5 февраля 2019

«Женщинам некомфортно, потому что мужчина проявляет себя как угнетатель». Как в Петербурге открыли первую в России кофейню только для девушек и зачем нужны такие заведения — рассказывает кураторка

В начале февраля в Петербурге заработала первая в России кофейня-коворкинг для женщин «Симона». Она находится в помещении социального проекта «Ребра Евы», который регулярно проводит феминистские мероприятия, встречи и кинопоказы. В новом кафе — большие мягкие пуфы, а в меню — «американка», «латесса», «рафиня» и «какаиня». Почти все напитки стоят 150 рублей, столько же нужно заплатить за день, проведенный в коворкинге. Основательницы отмечают, что пускают в кафе и трансгендерных девушек.

Кураторка заведения Света Нартахова рассказала «Бумаге», зачем нужны кофейни для женщин, почему в этом нет дискриминации и какие правила действуют в «Симоне».

— Как появилась идея открыть кофейню?

— Был большой запрос от наших читательниц [группы «Ребра Евы»]. Все давно об этом мечтали и спрашивали, когда же у нас будет место, где можно посидеть и поработать, и когда появится пространство male-free (без мужчин — прим. «Бумаги»). Плюс я недавно уволилась с работы, я десять лет работала с кофе, и хотела открыть что-то свое, но возможности у меня не было. И вот «Ребра Евы» спросили: «Может, ты у нас организуешь коворкинг-кофейню?» Я сказала: «Да, давайте».

— В статье на The Village вы упоминали про ситуацию с зарплатой на вашем прежнем месте работы

— Да, у моих коллег-мужчин зарплата была выше, чем у меня. И когда я спрашивала начальство, почему так, они ничего не отвечали. Просто замалчивали это. Когда я туда пришла, мне не сказали: если ты проработаешь столько-то, мы будем платить больше. Мне сказали «вот у тебя такая фиксированная зарплата», и всё. А потом, спустя время, я узнала, что у моих коллег-мужчин зарплата была выше. Руководство это признало. Совпадение? Не думаю.

— Сколько вы там проработали?

— Год.

— От кого в основном поступали запросы открыть male-free пространство?

— В основном от тех, кто говорил, что неудобно сидеть в других местах, потому что идут постоянные оценивания, лишние диалоги, которые отвлекают от работы.

— Какой у вас режим работы?

— Male-free коворкинг у нас с 11 до 19, а после семи начинаются мероприятия, куда могут приходить все, и площадка функционирует как обычно. Афишу событий мы размещаем в нашей группе.

— То есть необязательно, чтобы посетители коворкинга знали про «Ребра Евы»?

— Конечно, необязательно.

— Упоминалось, что у кофейни есть жесткие правила поведения для посетителей. Что это за правила?

— Коворкинг — это не клуб, а место для работы и для того, чтобы отдохнуть от повседневной суеты. Здесь можно почитать, например. Мы жестко выгоняем людей, которые употребляют спиртные напитки или находятся в состоянии алкогольного опьянения. Нам без разницы, каких они гендеров и полов.

— Кого вы бы точно не хотели видеть в кофейне?

— Пьяных, агрессивных людей.

— Вы упоминали, что кафе — это место, где можно отдохнуть от домогательств и дискриминации. С какими видами дискриминации сталкивается аудитория, которая приходит в «Ребра Евы»?

— Вообще с разными: и [с дискриминацией] по поводу зарплаты, и с домашним насилием. Дискриминации много, она со всех сторон. И здесь много женщин, которые хотят об этом говорить и готовы не молчать.

— Какой поступает фидбэк? Как реагируют на идею кафе, что предлагают?

— В день открытия мы спрашивали об этом, но никаких конкретных предложений не было: всем было классно. Но все девайсы, которые у нас есть, нам принесли люди. Всего у нас пока было шесть посетителей (кофейня работает с 3 февраля). Есть мужчина, который помог с оборудованием: он сам его отправил, заказал погрузку. Мы спросили у него, зачем он нам помогает? Он сказал, что женский коворкинг — это круто, и их должно быть больше. Есть и те, кто считает, что это дискриминация.

— Почему вы так не считаете?

— Как говорит моя коллега, это как бани. Бывают женские бани, бывают мужские. Просто есть место, где могут собраться только женщины, и они действительно этого хотят. Это не какое-то принуждение: «оторвись от своего мужчины».

— Можете более развернуто объяснить, почему возникла потребность в male-free кофейне?

— Я могу рассказать, какие мужчины сюда [на площадку «Ребер Евы»] приходят и для чего. Чаще всего это мужчины, которым нужно информационное или эмоциональное обслуживание. Вместо того чтобы прочитать какую-то информацию в интернете, они приходят [к нам] и начинают задавать вопросы, хотя могли бы оказать какую-то поддержку и вникать в то, что сейчас происходит. Либо они начинают заниматься менсплейнингом (снисходительно объяснять что-то женщине, делая скидку на ее пол — прим. «Бумаги»).

Женщинам априори становится некомфортно, потому что мужчина начинает проявлять себя как угнетатель. К нам часто приходят женщины, которые осознали какую-то свою проблему и хотят о ней говорить. И им некомфортно, когда приходят такие мужчины и начинают задавать вопросы.

— Что это за вопросы, например?

— Почему мужчины не могут быть феминистами? Почему вы считаете, что проституция — это угнетение женщин? Такие вопросы, казалось бы, абсолютно глупые, но их задают, и приходится тратить на это ресурсы и объяснять, хотя это можно и так понять и узнать.

— То есть женщины приходят сюда, чтобы их не «задвигали»? Получается, это такое пространство свободы?

— Да. За то время, что я сотрудничаю с проектом, на моих глазах появилось очень много именно групп подруг, где женщины объединились и теперь вместе ходят на какие-нибудь мероприятия и просто общаются, потому что им комфортно. За этим очень приятно наблюдать: если женщины объединятся, будет здорово, потому что будет легче переживать то, что с ними происходило и как-то реабилитироваться.

Я считаю, что о феминизме нужно говорить. Я не про курсы, где женщин учат женственности и рассказывают про ведические практики, а о [местах], где женщина будет чувствовать себя полноценной личностью, которая не должна быть смиренной и обслуживать кого-то. Я бы хотела, чтобы больше было таких мероприятий и таких пространств, где бы об этом говорилось напрямую.

— Какие еще к вам приходят мужчины?

— Есть еще активисты, которые нам помогают, делают фотографии, например. Им обычно около 30 лет или больше. Те, кто младше, чаще занимаются перетягиванием одеяла.

— Я правильно понимаю, что за счет коворкинга вы планируете спонсировать работу «Ребер Евы»?

— Да, это была основная цель, потому что в этом году «Ребра Евы» не получили грант: он был нужнее другой организации. И сейчас нам нужно каким-то образом поддерживать пространство.

— Сколько вам нужно денег на его поддержание?

— Мы регулярно пишем в группе о том, сколько денег и на что нам нужно и сколько мы собрали и заработали. В среднем нам нужно 120 тысяч в месяц, чтобы оплачивать аренду, работу постоянной координаторки и закупку кофе и других материалов.

— Сколько вы изначально вложили в кафе?

— Очень незначительную сумму плюс купили пуфы.

— Вы собираетесь добавить в меню другие напитки или закуски?

— Посмотрим, как пойдет, насколько это актуально. Вообще, хотелось бы расширять ассортимент.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь на «Бумагу» там, где вам удобно
Все тексты
Четвертая волна коронавируса
В России зарегистрировали первые случаи заражения омикрон-штаммом
Вижу новости, что Петербург в лидерах по коллективному иммунитету к COVID-19. Это правда?
Росстат: в октябре скончалось 2565 петербуржцев с коронавирусом. В отличие от всей России это не максимум
Смольный: более 80 % госпитализированных в Петербурге старше 60 лет
За последний год в России умерли 2,4 миллиона человек. Это худший показатель смертности со времен войны
Новый год — 2022
В «РЖД» объявили новогоднюю распродажу. Билет на «Сапсан» в Петербург будет стоить 2022 рубля
На Новой Голландии каждую зиму работают фигуристы в костюмах. В этом сезоне они нарядились в виде диско-шаров 🥳
В Петербурге запустили почту Деда Мороза — письмо можно отправить в Великий Устюг. Как это работает?
12-метровая горка, карусель и маркет. Как этой зимой выглядит двор «Никольских рядов»
В Ленобласти можно бесплатно заготовить новогоднюю елку. Рассказываем как
Как меняется Петербург
В Ломоносове появилось новое общественное пространство — на месте бывшего пустыря
В саду Дружбы закончились работы по благоустройству. Показываем, как изменилось общественное пространство
Ради строительства Большого Смоленского моста хотят снести восемь исторических домов. Что это за здания?
Смольный может построить велодорожку из Лахты до Смолячкова. На «технико-экономическое обоснование» проекта выделили 11 млн рублей
Новый мост через Неву свяжет два берега Невского и Красногвардейского районов. Что известно о разводной переправе и как она может выглядеть
Вакцинация от коронавируса
Вижу новости, что Петербург в лидерах по коллективному иммунитету к COVID-19. Это правда?
В Петербурге задержали четырех человек, организовавших бизнес по продаже поддельных QR-кодов. Позднее прокуратура отменила возбуждение уголовного дела
В Петербург поступила новая партия вакцины «Спутник V» — более 100 тысяч доз
Что известно про новый штамм коронавируса B.1.1.529? Насколько он опасен и заражен ли им кто-то в России?
В общественном транспорте Петербурга не будут вводить QR-коды. А что насчет такси?
Коллеги «Бумаги»
Обвинительные клоны
Непрофессиональное заболевание
Как читать новости о ковиде?
Научпоп
В России вручили премию «За верность науке». Лучшим научно-просветительским проектом года стал Science Slam 🙌
Мы заполнили два вагона поезда Москва — Петербург молодыми учеными. Что было дальше?
«Мир знаний» — ежегодный фестиваль научного кино. Как он изменился и что покажут в этот раз
Фестиваль научных и исследовательских фильмов «Мир знаний» проведут в Петербурге с 1 по 6 декабря. Тема этого года — космос
Почему у облаков в Петербурге бывают ровные края? Мы узнали у популяризатора астрономии и синоптика. Обновлено
Подкасты «Бумаги»
Можно ли воскресить динозавров и мамонтов? Обсуждаем с учеными, зачем восстанавливать древних животных и что с ними стало бы сегодня
Мы всегда онлайн! Не пора отдохнуть от интернета? В этом подкасте обсуждаем зависимость от соцсетей и диджитал-детокс
Как большие данные изменили науку? В этом подкасте слушайте, что можно узнать о соцсетях, дружбе и неравенстве благодаря big data
Как понять, что вы живете в гетто? Слушайте лекцию о том, почему происходит сегрегация в городах
Зимовка в теплой стране — это дорого и сложно? А что с границами? В этом подкасте планируем побег от холодов
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.