21 сентября 2018

Синагога при Михайловском замке, еврейская столовая на Невском и община на Васильевском. Как жили евреи Петербурга в царские и советские времена

Зачем в царские времена в Петербурге открывали синагоги в казармах и при Инженерном замке, почему в XIX веке евреи могли попасть в город, только будучи купцами и ремесленниками или имея высшее образование, и как в советские годы иудеи собирались в квартирах учить язык и негласно праздновали свадьбы?

Историк Виктор Амчиславский рассказал «Бумаге» о главных местах Петербурга, исторически связанных с еврейской культурой: Коломне, Васильевском острове, Невском проспекте и Фонтанке.

Виктор Амчиславский

Историк еврейской общины Петербурга,
куратор библиотеки «Сифрия» при Большой хоральной синагоге

Как в России появилась самая большая еврейская община мира и почему иудеям было сложно попасть в Петербург

Еврейская община появилась в Петербурге в 1802 году. Как ни странно, это радостное событие было связано с вещами совсем не веселыми — покупкой участка для еврейского кладбища. Участок находился в районе нынешнего Волковского кладбища, тогда — Бретфельдова (Иоганн Бретфельд — немецкий купец, который был первым похоронен на лютеранском кладбище в районе реки Волковки — прим. «Бумаги»). У евреев с давних времен были контакты с лютеранами, и община Святого Петра выделила иудеям участок на берегу реки Волковки. Отныне столичные евреи могли проводить похороны по законам Торы, а лютеранам платили за каждое захоронение по 10 рублей. Тогда [еврейская] община завела пинкас — это актовая книга, своеобразная еврейская хроника. В данном случае это был пинкас погребального братства «Хевра кадиша» — формально с этой институции и началась история еврейского сообщества Петербурга.

Проект Большой хоральной синагоги. Фото: eleven.co.il

Тем не менее евреи жили в Петербурге с самого основания города — на заре его истории. Это были сподвижники Петра I: например, первый генерал-полицмейстер Петербурга Антон Мануилович Девиер был еврейского происхождения. Понятно, что сподвижники Петра были выкресты (перешедшие в христианство — прим. «Бумаги»). Но про Девиера, например, говорили, что он происходил из марранов — испанских евреев, насильно крещенных (в конце XIV–XV века — прим. «Бумаги»). И в петербургском доме Девиера по пятницам зажигали субботние свечи (свечи зажигают незадолго до захода солнца, таким образом возвещая наступления субботы — прим. «Бумаги»). Возможно, это были лишь слухи, распространяемые противниками первого полицмейстера России, конфликтовавшего с влиятельным Александром Даниловичем Меншиковым.

Вообще, при Петре I был план заселить в Петербург целую еврейскую общину: его друг, бургомистр Амстердама [Николаас] Витсен предложил, чтобы амстердамские евреи вселились в молодой город и развивали там торговлю. Петр сказал, что идея хорошая, но мы к этому не готовы.

После смерти Петра I евреям удавалось приезжать в Петербург, как правило, неофициально. Так, при Анне Иоанновне в городе жили и финансовые советники, и искусные мастера, приверженные иудейской вере. Формально изгнала их из России Елизавета в 1742 году. Но учитывая «добрые» традиции российской коррупции, я думаю, что евреи прибывали в Петербург за взятку мелким чиновникам.

Екатерина II включала в состав России большие территории и присоединила то, что потом назовут чертой оседлости, где на рубеже XVIII–XIX веков было миллионное еврейское население. А уже через сто лет в «черте» жило 5 млн человек — это была самая большая еврейская община мира. После трех разделов Польши Россия унаследовала белорусских, польских, прибалтийских евреев. Понятно, что теперь их столица находилась не в Варшаве, а в Петербурге, и евреи стали приезжать в город. Когда после первого раздела Польши знаменитый французский просветитель Дени Дидро спрашивал у Екатерины в письмах, как обстоит вопрос с евреями, она отвечала, что они живут в Петербурге негласно и все делают вид, что их не замечают. Но в XIX веке евреев нельзя было не замечать — это было довольно большое население, хотя у него всё равно сохранялось подпольное, полуофициальное состояние.

Как в Петербурге открывали синагоги в казармах и на съемных квартирах

Петербург отличался от Москвы тем, что здесь никогда не было еврейского гетто. В Москве было Глебовское подворье — место, где имели право останавливаться евреи. Петербург все-таки до этого не дорос. Еврейским районом была Коломна, Сенная площадь. Он сформировался где-то во второй половине XIX века, когда стало понятно, что на Большой Мастерской улице — нынешнем Лермонтовском проспекте — появится Синагога. Это не самый кошерный с точки зрения петербургских властей район: там жили работные люди, торговцы Сенного рынка, артисты, цыгане, ремесленники, мастеровые — не самая привилегированная публика. Но какого-то отдельного места или района, помимо Коломны, который бы ассоциировался с евреями, в Петербурге нет.

Евреи, которые уверенно чувствовали себя в Петербурге, — это были как ни странно еврейские солдаты. Николай I в 1827 году издал указ [«О рекрутской повинности»], согласно которому евреи обязаны были служить в армии. В годы его правления в Петербурге, по моим подсчетам, жило около 3 тысяч евреев-солдат — это огромная община. Все они были ортодоксальные, религиозные, основывали свои общины — по моим данным, в Петербурге тогда было около 15 синагог. Это были, конечно, не отдельные здания — они находились в съемных квартирах, казармах.

Солдатские молельни располагались в центре города, в самых разных местах. Иногда даже при дворцах. Например, была солдатская синагога в Крюковских казармах, где сейчас расположен Военно-морской музей. Там была молельня, где собиралось три сотни человек.

Фото: eleven.co.il

Еще один интересный и детективный момент: у нас есть печально известный Инженерный (Михайловский — прим. «Бумаги») замок, который после убийства Павла I покинули представители царской семьи. Потом в этом здании располагались разные воинские учреждения. Но интересно, что в комплексе зданий Инженерного замка — но не в самом замке — с 1838 по 1856 год находилась еврейская солдатская синагога. Ее специально выделило для солдат-иудеев военное начальство, отметив значительный вклад армейских мастеров из евреев, которые принимали участие в восстановлении Зимнего дворца после пожара 1837 года.

В синагогу при замке на молитву собиралось по 400 человек. Когда в замке решили расквартировать новое подразделение (гальваническую роту), воинское начальство попросило синагогу убрать, и с удивлением обнаружило, что туда уже почти 20 лет ходят люди на молитву — причем из разных гарнизонов Петербурга, даже с территории Петропавловской крепости. Это было подвальное помещение без окон, там была серебряная утварь и прочие ритуальные вещи, которые после [закрытия] солдаты забрали и разделили по разным молельням Петербурга. Потом для них военное ведомство сняло квартиру на углу Щербакова переулка и Фонтанки: там была синагога для мужчин и комната для молитвы женщин. Этот дом сохранился до сих пор.

Как в Петербург стали допускать еврейских купцов и ремесленников и в каких вузах училось много иудейской молодежи

Община, которая строила Большую хоральную синагогу, — это был круг богатых людей, евреев, которые приехали в Петербург во времена Александра II. Он либерализовал еврейское законодательство, хотя на протяжении всей царской истории оно оставалось ограничительным и до 1917 года ту пресловутую черту оседлости так и не отменили.

Церемония освящения Большой хоральной синагоги. Фото: sinagoga.jeps.ru

Если Петр I прорубил окно в Европу, то Александр II распахнул форточку в «черту оседлости». Царь и часть просвещенных чиновников решили интегрировать в социальную и культурную жизнь Российской Империи наиболее продвинутые слои еврейства. К ним относились четыре категории. Это богачи — купцы первой гильдии, которые платили большие налоги. Они получили право жить в Российской Империи повсеместно. Потом — люди с высшим образованием. Так еврейские юноши и девушки хлынули в университеты. Затем — искусные ремесленники. В России бурно развивался капитализм и их не хватало, а среди евреев было много мастеровых. Они стали прибывать в Петербург, который был городом офицеров и чиновников. Даже на уровне департамента Сената обсуждался, например, такой вопрос: кого можно допустить из черты оседлости в Петербург — мастера, который производит уксус, или мастера, который делает галоши? [Власти] боялись, что нахлынет много людей. А последняя, четвертая категория — это как раз еврейские солдаты. Это очень сильно изменило лицо общины в середине XIX века, потому что приехало много богатых и образованных людей: врачи, адвокаты, купцы, банковские деятели, а также представители творческих профессий, люди искусства.

В принципе, в середине XIX века и Невский проспект можно отчасти назвать еврейским. Там жили люди не религиозные, но предприимчивые и активные. На Невском, 15, в доме генерал-губернатора Чичерина, жил знаменитый Абрам Перетц — крупный общественный деятель, поставщик армии и флота. В Петербурге даже ходила такая поговорка: «Где соль, там и Перетц» — потому что он занимался торговлей солью, а кроме того был коммерции советником. Уже в 1920-е годы на Невском проспекте, 46 была еврейская столовая.

Молельня еврейской богадельни на 5-ой линии Васильевского острова. 1912-1916 гг. Фото: wikipedia.org

Была очень интересная еврейская община на Васильевском острове. Как и в центре Петербурга, там жили творческие люди. Васильевский находится рядом с синагогой и с Адмиралтейским районом, но, с другой стороны, там свой мир. Там было много художников. В Академии художеств в какой-то период была отменена процентная норма (предельно допустимое число обучающихся в вузе евреев — прим. «Бумаги»), которая жестко сдерживала наплыв молодежи в университеты с 1887 по 1917 год. Также не было ограничений на прием иудеев в Консерваторию. В поздние царские времена там училось много молодых людей из черты оседлости.

На Васильевском находился и первый еврейский музей, который открыли до Революции — в 1914 году. Этот музей задумал бывший революционер и один из основателей партии эсеров Семен Акимович Ан-ский, а открывал его еврейский писатель Шолом-Алейхем вместе со своей супругой. Музей появился в здании, спроектированном еврейским архитектором Яковом Гевирцем, а построено оно было богачом Моисеем Акимовичем Гинсбургом.

Что происходило с ленинградскими евреями в советское время и как они собирались на квартирах учить язык и историю

В начале XX века в Петербурге было минимум два десятка разных еврейских организаций: художников, писателей, музыкантов, благотворителей. После 1917 года всё это потихонечку сворачивали. Тех, кто упорствовал, просто арестовывали — и светских, и раввинов.

Жизнь [общины] теплилась вокруг Большой хоральной синагоги. С момента своего открытия в 1893 году и до наших дней она закрывалась только единожды — в 1930 году, всего на полгода. Власти в советские времена за синагогой, конечно, присматривали.

Кроме того, на квартирах — и на Невском проспекте, и на Петроградской стороне, и на Васильевском острове, и где-то в новостройках — собирались евреи. Например, на Песах — еврейскую Пасху — делали Седер Песах: когда все сидят в ночь исхода из Египта, празднуют, едят мацу (ее пекли сами). В сталинское время люди иногда страдали из-за этого, так как это было просто опасно. А в послесталинские годы просто кто-то мог устроить провокацию, избить. Если ставили хупу (проводили еврейскую свадьбу), то раввин мог приехать на квартиру — это было негласно, достаточно подпольно и никем не афишировалось. Например, так делал раввин Абрам Лубанов, дважды сидевший в сталинских застенках.

Но с 1960-х годов молодежь осмелела. Тогда уже наступило разочарование коммунизмом, и люди активно смотрели на Израиль и на его успехи, в том числе военные. Началась эмиграция. Тех, кого не отпускали, называли отказниками.

Объявление об уроках иврита. Ленинград, 1980-е гг.

В 1960-е ленинградские евреи стали собираться в синагоге. Например, на праздник Симхат Тора, когда заканчивается цикл чтения Торы. В 1960–70-е годы приходили сотни, тысячи людей. КГБшники, которые там дежурили, не знали, как всех переписать и как за каждым уследить. Огромная толпа просто перекрывала Лермонтовский проспект — все танцевали, играла еврейская музыка. Это превращалось в демонстрацию — люди шли толпой к Невскому. Власти не представляли, что с этим движением делать и пытались запугивать: вокруг синагоги ездили гремящие грузовики, летал вертолет.

С тех же пор на квартирах в разных районах стали появляться курсы иврита и еврейской истории. Бывало, что в маленькую квартирку приходило по 80–100 человек. Таких еврейских квартирников было очень много — в том числе на улице Рубинштейна. Сейчас это тоже очень еврейская улица: с одного края Рубинштейна — кафе «Бекицер», с другого — еврейский общинный центр Петербурга.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить
Все тексты
Свободу Саше Скочиленко
«Нас вроде и меньшинство, но адекватные мы». Курьер, психолог и бариста с антивоенной позицией — о своем будущем в России
Как помыться из бутылки за 6 минут и погулять в помещении 2х5 метров? Саша Скочиленко — о месяце в СИЗО
Адвокат: Саша Скочиленко испытывает сильные боли в сердце и животе. Она жалуется на условия для прогулок и несоблюдение безглютеновой диеты
Адвокат: Сашу Скочиленко запирали в камере-«стакане», у нее продолжают болеть живот и сердце
«Я очень обеспокоена ее самочувствием». Адвокат Саши Скочиленко — о состоянии подзащитной в СИЗО
Военные действия России в Украине
«Петербургский форум зла». Шесть протестных плакатов из поселкового сквера в Ленобласти
Организаторы выставки «Мариуполь — борьба за русский мир» заявили о ее срыве, обвинив в этом местную чиновницу. Теперь в районном паблике пишут, что она «предатель»
Роспотребнадзор: в Петербурге не выявлены случаи заражения холерой. Ранее власти говорили о риске завоза заболевания
«Звук от фейерверков многих напугал». Школьников из Мариуполя пригласили на «Алые паруса» — вот их реакция
Как получить украинскую визу в Петербурге? Подробности от МИД
Экономический кризис — 2022
«В России не производят примерно ничего». Шеф и ресторатор Антон Абрезов — о качестве российских продуктов, будущем заведений и своем отъезде
В Петербурге проходит юридический форум — без мировых экспертов и вечеринки на Рубинштейна, но с Соловьевым и выставкой о Нюрнбергском трибунале
«Там была буквально битва». «Бумага» нашла петербуржца, который нанял сотрудника IKEA для покупки мебели на закрытой распродаже. Вот его рассказ
Что для России значит «символический» дефолт? Объясняет декан факультета экономики ЕУ СПб
Петербуржцы ищут в соцсетях сотрудников IKEA — чтобы купить мебель и другие товары на закрытой распродаже
Давление на свободу слова
Что известно о нападении на Петра Иванова спустя месяц? Журналист рассказал, что расследование не движется
Известных градозащитников Петербурга выгнали из совета по сохранению культурного наследия. Вот кем их заменили
«Теперь за доступ к информации надо бороться». «Роскомсвобода» объясняет, что происходит с интернетом и как обходить ограничения
«Мой мозг не понимает много вещей, которые пропагандирует Запад». Как на ПМЮФ обсуждали ЛГБТ, аборты, семейные ценности и «внешнее влияние»
«Нас вроде и меньшинство, но адекватные мы». Курьер, психолог и бариста с антивоенной позицией — о своем будущем в России
Хорошие новости
«Скучно стало, и поехал спонтанно». Житель Мурина второй месяц едет на самокате из Петербурга во Владивосток
Памятник конке на Васильевском острове превратили в арт-кафе. Показываем фото
В Петербурге запустили портал с информацией обо всех водных маршрутах 🚢
На Васильевском острове откроется кафе «Добродомик». Там будет работать «кабинет решения проблем»
В DiDi Gallery откроют выставку Саши Браулова «Архитектура уходящего». Зрителям покажут его вышивки с авангардной архитектурой
Подкасты «Бумаги»
Откуда берутся страхи и как перестать бояться неопределенности? Психотерапевтический выпуск
Как работают дата-центры: придумываем надежный и экологичный механизм обработки данных
Идеальная система рекомендаций: придумываем алгоритмы, которые помогут нам жить без конфликтов и ненужной рекламы
Придумываем профессии будущего: от облачного блогера до экскурсовода по космосу
Цифровое равенство: придумываем международный язык, развиваем медиаграмотность и делаем интернет бесплатным
Деятели искусства рекомендуют
«В Петербурге нет ни одного спектакля, где столько крутых мальчиков-артистов». Актриса МДТ Анна Завтур — о «Бесах» в Городском театре
«Верните мне мой 2007-й». Актер театра Fulcro Никита Гольдман-Кох — о любимых спектаклях в БДТ
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.