15 апреля 2022

«В нашем шелтере закончились места. Даже пол». Как боевые действия в Украине повлияли на насилие в Петербурге

Во время экономических кризисов обостряется проблема домашнего насилия — об этом говорят данные из разных стран. Основной фактор — безработица. Во время пандемии к этому добавилась изоляция. Уполномоченная по правам ребенка Анна Митянина рассказала, что случаев домашнего насилия в пандемию стало больше и в Петербурге.

После 24 февраля в России растет инфляция и безработица, доходы падают, а по телевидению много говорят о ненависти. «Бумага» спросила руководительницу петербургского фонда помощи жертвам насилия «Птицы» Наталию Никифорову, как изменились обращения к ним за это время.

Наталия Никифорова

юрист-криминолог, директор благотворительного фонда помощи жертвам насилия «Птицы»

Что изменилось после 24 февраля

— Сразу после 24 февраля в нашей кризисной квартире закончились места. Даже пол. Спальник или матрас положить некуда. Обращений стало больше примерно в шесть раз. То есть около четырех-шести в день. При том, что мы крошечный фонд. Типичные обращения: «поговорите со мной», «я не вывожу», «я не справляюсь», «я хочу умереть». Весной 2020 года я пошла учиться на психолога. В апреле 2022-го я оплатила обучение на курсе повышения квалификации по суицидологии.

В Фонд обращается наш «обычный» контингент — женщины, россиянки или уроженки Таджикистана и Кавказа, пострадавшие от домашнего насилия. Чаще всего уже после того, как в отношениях появилось регулярное физическое насилие или угрозы здоровью и жизни. Чего стало больше [после 24 февраля], так это обращений вообще и обращений с запросом на психологическую поддержку.

Из страшного: этой весной увеличилось количество обращений от женщин с явными психическими заболеваниями. Раньше их было примерно 10 на 1000, сейчас — 10 из 100. Это примерно такие обращения: «Помогите, я боюсь! Мой сосед ночью прокрался в мою квартиру, сделал мне укол героина и изнасиловал! А потом снова, и так каждую ночь, но мне не верят врачи! А теперь он еще и тайные камеры установил». Очень больно такое слышать. Это мы со стороны понимаем, что в реальности никаких камер и соседа, умеющего под покровом ночи пробираться через закрытые двери с героином, нет. Но для человека ситуация реальна, и он в ней живет.

Чем горжусь: в последний раз удалось выстроить общение с обратившейся женщиной таким образом, что она дошла до врача-психиатра и получила направление на лечение. Потом она писала, что принимает назначенные препараты и ходит на терапию.

В какой-то мере все эти ситуации связаны с событиями на Украине, потому что резко возросла социальная напряженность. Представьте, что отношения в семье были на уровне легкого тления: еще ничто не угрожает жизни и здоровью, но уже есть явный сигнал к тому, что ситуация не нормальна. И вот в феврале 2022 года сюда от души плеснули бензинчиком. И всё заполыхало. Теперь есть угроза жизни и здоровью, и думать надо не о том, чтобы налаживать и исправлять, а о том, чтобы спасаться.

Как ситуация в Украине влияет на насилие в России

— То, что увеличится количество обращений в организации, помогающие пострадавшим от насилия, я говорила еще в середине февраля. Так оно и случилось. Социальная напряженность в обществе неминуемо ведет к росту насилия. Чем больше панических и агрессивных настроений, тем выше градус насилия. Страх, ненависть, боль, неуверенность в собственном будущем — нервы сдают. Плюс социальные сети, в которых цветут ненависть и оскорбления. Плюс СМИ. Плюс лидеры мнений — от политиков до блоггеров — часто используют бескомпромиссную риторику. Хотелось бы, конечно, чтобы люди, обладающие большой аудиторией, были как можно бережнее в словах.

Такое чувство, что у нас сам собой основался новый культ — культ расчеловечивания. Люди существуют в ситуации раскола, деления, требований предъявить свою позицию. Объединиться со «своими» против «чужих», чтобы выжить. «Чужой» — он вроде как и не совсем человек. Про его боль не нужно думать, его чувства не нужно учитывать. С ним можно делать то, чего, вообще-то, с людьми делать нельзя.

Со стороны это выглядит лицемерием, но это не оно. Например, мужчина пишет о том, что никогда нельзя поднимать на женщину руку. Она же — Жена и Мать! Защитить, лелеять, беречь. А потом этот же мужчина говорит, что его друг избил свою девушку за измену, и это правильно. И у него внутри нет противоречия: женщин нужно беречь и любить, но сделала что-то не то — перестала попадать в категорию «женщины». Сейчас у нас та же схема, только тут главную роль стали играть политические взгляды.

Каждый, кто работал с пострадавшими от насилия, знает, что ключевой пункт в этой истории — власть и контроль одного над другим. А второй, тоже достаточно известный, нюанс — чтобы сохранить психику в плюс-минус рабочем состоянии, человеку необходимо чувство контроля хоть над чем-то. Или над кем-то. Это дает ощущение собственной значимости. Ощущение того, что ты хоть на что-то еще влияешь, что твое слово имеет вес.

Насилие — это цикл: медовый месяц, нарастание напряжения, срыв. В тех отношениях, где уже было насилие и власть, и контроль одного над другим были очевидно выражены, в атмосфере напряженности в обществе будет уменьшаться время перехода от одной стадии к другой. Плюс, находясь в стадии напряжения, люди могут неосознанно пытаться приблизить срыв, потому что потом будет отдых, передышка. Отсюда все разговоры о том, как «его спровоцировали». «Он только пришел домой, а она с порога ему заявляет, что он импотент, — ну конечно же, он ударил, а она что, не думала головой?» Не думала. Это подсознательный механизм: скорее бы уже ударили, потом-то помиримся и будет время ласк и покоя.

Те люди, которые обычно умеют решать свои конфликты, сейчас тоже ближе к пресловутой зоне риска. Конфликты сами по себе — нормальное явление и неизбежны в любых отношениях, но для их решения нужны силы. Силы признать свою ошибку. Силы понять точку зрения другого. Силы искать компромисс. Силы, наконец, вспомнить в пылу ссоры, что человек напротив — он, вообще, не враг тебе, вас связывает много хорошего, а сейчас вы просто оба устали, и немытая посуда в раковине, и ни у кого нет сил ужин готовить, а тут еще сын принес двоек из школы. Усталость, стресс, страх, паника, отчаяние — всё это мешает увидеть решение. И вот вместо диалога между людьми получаются два монолога и стена.

Как понять, что вы в группе риска? Спросите себя: хочется ли вам возвращаться домой с работы? Боитесь ли вы этого? Когда ваш партнер возвращается домой после трехдневной командировки, вы радуетесь или чувствуете досаду? Можете ли вы говорить партнеру свое мнение честно и открыто? Скрываете ли вы от него какие-то части своей биографии, увлечения, друзей?

Как люди помогают друг другу

— В нашем фонде сейчас на попечении нет людей, пострадавших непосредственно в ходе украинских событий. Но 25 февраля мы запустили проект «Светлая сторона» — в виде группы во «ВКонтакте» и чата в WhatsApp. Это группа психологической поддержки онлайн всем, кому тревожно, страшно, больно в связи с актуальными мировыми событиями вне зависимости от пола, гражданства, места проживания. В группе есть люди с обеих сторон конфликта. У нас строгий запрет на обсуждение политики, но мы говорим о чувствах, и это помогает.

В группе сейчас 120 человек, многие читают молча. Процентов 30 — мужчины. В основном россияне, но есть и жители Украины и те, у кого на Украине близкие. Одна женщина писала о том, что сама живет в РФ, но ее взрослый сын — украинец, и сейчас воюет в составе ВСУ.

Мы публикуем материалы по самопомощи, упражнения, памятки, проводим психологические игры в онлайн-формате. В группе дежурят психологи и волонтеры фонда. И мы видим там всё те же самые распространенные эмоции: тревогу, страх, боль, ненависть. Чаще всего люди говорят о панике, невозможности сосредоточится, о страхе перед будущим, о том, как вдруг начало «догонять» болезненное прошлое. Что радует: в группе очень теплая атмосфера. Люди знакомятся, говорят о себе и своих чувствах, слушают других, поддерживают.

Если называть вещи своими именами, мы — маленький нищий фонд. Сейчас мы существуем примерно на 30–40 тысяч рублей в месяц. На эти деньги мы содержим нашу кризисную квартиру и оплачиваем услуги бухгалтерии. До февраля я еще думала, что, может быть, получится найти финансирование: чтобы сотрудники получали зарплаты, чтобы в шелтер покупать не только самое необходимое из продуктов, чтобы реализовать программу профилактики выгорания сотрудников, чтобы помочь в получении профессии некоторым из наших подопечных. Сейчас я рада уже и тому, что у нас на месяц оплачена бухгалтерия и шелтер. Спасибо всем, кто поддерживает фонд. Мы работаем.

Получайте главные новости дня — и историю, дарящую надежду 🌊

Подпишитесь на вечернюю рассылку «Бумаги»

подписаться

Что еще почитать:

  • Половина убитых женщин в России — жертвы своих близких. Социолог комментирует новые данные прокуратуры.
  • Тысячи петербуржцев отправили в простой или заставили уволиться на фоне кризиса. Вот четыре истории.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить
Все тексты
Военное положение
Затоплены, замусорены и сокрыты. В каком состоянии бомбоубежища Петербурга — и почему большинство горожан их не найдет
В Петербурге почти месяц действует военный «режим базовой готовности». Что это такое? И касается ли он горожан?
Россия проводит ядерные учения. Что об этом нужно знать
«Меры безопасности усиливаются». Беглов — о режиме базовой готовности в Петербурге
«Медуза» получила методичку Кремля о том, как «правильно» говорить о военном положении и разных режимах готовности. Что в нее вошло?
Мобилизация
«Или вы едете, или в тюрьму». В Петербурге двое мобилизованных пожаловались на отказ в госпитализации. По их словам, их готовят к отправке в неизвестном направлении
Беглов поздравил мобилизованных с окончанием военной подготовки и отправкой на фронт
Петербуржец побывал на войне, досрочно расторг контракт, а теперь пытается отменить решение о мобилизации, пишет «Фонтанка»
«А где в православии указано, что вы не должны убивать человека?» Как суд отказал в АГС мобилизованному Кириллу Березину
В Петербурге полиция меняет протоколы протестовавших против мобилизации. Так их можно привлечь к ответственности в 2023-м
Визовые ограничения
Президент Финляндии заявил о бессрочном запрете на туристические визы для россиян
Финляндия собирается строить забор на границе с Россией. Каким он будет и сколько займут работы?
Чехия ограничит въезд для российских туристов с 25 октября
На финской границе развернули более 500 россиян после введения запрета на въезд для туристов. До этого отказы были единичными
Helsingin sanomat: финскую границу закроют для российских туристов сегодня ночью
Давление на свободу слова
Правозащитный центр «Мемориал» исключили из государственного реестра юридических лиц. Суд утвердил это решение
Бар «Доски» уволил сотрудника после доноса основателя экстремистского «Мужского государства»
Распродажа ЛГБТ-литературы и книги «иноагентов» в обложке. Что происходит в книжных после принятия новых законов
Петербуржца признали виновным в «дискредитации» армии за лозунг «Слава Украине!»
Могут ли меня признать иноагентом? Что добавили к запретам и кто в зоне риска? Ответы
Свободу Саше Скочиленко
Саше Скочиленко продлили арест до 10 апреля 2023 года
Обвинение Скочиленко опирается на экспертизу, где говорится, что Саша лжет, а военные РФ «гуманны». «Бумага» разобрала документ
«Имея предубеждение — неприязненное чувство…». Саше Скочиленко предъявили обвинение
«Вы совершили тяжкое преступление против государства». Как прошла встреча Саши Скочиленко и омбудсмена Агапитовой — две версии
Саша Скочиленко рассказала про типичный день в СИЗО — с обысками, прогулками в крошечном дворе и ответами на письма
Экономический кризис — 2022
Как изменится прожиточный минимум в России в 2023 году?
За год мандрины в Петербурге подорожали более чем на 50 %
В 2023 году билеты на поезда дальнего следования в России подорожают на 8,1 %
Предельная плата за техосмотр транспорта в Петербурге вырастет почти вдвое
Туристы в Петербурге теперь будут платить курортный сбор. О какой сумме речь и кого это коснется?
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Chrome или Mozilla Firefox Mozilla Firefox или Chrome.