25 апреля 2022

«У меня уже отняли семью. Что мне теперь терять?». Девушка Саши Скочиленко — о жизни после ее задержания и проблемах с передачами

Саша Скочиленко, которой грозит до 10 лет колонии из-за антивоенных стикеров, — открытая лесбиянка. В своем письме из ИВС она писала: «Так уж вышло, что я представляю собой всё то, к чему так сильно нетерпим путинский режим: творчество, пацифизм, ЛГБТ, психопросвещение, феминизм, гуманизм и любовь ко всему яркому, неоднозначному, необычному».

Партнерка Саши — Соня. Они в отношениях уже 5 лет. Соня стала первой, кто узнал о задержании Саши, теперь она активно участвует в кампании по ее освобождению. За это время Соню вызывали на допрос, ей запретили свидания с Сашей.

«Бумага» публикует очень личный монолог Сони — о том, как она узнала о задержании Саши, как изменилась ее жизнь в последние полторы недели, а также что она думает о перспективах дела.

О Сашином задержании и допросе по ее делу

— Мы живем с Сашей вместе, поэтому последний раз перед задержанием мы общались утром того дня. Ее разбудил звонок нашего друга, который сказал, что у него обыск, и Саша начала искать ему адвокатов и правозащитников. Позднее он перезвонил и сказал, что менты ушли, и попросил Сашу приехать, чтобы поддержать его. Я собиралась на работу и попрощалась с ней, обняла. Это был последний раз, когда мы общались на свободе.

Тогда же днем у нас был обыск — меня дома не было, но из открытого письма Саши мы знаем, что силовики ужасно себя вели, унижали, угрожали насилием.

Сама я была на одном допросе 15 апреля. Следователь, который разговаривал со мной, был учтив, так как со мной присутствовала адвокатка. В основном я отвечала на вопросы, которые касались Саши как личности и моей биографии. На вопросы, которые касались дела, я чаще всего не отвечала, ссылаясь на 51-ю статью Конституции.

Я не знаю, ждут ли меня еще допросы, но я прохожу свидетелем по делу, поэтому всё может быть. По этой же причине, к моей большой боли, мне не разрешены свидания. У нас нет никакой возможности увидеться [с Сашей], и я не знаю, когда она появится. Более того, возможно, меня в принципе не пустят на суд — по той же причине, из-за того, что я свидетельница.

На днях Саша передала, что любит меня и думает обо мне, а еще нарисовала рисунок — там мы и наше будущее. Саша всё выражает через творчество, даже самые темные моменты.

Рисунок Саши Скочиленко

Как изменилась жизнь Сони после Сашиного задержания

— По образованию я фармацевт, работаю в аптеке. Как только всё это началось, я была вынуждена взять больничный [из-за нехватки времени] — возможно, мне придется уйти с работы, так как мое длительное отсутствие не очень хорошо для коллектива.

Моя жизнь полностью изменилась. Я просыпаюсь и засыпаю с мыслями о Саше. Я постоянно думаю о ней, она любовь всей моей жизни, моя семья и самый дорогой мне человек. Я вспоминаю самые обычные вещи: например, как мы проводили время вместе, гуляли по городу, ездили на природу и обсуждали разные вещи, обнимали друг друга и планировали будущее. А еще иногда мы играли музыку вместе.

Мы стараемся делать передачки для Саши — каждый раз это огромный сложный квест. Проблемы с передачами начались с самого первого дня. Тогда Саше привезли продукты, а я приехала чуть позднее и привезла одежду: ведь у нее не было с собой ни белья, ни теплых вещей, ни сменной обуви. В ИВС сказали, что лимит передач исчерпан и оставить вещи нельзя. К счастью, благодаря правозащитнику Динару Идрисову нам удалось отдать Сашины вещи, за что ему большое спасибо.

Позднее мы приехали в ИВС еще раз, снова в приемный день — они принимают передачи только во вторник и четверг. Мы привезли Саше диетические продукты, которые ей нужны в связи с целиакией, но многое у нас не взяли, сославшись на то, что ей дают необходимую еду и скоро переведут в СИЗО. Но это всё оказалось неправдой.

Начальник ИВС в курсе ее заболеваний — мы привозили документы, — и он даже пообещал организовать для Саши специальное питание. Но диета всё равно не соблюдается. На днях у Саши был приступ: ей было плохо, ее тошнило. Наша передача к этому моменту уже закончилась.

О Сашиных заболеваниях и их проявлении в обычной жизни

— Целиакия никак не проявляется в жизни, если строго соблюдать диету и не есть продуктов с глютеном, что Саша и делала. У болезни нет никакого медикаментозного лечения, главное — строгая диета.

У Саши, как и любого человека с диагнозом циклотимия, были периоды подавленного настроения, случались депрессивные эпизоды — и Саша принимала антидепрессанты. Эти периоды сменялись гипоманией — периодами приподнятого настроения, повышенной активности, — ей было сложно спать.

Я много лет проработала медсестрой в сфере психиатрии, в больнице, где лежали люди с психиатрическими диагнозами. Поэтому я всегда относилась с полным пониманием к Сашиным заболеваниям. Тем более у меня у самой диагностировано рекуррентное депрессивное расстройство, то есть у нас с Сашей было полное понимание чувств и состояний друг друга.

О том, как Соня справляется с давлением и проводит кампанию в поддержку Саши

— Я держусь благодаря поддержке своих знакомых и друзей, а также друзей Саши, с которыми я раньше почти не общалась. Мы вместе собираем передачи, решаем вопросы, которые возникают по ходу дела. Мне тяжело находиться сейчас одной, тяжело быть в квартире, где я жила с Сашей, поэтому я хочу переехать к своим близким друзьям.

Еще поддерживает помощь правозащитников, широкая огласка СМИ — я каждый день общаюсь с независимыми журналистами. 

Невозможно подсчитать, сколько людей подключились к кампании в поддержку Саши. У нас есть телеграм-канал «Свободу Саше Скочиленко» — там 2 тысячи подписчиков. На суд пришло около 50 человек: много журналистов, депутат Борис Вишневский и правозащитник Динар Идрисов. Мы запустили петицию, чтобы Саше изменили меру пресечения — на данный момент ее подписали более 100 тысяч человек.

Мы также стараемся связываться с ОНК, чтобы они контролировали условия [содержания] Саши и ее питание — это не полностью получается. Объявили сбор денег для адвокатов, оплаты передачек и других непредвиденных расходов. Пишем блогерам, а Сашины друзья за границей связываются с зарубежными СМИ.

У меня, конечно, не так много сил, [как у Саши], но я не имею права опускать руки. Я должна бороться ради Саши, стараться держаться и делать всё возможное, чтобы она оказалась на свободе, — или хотя бы уменьшить ее страдания в заключении.

Соня (слева) и Саша (справа) 

О перспективах дела

— Для меня было неожиданностью, что Сашу не перевели из ИВС в СИЗО. Мы несколько дней ездили к СИЗО, чтобы передать еду для Саши, и только на третий день узнали, что ее не перевели. Никто не знает почему — ни адвокат, ни даже следователь, — хотя должны были еще на выходных.

Я не представляю, насколько это может затянуться. Со дня оглашения меры пресечения у меня есть ощущение, что это всё подстроено, потому что адвокат в день задержания сказал, что дело контролируется из Москвы. И судья отправила Сашу в СИЗО, мотивировав это тем, что ее подозревают в тяжком преступлении, а также тем, что у Саши друзья в Украине и сестра во Франции — якобы она может сбежать.

У меня нет даже приблизительного понимания, когда это всё закончится. Мне тревожно думать о перспективах, о том, чем это может закончиться. Огласка очень важна, она помогала, когда людей несправедливо хотели посадить. Я возлагаю на нее большие надежды. При этом я не знаю, значит ли она что-то для нашего правительства, мнения людей в стране.

Конечно, я тоже боюсь попасть под уголовное преследование — как и любой другой человек с антивоенной позицией в России. С другой стороны, у меня уже отняли семью, отняли моего самого дорогого человека. Что мне теперь терять?

Что еще почитать:

  • Саша Скочиленко не должна сидеть 10 лет за антивоенные листовки. Вот ее история — с доносом, спецоперацией по захвату и СИЗО. 

Фото на обложке: Андрей Бок

Бумага
Авторы: Бумага
Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить
Все тексты
Свободу Саше Скочиленко
Сашу Скочиленко оставили в СИЗО, несмотря на заболевания и петицию с 135 тысячами подписей. Главное про апелляцию
«Наши солдаты не допустили бы бомбардировки мирных гражданских объектов». Допрос пенсионерки, которая написала донос на Сашу Скочиленко
Сашу Скочиленко, арестованную по делу о «фейках» про ВС РФ, перевели в новую камеру и обеспечили безглютеновым питанием
Что известно о травле Саши Скочиленко в СИЗО. Ее девушка узнала о запрете открывать холодильник и требованиях ежедневно стирать одежду
Лауреатка «Золотой маски» передаст премию петербургской художнице Саше Скочиленко
Военные действия России в Украине
Власти Ленобласти заявили еще об одном погибшем в Украине военнослужащем — Илье Филатове
Россия ответит «сюрпризом» на заявку Финляндии на вступление в НАТО, Минобороны РФ заявляет о тысяче военных, сдавшихся в плен на «Азовстали». Главное к 18 мая
Вывоз военных из «Азовстали», пауза в переговорах и отказ Финляндии платить за газ в рублях. Главное к 17 мая
«Мне слишком дорого далась эта работа». Сотрудники российских независимых СМИ о военной цензуре и блокировках
В соцсетях пишут о переброске военной техники к границе с Финляндией. Что об этом говорят в ЗВО?
Экономический кризис — 2022
Власти Петербурга заявили, что городской бюджет по доходам исполнен почти на 50 %. Что это значит?
Bloomberg: ВВП России снизится на 12% в 2022 году. Это будет самый большой спад с 1994 года
Минпромторг утвердил список товаров для параллельного импорта в Россию. Что это значит?
«А остальным что?». В комздраве заявили о завозе в аптеки дефицитного лекарства «Эутирокс» — но не для всех. Обновлено
Власти подготовили список товаров для ввоза в Россию без согласия правообладателей. Что об этом известно?
Давление на свободу слова
«Мне слишком дорого далась эта работа». Сотрудники российских независимых СМИ о военной цензуре и блокировках
«При молчании происходит всё самое страшное». Петербургская художница Елена Осипова — о нападениях во время антивоенных акций и реакции окружающих
Как писать письма в СИЗО? Рассказывает адвокат задержанной по делу о фейках об армии России Ольги Смирновой
Как силовики изобрели и опробовали новый метод давления на активистов — подозрение в лжеминировании. Истории 7 петербуржцев
Ходят слухи, что «Алые паруса» проведут без Ивана Урганта впервые за десятилетие. Это правда?
Хорошие новости
Памятник конке на Васильевском острове превратили в арт-кафе. Показываем фото
В Петербурге запустили портал с информацией обо всех водных маршрутах 🚢
На Васильевском острове откроется кафе «Добродомик». Там будет работать «кабинет решения проблем»
В DiDi Gallery откроют выставку Саши Браулова «Архитектура уходящего». Зрителям покажут его вышивки с авангардной архитектурой
В Петербурге в 2022 году обустроят более девяти километров велодорожек
Подкасты «Бумаги»
Откуда берутся страхи и как перестать бояться неопределенности? Психотерапевтический выпуск
Как работают дата-центры: придумываем надежный и экологичный механизм обработки данных
Идеальная система рекомендаций: придумываем алгоритмы, которые помогут нам жить без конфликтов и ненужной рекламы
Придумываем профессии будущего: от облачного блогера до экскурсовода по космосу
Цифровое равенство: придумываем международный язык, развиваем медиаграмотность и делаем интернет бесплатным
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.