17 октября 2014
Кен Робинсон: «Мы самое многочисленное поколение в истории человечества»
Автор книг о развитии воображения, теоретик образования и самый популярный лектор на TED Кен Робинсон рассказывает о технологиях в современном мире, никчемности Google Glass и о том, где мы будем жить к концу столетия, если станем потреблять столько же ресурсов, сколько среднестатистический житель Лос-Анджелеса.
Фото: Nordic Business Forum
Я выступал на TED в 2006 году, и это видео посмотрели 28 миллионов раз. Я знаю, что я не Майли Сайрус и не умею двигать бедрами, как она, но моя мысль оказалась довольно популярной. Я рассказывал, как дети от природы являются очень творческими, а образование обычно подавляет их креативность. Очевидные вещи, но это видео посмотрели в 150 странах. Дети пишут о том, что показали его родителям, родители — учителям, учителя — школе и так далее. Но сейчас я не буду говорить много об образовании.

О технологиях и последствиях

Мы живем в революционные времена. В мире происходят изменения, которых раньше не было в истории человечества. Если мы хотим лицом к лицу встретить эту революцию, то должны как-то по-другому образовывать наших детей. Большинство людей очень узко смотрит на себя и свои способности, большинство из них вообще не представляет, к чему у них лежит душа, что они могут. Многие думают, что у них нет вообще никаких талантов. Человеческий талант погребен, как ископаемое, он где-то за поверхностью. Ты даже не знаешь, что он там есть, пока не наткнешься. В связи с этим нужно вести себя по-другому, нужно вести по-другому политику.
Воображение и креативность людей прогрессируют, развиваясь рука об руку с технологиями. Наша способность производить инструменты лежит в самом сердце культурной революции и эволюции
Десять лет назад я опубликовал книгу «Как научиться быть креативным». Эта книга потрясающая, правда. Три года назад мне предложили ее переиздать: сделать новую обложку, иллюстрации и так далее. Меня также спросили, хочу ли я внести какие-то изменения в текст. Я, конечно, подумал, что книгу уже никак нельзя улучшить, но сказал, что взгляну. Я думал, что посижу где-то неделю и внесу правки. В конце концов я переписал книгу полностью, от начала и до конца. Одна из причин, по которой я решил обновить книжку, — это то, что за десять лет многое изменилось. Например, технологии. Вы, думаю, довольно четко понимаете, что они меняются с бешеной скоростью. Но, помимо этого, меняется сама природа этого изменения. Десять лет назад не было смартфонов, не было айфонов, айпэдов, соцсетей.
Воображение и креативность людей прогрессируют, развиваясь рука об руку с технологиями. Наша способность производить инструменты лежит в самом сердце культурной революции и эволюции. Наша способность создавать инструменты — огонь, колесо, печатный станок, телевидение, микропроцессор, двигатель, айпад — помогала нам выйти за пределы нашего тела и давала шанс сделать то, что физически мы сделать не могли. Технологии расширили наши интеллектуальные способности, наше воображение. Мы понимаем, для чего нужна та или иная технология, только когда сами сталкиваемся с ней.
Когда впервые появилось телевидение, в New York Times писали, что это очень интересная технология, но она никогда не заменит радио. Вполне понятно почему, говорили они: когда слушаешь радио, можно делать что-то другое, а если смотришь телевизор, нужно сидеть на стуле и пялиться в экран. А это стало как раз главным плюсом этой системы: сидеть в кресле с бутылкой пива. Говорили, что в среднестатистической американской семье не хватает времени на такое времяпрепровождение — ну что ж, мы его нашли. Каким-то образом мы выделили из своего ужасно хаотичного расписания 26 часов в неделю, чтобы испытать на себе эту ужасную технологию.
Когда впервые появилось телевидение, в New York Times писали, что это очень интересная технология, но она никогда не заменит радио. Говорили, что в среднестатистической американской семье не хватает времени на такое времяпрепровождение — ну что ж, мы его нашли
Технологии имеют какие-то странные последствия. Когда на рынке впервые появился айфон, стали появляться приложения к нему. В 2007 году было уже 800 доступных приложений, в основном разработанные Apple или их подрядчиками. Сейчас больше миллиона приложений для айфона, а о большинстве из них Apple и понятия не имел. Знаете ли вы, что одно приложение может превратить ваш телефон в гармонику, на которой можно сыграть блюз. Зачем? Как, вообще, можно было такое приложение сделать? У меня для этого есть уже гармоника, и она меньше, чем мой айфон. Только представьте: Стив Джобс собрал свою команду и сказал, что этот айфон должен иметь очень крутую камеру, чтобы можно было на нее делать селфи, выходить в интернет, отправлять эсэмэски и даже звонить, если останется для этого место. Но самое важное, чтобы на нем можно было бы играть блюз, потому что встречи бывают очень скучными. Я имею в виду то, что можно предсказать прогресс технологий, но нельзя наперед узнать, что люди с ней сделают.
Я недавно наткнулся на Google Glass. Сразу скажу, мне не нравятся эти очки. Это уже перебор. Когда я был в Google, мне особенно запомнилось, что они объясняли, почему нам нужны эти очки. Не почему они нам понравятся, не почему они клевые, а почему нам они нужны. «Если сейчас вы хотите выйти в онлайн, вам придется засунуть руку в карман и достать телефон, — говорили они. О боже, думал я, это же так утомительно — доставать телефон из кармана.
Я недавно наткнулся на Google Glass. Сразу скажу, мне не нравятся эти очки. Это уже перебор
Когда я был студентом в 60–70-х годах, я ходил в библиотеку. Помните эти большие здания с книжками? Я вставал в полдень готовым работать, шел в библиотеку, проводил там три-четыре часа, находил, может быть, пять источников информации, затем шел в паб выпить, чтобы скинуть напряжение после библиотеки. Сейчас можно пролистать миллиард страниц, которые есть в интернете, с телефона, и если у вас на это уходит больше 15 секунд, вы начинаете психовать: «О черт, у меня нет на это целой минуты!».
Наши отношения с технологиями сильно влияют на то, как мы думаем и чувствуем, они не только позволяют выйти за рамки наших возможностей и поменять наше восприятие, но и усиливают наши интеллектуальные способности, меняют ощущение времени и так далее. Есть мысль, что в будущем все это устареет. Через 30 лет ваши внуки и правнуки будут смотреть на ваши фотографии с вашего айпэда, снисходительно улыбаться и смотреть на вас с жалостью: «Это что, правда? Была такая штука? Она сколько-то весила, и надо было ее пальцами трогать?».
Мы идем к тому, что называется сингулярностью, когда информация будет напрямую передаваться в голову. Может, это будет и не так происходить, но мы к этому движемся. На этой сцене выступал Шварценеггер. У него был очень хороший фильм — «Терминатор». Может, впереди у нас такое будущее? Возможно, эти киборги с искусственным сознанием будут нести какие-то функции, исполнять роль полицейских и так далее. Недавно я разговаривал с адвокатом по правам человека и задал ему такой вопрос: если у киборгов появится сознание, будут ли они нести ответственность? Он сказал: «Да, будут, потому что они буду иметь возможность принимать решения». — «А будут ли у них права?». Адвокат сказал, что будут: «Почему мы должны давать права только биологическим людям? Если давать права только людям, то это будет расизм плоти».
Через 30 лет ваши внуки и правнуки будут смотреть на ваши фотографии с вашего айпэда, снисходительно улыбаться и смотреть на вас с жалостью: «Это что, правда? Была такая штука? Она сколько-то весила, и надо было ее пальцами трогать?»
То, о чем мы сейчас думаем как о нововведении, потом будет распространено повсеместно. Показали бы вы прабабушкам свои айфоны, они бы подумали, что вы капитан Керк из «Стартрека». Технический прогресс ускоряется, техника становится дешевле, все непредсказуемее, все полезнее. Мы живем в цифровом мире, такого еще не было. Последствия будут неожиданными, поскольку мы всегда хотим пробовать что-то новое, даже если речь идет об атомной бомбе. Просто попробуем. А что может пойти не так? Я, конечно, не сравниваю компьютеры с такими вещами, как атомная бомба, но говорю о том, что скорость развития новой технологии и то, что технологии будут как-то внедрены в человеческий разум и нервную систему, будет непредсказуемым шагом в культуре людей, который буквально в течение двух следующих поколений развернется на наших глазах.

Об увеличении населения и ресурсах

Мы самое многочисленное поколение в истории человечества. На протяжении большей части истории было не очень много людей. Примерно 300 лет назад, после промышленной революции, население стало увеличиваться. Сейчас 7,2 миллиарда людей на нашей планете, больше чем за все время существования человечества. К середине столетия будет 9 миллиардов, возможно, к концу — 12.
Население сильно растет, но распределено по-разному. Оно гораздо быстрее растет в Азии, Южной Америке и на Ближнем Востоке. Посмотрим, как росло население трех больших городов. Например, Париж: в 1800 году там было около полумиллиона человек, а на настоящей момент население Парижа составляет 20 миллионов. В 1870 году в Лос-Анджелесе было 5 тысяч человек, сейчас 13 миллионов. В 1880 году в Сан-Пауло было 35 тысяч человек, а сейчас 20 миллионов.
Мы самое многочисленное поколение в истории человечества. На протяжении большей части истории было не очень много людей
Недавно на BBC обсуждался вопрос: сколько людей смогут жить на Земле. Они пришли к заключению, что все на Земле потребляют топливо, еду и воду, и если мы сможем потреблять эти ресурсы с такой же скоростью, как среднестатистический человек в Индии, то на Земле может максимально быть 15 миллиардов человек. А если мы будем потреблять с такой же скоростью, как среднестатистический человек в Северной Америке, то на Земле смогут жить 1,5 миллиарда человек. А нас уже 7,5. Если все население Земли захочет потреблять так же, как мы в Лос-Анджелесе, — а оно захочет, — то тогда к концу столетия нам понадобится еще четыре планеты, которых у нас нет.
Это значит, что нам нужно переосмыслить то, как мы живем. И вот ирония, к которой я вас подвожу: все проблемы, с которыми сталкивается население Земли, являются результатами человеческой деятельности, его творческого мышления. Это мы. Мы еще один вид в животном мире, но в одном отличаемся: мы имеем очень мощное воображение, мы рождены, обладая большой силой. Мы можем думать о прошлом, предвкушать будущее, мы можем понять точку зрения другого человека. Воображение — это то, что провоцирует все человеческие достижения. Оно всегда приводит к росту человеческой культуры. Но чтобы заставить его работать, нужно подключить творческое мышление.
Если мы будем потреблять с такой же скоростью, как среднестатистический человек в Северной Америке, то на Земле смогут жить 1,5 миллиарда человек. А нас уже 7,5
Есть замечательный ролик о том, как в Парагвае сделали из мусора музыкальные инструменты. В нем говорится о том, что не стоит выбрасывать ресурсы — и людей. Действительно, у каждого из нас есть природные данные, мы как ископаемые, как земля, в которой, если хорошо покопаться, можно найти эти таланты и способности. Если мы создадим хорошие условия, то они процветут. Если плохие, то нет. Образование помогает создавать условия для процветания людей. Если мы не задумаемся об этом, то будем жить во вражеских нам условиях. Будущее создается нами с помощью наших способностей и талантов. Я очень много времени трачу, чтобы внедрить мысль о том, что в центре образования должна стоять креативность. Если у нас получится, то в будущем нас ожидает процветающая эпоха. Если не получится, то мы все равно будем жить, но не в том будущем, в котором захотели бы.
Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.

НОВОСТИ

все новости

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.