближайшее время мне нет пути обратно.

После того как твое имя вычеркнули из афиши и удалили со всех ресурсов театра, можно подумать, что ты особо и не был нужен, раз, отклонившись чуть-чуть от официального вектора, сразу становишься никем и ничем для соотечественников и представителей мира искусства в России.

Тем не менее в России осталась моя семья. Побыть с близкими людьми и семьей — это очень важный и серьезный повод, чтобы приехать в Россию. Но полное возвращение пока мне не видится возможным.

— Как отреагировало руководство театра на ваши заявления в начале войны?

— Реакции со стороны руководства Мариинского театра не было. Всё происходило в одностороннем порядке: я написал бумагу об увольнении и подал запрос в театр, чтобы они пояснили исключение моего имени из афиш. Ни до увольнения, ни после я не получал обратной связи от руководства.

Я хотел бы немного уточнить смысл моих публикаций в инстаграме, чтобы люди воспринимали их правильно. Я сделал несколько постов: один в феврале и второй в марте. Первый нес больше эмоциональный характер, чем информативный. Во втором посте я выразил негативную позицию к любым проявлениям агрессии.

Важный месседж был в том, чтобы мировое сообщество и отдельные люди, которые наблюдают горящие заголовки в СМИ, получали дополнительную информацию и не думали, что все граждане России имеют только одну точку зрения. В частности, я писал о людях культуры, искусства и спорта. Потому что мы испытываем огромное давление. Мне хотелось сказать: «Не все люди в России думают одинаково».

— Как отреагировали коллеги на начало войны и ваше решение об отъезде из России?

— Большинство людей, с которыми я был близок, поддержали мою позицию в обоих случаях. Кто-то из них покинул Россию гораздо раньше, кто-то позже, а некоторые остались работать в стране.

Надо понимать, что у всех разные обстоятельства, не все имеют возможности высказаться сейчас. Мы хорошо знаем, как работает свобода слова в России: человек может оказаться в очень плохих условиях за выражение своей точки зрения. И всё ужесточилось после начала действий на Украине.

Я думаю, что многие люди опасаются за своих родных, боятся за свою будущую жизнь и карьеру. У меня нет абсолютно никакого права осуждать их. Жизни разные. И причины могут быть разными.

Фото: Ilia Jivoy / facebook

— Вы начали работать в Мариинском театре в 2008 году. Что изменилось за почти 15 лет?

— На самом деле изменилось всё.

После того как я окончил Академию Русского балета имени А. Я. Вагановой, и был принят в балетную труппу Мариинского, изменилась система оплаты. Раньше она была контрактной: оплата зависела не от количества работы, а от уровня сотрудничества. Выше уровень сотрудничества — выше зарплата.

С течением времени у нас ввели систему гонораров: оценили каждую партию в спектакле — будь то массовка или ведущая роль — и составили список. С того момента каждая роль в спектакле приносит определенное количество денег актеру: чем больше ты играешь, тем больше можешь заработать. Руководству театра, насколько я могу судить, стало важно не только нести искусство в массы, но и получать прибыль.

Мое мнение: такая система оплаты труда усугубила ситуацию. Мариинский начал показывать огромное количество спектаклей. Репертуар стал слишком загруженным, нам стало сложно освободить место для репетиционного процесса и создания новых постановок. Совмещать репетиции с постоянными спектаклями слишком трудно, а без них артисты перестают получать деньги. В какой-то момент это начало негативно сказываться на артистах, порой даже на качестве спектаклей: люди просто не успевали восстанавливаться. Переходить из одного образа в другой по щелчку пальца не получится — организму нужен отдых, как в любом деле.

В свете последних политических событий многие хореографы отозвали свои спектакли из репертуара. Пропали также поездки за границу на ведущие площадки мира. Раньше Мариинский театр гастролировал по всем ведущим сценам: США, Азия, Европа. Теперь подобные гастроли заменены на гастроли по России.

Я боюсь судить, в каком состоянии сейчас находится российская культурная среда и готов ли сейчас зритель в свете последних событий получать подлинное удовольствие от спектаклей.

— Что будет с вашими работами в Мариинском театре?

— Точно сказать не могу. У меня есть предположение, что театр может попытаться ограничить показ моих работ или вовсе их прекратить. Театр — огромная структура, за годы работы в ней я столкнулся с большим количеством несправедливости и халатности в отношении авторов и авторских прав.

Для меня как для автора важно, чтобы спектакль жил. Надеюсь, что Мариинский театр продолжит ставить мои постановки. Я готов принять, что мое имя не вернут в афиши, главное — чтобы зритель мог посещать театр, видеть эти спектакли, получать эмоции и черпать вдохновение. Это сейчас очень важно.

— Чувствовали ли вы цензуру в Мариинском театре и менялось ли это ощущение за время вашей работы?

— Смотря что вы называете цензурой. Мариинский театр как хранитель классического наследия российского искусства нельзя сравнивать с какими-то европейскими площадками — они более открыты для экспериментов и нового восприятия.

Политической цензуры в Мариинском театре я раньше не ощущал и не слышал. Сейчас я не могу судить: я уехал из России.

В те несколько дней в России я не был особенно заинтересован в каком-то анализе ситуации. Все были в невероятной растерянности. Люди скорее думали, как жить дальше. Могу только сказать, что ощутимой разницы я не заметил. Сейчас, может, видны изменения, но я о них не могу знать.

— Как в мировых театрах воспринимают артистов из России?

— Могу сказать, что лично я с дискриминацией не столкнулся. Никому не было дела до моего паспорта и моих убеждений. Когда всё только начиналось, во время первых консультаций с потенциальными заказчиками возникали небольшие трудности. Но стоит понимать, что эти люди создают не только искусство, но и репутацию для своего бизнеса.

За время эмиграции мне удалось осуществить проекты в США, Испании, Швейцарии, Дании, Грузии, где я сейчас и нахожусь. Я встретил много положительной критики после своих премьер: многие люди выступают против «культуры отмены» и считают, что русское искусство должно быть представлено не только в России.

Поддержите «Бумагу», чтобы мы с вами могли оставаться на связи 💚

поддержать

Что еще почитать:

Михаил Зорин
Авторы: Михаил Зорин
Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить
Все тексты
Военное положение
«Живописец вручает зрителю свою повестку». В «ЧВК Вагнер Центре» — выставка от «Z-художника» и философа, обвиненного в домогательствах
В Петербурге задержали военного, обвиняемого в дезертирстве. Таких случаев десятки
В телеграме публикуют фото и видео систем противовоздушной обороны на крышах домов в Москве. Что об этом известно?
Власти Ленобласти отменили запрет митингов. И назвали эту меру «избыточной»
Затоплены, замусорены и сокрыты. В каком состоянии бомбоубежища Петербурга — и почему большинство горожан их не найдет
Мобилизация
«Можем объяснить»: у аспирантов ИТМО требуют предоставить военно-учетные данные
CNN: Путин планирует мобилизовать еще 200 тысяч человек. Песков, как обычно, это отрицает
47News: осужденный петербуржец вышел на свободу после службы в ЧВК «Вагнер». Он должен был провести 23 года в колонии за четыре убийства
В Госдуме предложили не выпускать россиян за границу на машине без предварительной записи
❗️ Указ Путина о «частичной мобилизации» предусматривает «другие мероприятия» помимо призыва россиян на фронт
Визовые ограничения
Где в 2023-м получить шенгенскую визу в России и за границей? Какие страны выдают ее на год? И почему вам могут отказать?
Президент Финляндии заявил о бессрочном запрете на туристические визы для россиян
Финляндия собирается строить забор на границе с Россией. Каким он будет и сколько займут работы?
Чехия ограничит въезд для российских туристов с 25 октября
На финской границе развернули более 500 россиян после введения запрета на въезд для туристов. До этого отказы были единичными
Давление на свободу слова
Baza и «РИА Новости»: журналисту Илье Азару грозит уголовное дело за повторную «дискредитацию» армии
«Фонтанка»: гражданина Беларуси задержали в Петербурге за оскорбление Лукашенко. Это второй случай за месяц
«Работа ведется ежедневно». «Роскомсвобода» — о том, как в России пытаются заблокировать протоколы VPN и как обезопасить себя
Журналиста Александра Невзорова заочно приговорили к 8 годам колонии за «фейки» об обстреле больницы в Мариуполе
Из-за регистрации в «Умном голосовании» заставляют отчислиться студентку колледжа при СПбГАУ
Свободу Саше Скочиленко
Саше Скочиленко угрожают карцером за дневной сон
Саша Скочиленко дала показания по делу об антивоенных ценниках. Как прошло заседание, где ей снова отказали в домашнем аресте
«Вы сильнее, чем вы о себе думаете». Большое интервью Саши Скочиленко «Бумаге» — о ПТСР, отношении к ней в СИЗО и шоу в суде
Саша Скочиленко рассказала о видеонаблюдении в камерах СИЗО и поблагодарила за новогодний подарок и письма
Как прошло первое заседание по существу по делу художницы Саши Скочиленко. Главное
Экономический кризис — 2022
Российские производители начали продавать молоко в килограммах. Так можно скрыть уменьшение объема продукта
Кажется, в Петербурге подорожали билеты на выставки. Это правда?
Сколько ресторанов, кафе и баров открыли и закрыли в Петербурге в 2022 году? А в предыдущие годы?
Росздравнадзор: из-за «логистических проблем» некоторые лекарства поступают в аптеки с задержкой
Каким будет курс рубля в 2023 году? Вот прогнозы аналитиков
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Chrome или Mozilla Firefox Mozilla Firefox или Chrome.