22 февраля 2022

Что делать с тревогой от новостей про конфликт Украины и России? Рассказывает психолог

Во всем мире уже несколько месяцев обсуждают возможность войны России и Украины. В феврале конфликт максимально обострился: РФ признала ДНР и ЛНР, рубль стал стремительно падать, а ЕС пригрозил жесткими санкциями.

Как читать новости о происходящем, если они вызывают тревогу? Поможет ли отказ от соцсетей или разговор с близкими? «Бумага» поговорила с клиническим психологом Ольгой Сориной — участницей нашего просветительского фестиваля «Кампус». 19 февраля Ольга выступила с лекцией об опасности соцсетей.

Ольга Сорина. Фото: Александр Палаев 

Ольга Сорина

клинический психолог, основательница центра психологической помощи сотрудникам благотворительных организаций «Вдох»

— В чем особенность чтения новостей в интернете? Они вызывают больше или меньше тревоги, например, в сравнении с телевидением?

— Мне кажется, вопрос не в источнике, а в том, могу ли я контролировать поток новостей. Если в телевизоре мне показывают новости, они заканчиваются, и дальше меня развлекают, то в интернете я сам управляю этим потоком.

Из-за этого можно ненароком на несколько часов зависнуть в сложной теме, страшных видео, особенно если это всякие перекрестные ссылки. Можно окунуться туда, а очнуться с панической атакой, не понимая, как себя вытаскивать из этого состояния.

— В интернете же есть комментарии. Это может усугубить ситуацию?

— Думаю, да. Это может раскачать эмоционально, потому что не все люди, пишущие комментарии, фильтруют свои мысли. Они могут быть написаны грубо и жестко, там может всплыть какая-то дополнительная информация, которую вы не хотели знать. Сейчас популярна такая история, когда люди говорят: «А у меня знакомый военный, он точно знает…» И это может еще больше провоцировать тревогу и переживания.

— В чем разница между текущей ситуацией и тем, что было, например, в 2014 году или во время других войн за последние годы?

Я вижу разницу только в развитии технологий. Сейчас можно читать новости в телеграм-канале конкретного человека, который находится на месте событий. [Появляется] детализация. Есть возможность смотреть на всё не через призму СМИ.

Про протесты в Беларуси, например, всё публиковали в телеграме в режиме реального времени. С одной стороны, это круто. Мы выбираем источники информации, смотрим на событие с разных углов. Но если мы не можем этим управлять, то попадаем в ситуацию, когда мы погребены под этими новостями. Мы перестаем жить своей жизнью и каждую минуту читаем новости, хотя по факту, если бы мы этого не делали, ничего бы не поменялось.

Я могу целый день не отрываясь читать канал про то, что происходит в Беларуси или Украине, и беспокоиться. Я могу не читать ничего, и события в Беларуси и Украине никак от этого не поменяются. Изменится только качество моей жизни, то, что я смогу в этот день работать или быть с семьей.

— Почему для нас так важно быть в курсе событий, хотя от этого становится тревожно?

— Чувство беспомощности очень трудно переживается — когда мы никак не можем повлиять на то, что происходит. А когда мы читаем новости, комментируем их, возникает иллюзия контроля.

Мы [якобы] больше знаем, больше понимаем, своевременно реагируем, но на самом деле не можем ничего контролировать, потому что не находимся прямо там. Даже если бы мы находились там, всё равно не могли бы контролировать всё [происходящее]. Нам проще выбрать чтение новостей, чем переживать беспомощность.

— Как тогда читать новости, если после них тяжело? Выделять на это 15 минут по утрам?

— Здесь важно смотреть по человеку. Если, например, он читает новости по 15 минут утром, а потом весь день беспокоится, что этого не делает, это ничем не лучше, чем читать их весь день. Важно, чтобы человек учился справляться с тревогой и беспомощностью.

Ограничивать — это хороший способ. [Ограничивать полезно] и источники информации, и время, которое мы проводим в соцсетях. Чтобы у нас не было пять каналов, в каждом из которых по 250 непрочитанных сообщений [вроде] «эти пошли туда, сделали то, этот сказал вот это».

Пусть будет один канал — но важно, чтобы информация в нем подавалась нейтрально. В любую историю, нагнетающую эмоционально, мы автоматически включаемся. Невозможно посмотреть страшное видео про насилие и никак этим не впечатлиться. Желательно такой контент ограничивать, читать аналитическую информацию — может быть, не журналистов, а политологов.

Чаще всего новости, которые рассказывают о том, что произошло сегодня, не дают ясной картины.

— Как понять, когда пора обратиться к специалисту?

— Есть два маркера.

  1. Можно ориентироваться на субъективное ощущение «я не справляюсь».
  2. Или когда становится настолько плохо, что нарушается обычная жизнедеятельность. Не хочется вставать по утрам, потому что «всё равно будет война». Когда тревога не дает работать, делать бытовые дела, общаться с близкими.

— А если тревога перерастает в другие эмоции — гнев, апатию?

— Такое бывает. Это норма, но это не значит, что это нужно терпеть и считать, что я буду в апатии [или испытывать гнев] до тех пор, пока ситуация в Украине не стабилизируется.

События много лет идут волнами: новостной фон то утихает, то снова становится более ярким. Это не то, что нужно терпеть, с этим нужно работать. Беречь себя, заботиться о себе.

— Что нужно делать? Помогает ли переход в офлайн?

— Если я испытываю тревогу и беспомощность, то хорошо помогает поделиться своим состояние с близкими. В идеале это люди, которые сами не заражены тревогой. Если встретятся два супертревожных человека, скажут, что «завтра война», они только разгонят друг друга.

Если в окружении есть люди, которые говорят: «Когда будет [война], тогда будем разбираться. Как у тебя дела? Как с работой?» — нужно идти к ним. Они могут вернуть человека из тревоги в реальную жизнь.

И еще — подумайте, что действительно можно сделать, чтобы справиться с беспомощностью. Есть ощущение, что мы не можем ничего, но мы можем перевести пожертвование, собрать гуманитарную помощь, позвонить тете, которая живет в Украине, и поддержать ее, сделать пост в соцсетях и высказать свою позицию.

Подумать, что я могу реально сделать, что не разрушит мою жизнь при этом. Если я решаю, что в Украине что-то идет не так, поэтому мне срочно нужно ехать туда и спасать всех, — это неадекватная история.

[Если поговорить не с кем], я бы предложила телефоны доверия кризисной службы. Туда можно позвонить в любое время по любым вопросам, и тебе ответит психолог. Это может сиюминутно снять напряжение, даст возможность заснуть, понять, как помочь себе и перестать раскручивать тревогу дальше.

Сегодня мы убиваем время не перед телевизором, а листая ленты соцсетей. Фильмы или кафе выбираем по советам блогеров, а не критиков. Чтобы разобраться, как изменилась информационная реальность, «Бумага» и «7×7» при поддержке Европейского союза запускают проект «Все мы медиа». В нем мы рассказываем о региональных и нишевых авторах, ставших авторитетными медиа, проводим социологические исследования и серию фестивалей «Кампус».

Что еще почитать:

  • Как читать новости про конфликт вокруг Украины и не попасться на фейк? Инструкция.
  • Мы всегда онлайн! Не пора отдохнуть от интернета? В этом подкасте обсуждаем зависимость от соцсетей и диджитал-детокс.

Бумага
Авторы: Бумага
Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить
Все тексты
Все мы медиа
В России частично ограничат доступ к Facebook. Руководитель «РосКомСвободы» — о том, что изменится для пользователей
Исследовательница фейков — о том, как читать новости во время военного конфликта и избежать дезинформации
Как читать новости про конфликт вокруг Украины и не попасться на фейк?
Что горожане думают о «марафонах желаний» и личностных тренингах? Результаты опроса в одной картинке
Как интернет пришел в Россию? Лекция исследователя истории интернета
Свободу Саше Скочиленко
«Нас вроде и меньшинство, но адекватные мы». Курьер, психолог и бариста с антивоенной позицией — о своем будущем в России
Как помыться из бутылки за 6 минут и погулять в помещении 2х5 метров? Саша Скочиленко — о месяце в СИЗО
Адвокат: Саша Скочиленко испытывает сильные боли в сердце и животе. Она жалуется на условия для прогулок и несоблюдение безглютеновой диеты
Адвокат: Сашу Скочиленко запирали в камере-«стакане», у нее продолжают болеть живот и сердце
«Я очень обеспокоена ее самочувствием». Адвокат Саши Скочиленко — о состоянии подзащитной в СИЗО
Военные действия России в Украине
«Петербургский форум зла». Шесть протестных плакатов из поселкового сквера в Ленобласти
Организаторы выставки «Мариуполь — борьба за русский мир» заявили о ее срыве, обвинив в этом местную чиновницу. Теперь в районном паблике пишут, что она «предатель»
Роспотребнадзор: в Петербурге не выявлены случаи заражения холерой. Ранее власти говорили о риске завоза заболевания
«Звук от фейерверков многих напугал». Школьников из Мариуполя пригласили на «Алые паруса» — вот их реакция
Как получить украинскую визу в Петербурге? Подробности от МИД
Экономический кризис — 2022
В Петербурге проходит юридический форум — без мировых экспертов и вечеринки на Рубинштейна, но с Соловьевым и выставкой о Нюрнбергском трибунале
«Там была буквально битва». «Бумага» нашла петербуржца, который нанял сотрудника IKEA для покупки мебели на закрытой распродаже. Вот его рассказ
Что для России значит «символический» дефолт? Объясняет декан факультета экономики ЕУ СПб
Петербуржцы ищут в соцсетях сотрудников IKEA — чтобы купить мебель и другие товары на закрытой распродаже
Сравнивают себя с Рейхсбанком и спасают россиян. Что мы узнали из текста «Медузы» о работе Центробанка в военное время
Давление на свободу слова
Что известно о нападении на Петра Иванова спустя месяц? Журналист рассказал, что расследование не движется
Известных градозащитников Петербурга выгнали из совета по сохранению культурного наследия. Вот кем их заменили
«Теперь за доступ к информации надо бороться». «Роскомсвобода» объясняет, что происходит с интернетом и как обходить ограничения
«Мой мозг не понимает много вещей, которые пропагандирует Запад». Как на ПМЮФ обсуждали ЛГБТ, аборты, семейные ценности и «внешнее влияние»
«Нас вроде и меньшинство, но адекватные мы». Курьер, психолог и бариста с антивоенной позицией — о своем будущем в России
Хорошие новости
«Скучно стало, и поехал спонтанно». Житель Мурина второй месяц едет на самокате из Петербурга во Владивосток
Памятник конке на Васильевском острове превратили в арт-кафе. Показываем фото
В Петербурге запустили портал с информацией обо всех водных маршрутах 🚢
На Васильевском острове откроется кафе «Добродомик». Там будет работать «кабинет решения проблем»
В DiDi Gallery откроют выставку Саши Браулова «Архитектура уходящего». Зрителям покажут его вышивки с авангардной архитектурой
Подкасты «Бумаги»
Откуда берутся страхи и как перестать бояться неопределенности? Психотерапевтический выпуск
Как работают дата-центры: придумываем надежный и экологичный механизм обработки данных
Идеальная система рекомендаций: придумываем алгоритмы, которые помогут нам жить без конфликтов и ненужной рекламы
Придумываем профессии будущего: от облачного блогера до экскурсовода по космосу
Цифровое равенство: придумываем международный язык, развиваем медиаграмотность и делаем интернет бесплатным
Деятели искусства рекомендуют
«В Петербурге нет ни одного спектакля, где столько крутых мальчиков-артистов». Актриса МДТ Анна Завтур — о «Бесах» в Городском театре
«Верните мне мой 2007-й». Актер театра Fulcro Никита Гольдман-Кох — о любимых спектаклях в БДТ
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.