16 мая 2022

«Я нервный, эмоциональный и плохо воспитанный». Как из РНБ уволили библиографа с 40-летним стажем, который выступал против выставок и концертов

Из РНБ уволили ведущего библиографа Никиту Елисеева за «неоднократное неисполнение» обязанностей. Сам Елисеев считает, что причина — его резкое несогласие с вектором развития, который задала новая дирекция РНБ.

Библиограф не раз жаловался на выставки и концерты, которые проходят рядом с читальными залами. Один из таких споров стал причиной конфликта, за которым 13 мая последовало увольнение.

Елисеев работает в библиотеке почти 40 лет. Благодаря его общительности его знают многие посетители филиала на Невском. Елисеев также помогал начинающим литераторам — советовал рукописи издательствам. Письмо в поддержку Елисеева подписали десятки писателей, филологов и библиотекарей.

«Бумага» поговорила с Никитой Елисеевым об увольнении, спорах с руководством и нарушениях «кодекса этики», которые ему предъявили при увольнении.

Никита Елисеев
Бывший ведущий библиограф РНБ, литературный и кинокритик, публицист и переводчик

— Почему вас уволили из Российской национальной библиотеки?

— Как записано в моей трудовой книжке, формальной причиной стало «неоднократное неисполнение работником своих трудовых обязанностей без уважительных причин».

Имеется в виду, что одно дисциплинарное взыскание я уже имел. Месяц назад я в силу своей резкости, невоспитанности и истеричности нахамил двум молодым сотрудницам из Центральной справочной библиотеки. Получил за это выговор после рассмотрения моего дела на комиссии по этике. Я не возражал и извинился перед молодыми девочками.

Следующим моим скандалом стал срыв культурного мероприятия, организованного международным отделом библиотеки совместно с генеральным консульством Казахстана и посвященного российско-казахской дружбе. Во время подготовки мероприятия в непосредственной близости к читальным залам под запись симфонического оркестра была исполнена песня «Слушай Ленинград, я тебе спою».

В данном случае я был прав. Мероприятие сорвал не я. Я не раз и не два говорил руководителю отдела национальной литературы, что устраивать концерты в непосредственной близости от читальных залов неуместно. Дудение в дудуки, волынки, игра на цитре и домре — это возможно в концертных залах, но не в читальных.

Когда загремел симфонический оркестр, — не вынесла душа поэта. На генеральной репетиции я довольно резко поговорил с казахской певицей. После начала мероприятия я напечатал жалобу на имя директора. Тем более что у нас есть концертный зал, специально созданный для таких мероприятий.

Кроме того, что устраиваю скандалы, я еще обслуживаю читателей, поэтому я не поспел к началу мероприятия, а пришел в середине. Я зашел в зал, аккуратно обогнул и выступающих, и зрителей, и направился к директору. Меня грубо остановил начальник службы безопасности нового здания, где всё это происходило. Я начал вырываться, разумеется, был шум.

Меня обвиняют в срыве культурного мероприятия, но его сорвал не я, а начальник службы безопасности. Я мог бы спокойно подойти к директору и вручить ему жалобу, а он мог бы попросить принести жалобу в его кабинет, куда я бы и направился. Но начальник службы безопасности повел себя так, что на мероприятии возник скандал. Я в этом скандале не виноват. Равно я не виноват и в том, что в библиотеке, в непосредственной близости от читальных залов нельзя петь песни под симфонический оркестр.

Это фактическая сторона дела. Другая, думаю, заключается в том, что я немного надоел очередной дирекции РНБ тем, что категорически не принимаю вектор развития, по которому движется библиотека. Библиотека, которую я знаю 40 лет, превращается в интернет-кафе с развлекательными мероприятиями вроде выставок, концертов, карнавалов.

Я считаю, что все финансовые средства библиотеки нужно направлять на комплектование, то есть покупку новых книг, на рекаталогизацию, на заполнение дыр в электронных каталогах, на нормальное сканирование книг, на бесперебойную и нормальную работу электронного каталога. Вот на это надо направлять все усилия. И тогда библиотека наполнится читателями.

РНБ прирастает сотрудниками, которые к непосредственной деятельности библиотеки не имеют никакого отношения. Отдел кадров занял два этажа, появился юридический департамент, сотрудники службы безопасности. А рекатологизируют нерекатологизированный старый каталог, кажется, человека четыре.

— Были ли у вас еще какие-то конфликты, кроме этого и февральского?

— Руководит библиотекой бывший журналист и пиарщик Владимир Гронский, никаких прямых конфликтов с ним у меня не было. Единственный раз, когда мы столкнулись впрямую, произошел во время ковидного карантина. Тогда в библиотеке устроили деловой завтрак. В одном из читальных залов накрыли столы: там были соки, сласти, пирожки. И там должно было проводиться заседание. Деловой завтрак в непосредственной близости от читальных залов! Там установили микрофон, происходило какое-то обсуждение.

Разумеется, я стал кричать, что это безобразие, и столкнулся с директором. Он выразил свое недовольство, а я высказал ему свое и пообещал написать об этом безобразии Михаилу Анатольевичу Золотоносову, что я, кстати, и сделал. Он мой материал [для публикации] не взял, потому что у меня не было фотографий.

Больше я прямых конфликтов не помню, но, разумеется, ему доносили все резкости, которые я говорил по-поводу и шлындарющих по библиотеке молодых людей, и вала выставок, в том числе в читальных залах. Хотя в читальных залах люди читают и работают с каталогами.

Я не раз и не два высказывал свое недовольство тем, что центральная справочная библиотека рассечена на две части. Что многие справочники, необходимые для работы, спрятаны от читателя, то есть их нужно заказывать и ждать.

Разумеется, Гронский был недоволен, потому что таким образом я наношу имиджевый урон библиотеке. А мне кажется, что сейчас необходимо наносить этот урон библиотеке. Главное не имидж, а содержание. Важно, чтобы люди приходили не посмотреть на красивые помещения, а читать или работать с каталогами. Вот такая моя позиция книжного червя.

У Гронского позиция другая, он полагает, что главное — это имидж. Человечески и личностно Владимир Геннадьевич и не очень виноват, он не профессиональный библиограф. Он в библиотеку пришел только что. У него другая профессия, он пиарщик. Человек оказался не на своем месте. Он очень хороший пиарщик, но не библиотекарь.

Ситуация культуры в нашей стране именно на это направлена — прежде всего пиариться, а что там внутри, не очень волнует. Это пиар, пропаганда, то, в чем преуспело наше государство.

— В документе об увольнении говорится, что вы нарушили пять пунктов кодекса этики. Можете объяснить, что это за пункты и в чем их смысл?

— Нет, [я не знаю, что это за пункты] и даже разбираться в них не буду. [На комиссии] мне сказали, что кодекс включен задним числом в коллективный договор, и что я его подписал, но я этого не помню.

Это вообще дико: разбивать этику по пунктам. Я так и сказал коллегам, которые обсуждали меня: этика не писана, она естественна. Не надо записывать, что бить слабого нельзя, нападать скопом — плохо. Это этика. Что такое профессиональная этика? Быстро и квалифицированно обслуживать читателей. Почему ее нужно разбивать по пунктам и писать, что матом нельзя крыть в библиотеке. Мат в библиотеке — вопрос не этики, а этикета. Это другое дело. Вопросы этикета, возможно, я и нарушаю, когда происходит нарушение профессиональной этики. Например, когда вижу организацию концерта в непосредственной близости от читального зала. В ответ на это непроизвольно происходит нарушение этикета.

— Будете ли вы оспаривать решение об увольнении?

— Я не знаю. Я нервный, эмоциональный и плохо воспитанный. А еще я заметен. Прелесть любой репутации состоит в том, что она же и антирепутация. Если человек высовывается и виден, то он виден со всех сторон. Значит, количество людей, которые могут обо мне сказать добрые слова, равно количеству людей, которые могут сказать злые.

Если я полезу в публичный бой, то на меня выльют ушаты дерьма. Допустим, я отобьюсь, но за это время я истязаю себе нервы так, что нарушение этикета пойдет залпом. Я не знаю. Я понимаю, что вроде как и надо, а вроде как и не надо.

Получайте главные новости дня — и историю, дарящую надежду 🌊

Подпишитесь на вечернюю рассылку «Бумаги»

подписаться

Что еще почитать:

  • «Если какое-то зрение еще остается, как же им не воспользоваться?». Петербургский фотограф Александр Петросян — об отмене операции в Германии. 
  • Горожане второй месяц протестуют против нового намыва. Они проводят «чаепития», записывают интервью и блокируют строительную технику

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить
Все тексты
Свободу Саше Скочиленко
«Нас вроде и меньшинство, но адекватные мы». Курьер, психолог и бариста с антивоенной позицией — о своем будущем в России
Как помыться из бутылки за 6 минут и погулять в помещении 2х5 метров? Саша Скочиленко — о месяце в СИЗО
Адвокат: Саша Скочиленко испытывает сильные боли в сердце и животе. Она жалуется на условия для прогулок и несоблюдение безглютеновой диеты
Адвокат: Сашу Скочиленко запирали в камере-«стакане», у нее продолжают болеть живот и сердце
«Я очень обеспокоена ее самочувствием». Адвокат Саши Скочиленко — о состоянии подзащитной в СИЗО
Военные действия России в Украине
«Петербургский форум зла». Шесть протестных плакатов из поселкового сквера в Ленобласти
Организаторы выставки «Мариуполь — борьба за русский мир» заявили о ее срыве, обвинив в этом местную чиновницу. Теперь в районном паблике пишут, что она «предатель»
Роспотребнадзор: в Петербурге не выявлены случаи заражения холерой. Ранее власти говорили о риске завоза заболевания
«Звук от фейерверков многих напугал». Школьников из Мариуполя пригласили на «Алые паруса» — вот их реакция
Как получить украинскую визу в Петербурге? Подробности от МИД
Экономический кризис — 2022
«В России не производят примерно ничего». Шеф и ресторатор Антон Абрезов — о качестве российских продуктов, будущем заведений и своем отъезде
В Петербурге проходит юридический форум — без мировых экспертов и вечеринки на Рубинштейна, но с Соловьевым и выставкой о Нюрнбергском трибунале
«Там была буквально битва». «Бумага» нашла петербуржца, который нанял сотрудника IKEA для покупки мебели на закрытой распродаже. Вот его рассказ
Что для России значит «символический» дефолт? Объясняет декан факультета экономики ЕУ СПб
Петербуржцы ищут в соцсетях сотрудников IKEA — чтобы купить мебель и другие товары на закрытой распродаже
Давление на свободу слова
Что известно о нападении на Петра Иванова спустя месяц? Журналист рассказал, что расследование не движется
Известных градозащитников Петербурга выгнали из совета по сохранению культурного наследия. Вот кем их заменили
«Теперь за доступ к информации надо бороться». «Роскомсвобода» объясняет, что происходит с интернетом и как обходить ограничения
«Мой мозг не понимает много вещей, которые пропагандирует Запад». Как на ПМЮФ обсуждали ЛГБТ, аборты, семейные ценности и «внешнее влияние»
«Нас вроде и меньшинство, но адекватные мы». Курьер, психолог и бариста с антивоенной позицией — о своем будущем в России
Хорошие новости
«Скучно стало, и поехал спонтанно». Житель Мурина второй месяц едет на самокате из Петербурга во Владивосток
Памятник конке на Васильевском острове превратили в арт-кафе. Показываем фото
В Петербурге запустили портал с информацией обо всех водных маршрутах 🚢
На Васильевском острове откроется кафе «Добродомик». Там будет работать «кабинет решения проблем»
В DiDi Gallery откроют выставку Саши Браулова «Архитектура уходящего». Зрителям покажут его вышивки с авангардной архитектурой
Подкасты «Бумаги»
Откуда берутся страхи и как перестать бояться неопределенности? Психотерапевтический выпуск
Как работают дата-центры: придумываем надежный и экологичный механизм обработки данных
Идеальная система рекомендаций: придумываем алгоритмы, которые помогут нам жить без конфликтов и ненужной рекламы
Придумываем профессии будущего: от облачного блогера до экскурсовода по космосу
Цифровое равенство: придумываем международный язык, развиваем медиаграмотность и делаем интернет бесплатным
Деятели искусства рекомендуют
«В Петербурге нет ни одного спектакля, где столько крутых мальчиков-артистов». Актриса МДТ Анна Завтур — о «Бесах» в Городском театре
«Верните мне мой 2007-й». Актер театра Fulcro Никита Гольдман-Кох — о любимых спектаклях в БДТ
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.