17 мая 2022

«Мне слишком дорого далась эта работа». Сотрудники российских независимых СМИ о военной цензуре и блокировках

За несколько дней после начала военных действий в Украине российские власти ввели в стране негласную военную цензуру и подвергли блокировкам практически все независимые издания. В России действует уголовная ответственность вплоть до лишения свободы на 15 лет за распространение «фейков» об использовании вооруженных сил России и действиях других государственных ведомств. В СМИ запрещено употреблять слово «война» — ситуацию в Украине следует называть «спецоперацией».

В результате одни медиа вынуждены полностью остановить работу, а другие продолжают выпускать материалы под блокировками и учить своих читателей использовать VPN.

Мы поговорили с несколькими российскими изданиями, которые столкнулись с военной цензурой. Главные редакторы The Village, «Медиазоны», «Медузы», «Бумаги», а также корреспондентка телеканала «Дождь» рассказали, как изменилась работа их редакций с 24 февраля, что происходит с монетизацией и пожертвованиями от читателей и почему сейчас важно продолжать работать.

Мы перевели этот материал на английский язык — вы можете переслать ссылку на него своим знакомым, которые не говорят по-русски, но хотят знать больше о происходящем в нашей стране.

Сергей Смирнов

Главный редактор «Медиазоны» — издания о взаимоотношениях государства и человека, уголовных расследованиях и судебных процессах. В 2020 году на фоне выступлений против Александра Лукашенко «Медиазону» заблокировали в Беларуси, в декабре 2021-го внесли в реестр СМИ-иноагентов в России, а 6 марта 2022 года заблокировали за освещение военных действий в Украине. Мы поговорили с Сергеем 25 марта.

— Самое неприятное, на мой взгляд, неожиданно столкнуться с чем-то очень негативным — поэтому, еще будучи в России, мы готовились к худшему сценарию. Сейчас практически вся редакция находится не в стране. У нас довольно давно был план эвакуации. Мы даже составили определенные требования к сотрудникам: у них должно быть два загранпаспорта, прививки у питомцев, открытый шенген.

Я пока переехал без семьи. Они остались в Москве, потому что у меня только родился второй сын, и, естественно, у него нет загранпаспорта. Это проблема. Но, надеюсь, они приедут в ближайшее время.

Мы продолжаем работать. Будем перестраивать нашу систему донатов от читателей — лишились их из-за блокировок российских карт, это большая проблема, хоть мы ее и ожидали. Тем не менее я понимаю, что у других медиа другая ситуация. У нас нет рекламы, контрактов, прямой зависимости от количества просмотров на сайте. Нам чуть проще.

Давление и нападки происходят для того, чтобы мы либо исчезли, либо закрылись, либо стали сокращать журналистов. И мне кажется, самое правильное как раз никого не сокращать и искать возможность продолжать работу. Принципиально важно в течение следующего полугода пытаться именно развиваться, а не стоять на месте. Ведь власти всё делают для того, чтобы каждого в России настигла деградация, увольнение, депрессия, апатия. Давайте не будем делать им таких подарков. Вот такая у меня позиция и, надеюсь, у нашей редакции такая же.

Мария Борзунова

Специальная корреспондентка независимого телеканала «Дождь». Канал был вынужден приостановить работу в марте 2022 года — после 12 лет вещания в стране. Сейчас Мария ведет свой блог на платформе Substack. Мы поговорили с Марией 30 марта.

— На «Дождь» я пришла в 2014 году. За это время я была сначала судебным корреспондентом, потом начала снимать большие специальные репортажи, работала на акциях протеста в России и в Беларуси после президентских выборов в 2020 году, а еще вела программу Fake News о российской пропаганде.

Мы привыкли к давлению с 2014 года, когда столкнулись с этим впервые — канал тогда отключили от кабельного вещания. В какой-то момент пришлось вещать из обычных квартир, мы могли перевезти студию за ночь и отстроить ее в новом месте. В 2020 году нас признали иностранными агентами. В истории «Дождя» было многое. Угроза закрытия тоже была нормой, казалось, что мы способны перестроить свою работу в любых обстоятельствах — все-таки справились с отключением от вещания, справились с иноагентским статусом. 24 февраля всё изменилось. Стало понятно, что закроют нас, да всех закроют. Когда «Дождь» заблокировали, я была на канале, у нас шел вечерний выпуск новостей. Внутри как будто что-то оборвалось.

Новый закон о «фейках» напрямую касается журналистов, потому что фейком власти считают всё, что не соответствует их позиции. Стало понятно, что мы просто не сможем называть вещи своими именами. В отличие от интернет-СМИ, которые после блокировок смогли как-то перестроиться, уехать и продолжить работать, нам сложнее, ведь мы телеканал, нам нужна студия, оборудование и так далее. В итоге многие мои коллеги уехали. Поначалу был ступор: кто мы, где мы, что дальше. На последний вопрос ответа до сих пор нет, но я уверена, что мы с этим справимся и «Дождь» еще вернется.

Говорить что-либо про будущее достаточно сложно, но я очень хочу домой. Россия – мой дом. Я хочу жить в России, я хочу работать в России и делать всё, чтобы моя страна становилась всё лучше и лучше. И я уверена, что так и будет.

Иван Колпаков

Главный редактор «Медузы». В 2021 году российские власти признали издание иностранным агентом, после потери практически всех рекламодателей редакция начала зарабатывать с помощью донатов от читателей. В 2022 году сайт «Медузы» заблокировали на территории России за освещение войны в Украине.

— Главное и не самое, наверное, очевидное последствие событий, связанных с государственным давлением, — то, что «Медуза» перестала быть бизнесом и окончательно стала общественным институтом. Причем именно читатели показали, что им нужна и важна наша работа — и сделали так, чтобы «Медуза» продолжила существовать, несмотря ни на что.

«Медуза» большое издание с точки зрения аудитории, но довольно компактное — с точки зрения количества сотрудников. Мы никогда не работали 24/7, потому что у нас никогда не хватало на это ресурсов — однако с начала войны перешли практически на круглосуточное вещание.

К сожалению, как и многим другим организациям, «Медузе» пришлось вывезти сотрудников из России, потому что мы опасаемся за их свободу и безопасность. Переезд каждого сотрудника — отдельная история, ни одна ситуация не похожа на другую, и почти во всех случаях есть свои грустные и сложные обстоятельства. Но мы не остановили работу ни на минуту. Все сотрудники без исключения переключились на освещение войны.

Лично моя жизнь полностью вымещена редакционными делами, но я считаю это благом. К тому же мы занимаемся работой, которая нужна людям. И эта нужность во время войны не девальвировалась — наоборот, выросла. В этом смысле нам действительно легче, чем многим: у нас есть работа, ее много как никогда, и наша главная задача — делать ее хорошо.

Я не верю, что в ближайшем будущем мы сможем вернуться в Россию. Думаю, всё будет плохо, и довольно долго. Я стараюсь максимально сфокусироваться на том, что от меня зависит и кажется по-настоящему важным. Не опускать руки. Вставать каждый день с кровати и что-то делать. Помогать тем, кому ты можешь помочь. Смотреть на эту войну глазами людей, которые в Украине — или вынуждены были оттуда бежать.

Татьяна Иванова 

Главный редактор издания «Бумага» — независимого медиа о жизни в Петербурге и горожанах. В марте сайт «Бумаги» заблокировали российские власти за освещение событий в Украине.

— Для «Бумаги» давление со стороны федеральной власти — это что-то новенькое. За 10 лет работы мы и с локальным прессингом толком не сталкивались, кроме тех ограничений свободы слова, в которых работали все коллеги (задержания журналистов на митингах, закрытые суды, отказы пресс-служб и так далее). 24-го стало понятно, что давить будут всех без разбора.

12 марта заблокировали наш сайт (а потом еще раз, а потом зеркало, потом страницу во «ВКонтакте»). Но мы слишком долго делали «Бумагу» вопреки, чтобы сейчас сдаваться. Тем более пока что такая возможность есть: за последние два года нам удалось выстроить сообщество читателей, деньги от которого нас сейчас спасают. 60 % процентов всех платежей рекуррентные, а это очень хороший показатель.

Мы всегда были коммерческой компанией, зарабатывали на рекламе и ивентах. С заблокированным сайтом сохранить это почти невозможно. Поэтому мы запустили рекламное агентство Paper — постараемся делать ту же работу, но на сторонних страницах. Проводим много небольших ивентов для нашего краудфандингового фестиваля «Остаемся собой» и благодарны всем нашим друзьям и партнерам, которые бесплатно нам с ним помогают.

На днях запустили новостное приложение «Бумаги» — в отличие от PaperApp, нашего приложения с советами про города, там дублируется контент издания.

Независимая журналистика в России — это уже подполье. Журналисты, которые работают по стандартам профессии и помнят, что у конфликта две стороны, вне закона. Нам всем — коллегам и читателям — остается только во взаимной поддержке находить силы для того, чтобы быть полезными. Кажется, мы — это всё, что осталось друг у друга.

Таня Симакова

Главный редактор городского лайфстайл издания The Village. Сайт The Village и страница «ВКонтакте» были заблокированы в России за освещение московских протестов. Мы поговорили с Татьяной 25 марта.

— Честно говоря, мы не очень ожидали [блокировок]. И на самом деле даже не сразу поняли, что нас заблокировали — все сотрудники редакции работают через VPN. Выяснили это только тогда, когда читатели стали нам писать. Нам не приходили никакие уведомления, ничего. А ровно через 5 минут после блокировки на «РИА Новостях» вышел текст, который невозможно было написать за 5 минут, о том, что мы публиковали фейки об Украине. Обвинение это абсурдно: The Village — это сайт прежде всего о жизни в Москве и крупных российских городах. Мы не освещали конфликт в Украине.

На данный момент практически вся редакция уехала из России. Я до последнего не собиралась уезжать. По многим причинам, но в первую очередь потому, что я люблю Москву, люблю своих друзей, которые там живут. Решающим моментом стала блокировка, а на следующий же день приняли этот закон о «фейках». Я поняла, что мне прямо сейчас угрожает срок до 15 лет. И тогда мы просто одним днем собрали вещи и уехали.

На данный момент 80 % наших рекламодателей покинули российский рынок. Наши партнеры — это в основном крупные зарубежные компании, такие как Adidas, Uniqlo. Это тяжело. Но у нас остались деньги с прошлого года, который был довольно хорошим в плане финансов, поэтому мы продолжаем работать. Мы точно не закрываемся и скоро объявим о дальнейших планах.

Мне слишком дорого далась эта работа. За те 5 лет, что я возглавляю The Village, было много медиаскандалов, травля со стороны государственных СМИ, задержания журналистов на митингах. А потом — пандемия. Постоянно приходится перестраивать работу.

Недавно в Киеве погибла Оксана Баулина (По одной из версий, журналистка The Insider погибла в результате минометного обстрела — прим. «Бумаги»). И мои коллеги из «The Village Украина» тоже сейчас там, это правда очень сложно. Морально очень тяжело поддерживать контакт и понимать, что с ними может случиться всё что угодно.

Бумага
Авторы: Бумага
Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить
Все тексты
Свободу Саше Скочиленко
«Нас вроде и меньшинство, но адекватные мы». Курьер, психолог и бариста с антивоенной позицией — о своем будущем в России
Как помыться из бутылки за 6 минут и погулять в помещении 2х5 метров? Саша Скочиленко — о месяце в СИЗО
Адвокат: Саша Скочиленко испытывает сильные боли в сердце и животе. Она жалуется на условия для прогулок и несоблюдение безглютеновой диеты
Адвокат: Сашу Скочиленко запирали в камере-«стакане», у нее продолжают болеть живот и сердце
«Я очень обеспокоена ее самочувствием». Адвокат Саши Скочиленко — о состоянии подзащитной в СИЗО
Военные действия России в Украине
Как работать с украинскими беженцами, если ты российский чиновник? Следить за ними и доносить в полицию за «фейки» о российской армии
«Петербургский форум зла». Шесть протестных плакатов из поселкового сквера в Ленобласти
Организаторы выставки «Мариуполь — борьба за русский мир» заявили о ее срыве, обвинив в этом местную чиновницу. Теперь в районном паблике пишут, что она «предатель»
Роспотребнадзор: в Петербурге не выявлены случаи заражения холерой. Ранее власти говорили о риске завоза заболевания
«Звук от фейерверков многих напугал». Школьников из Мариуполя пригласили на «Алые паруса» — вот их реакция
Экономический кризис — 2022
Сотрудники кейтеринга на ПМЭФ рассказали, что ресторан не заплатил им за работу. Заведение готовит иск за публикацию обвинений
«В России не производят примерно ничего». Шеф и ресторатор Антон Абрезов — о качестве российских продуктов, будущем заведений и своем отъезде
В Петербурге проходит юридический форум — без мировых экспертов и вечеринки на Рубинштейна, но с Соловьевым и выставкой о Нюрнбергском трибунале
«Там была буквально битва». «Бумага» нашла петербуржца, который нанял сотрудника IKEA для покупки мебели на закрытой распродаже. Вот его рассказ
Что для России значит «символический» дефолт? Объясняет декан факультета экономики ЕУ СПб
Давление на свободу слова
Кого полиция находит быстрее — нападавших на активистов или авторов антивоенных акций?
Что известно о нападении на Петра Иванова спустя месяц? Журналист рассказал, что расследование не движется
Известных градозащитников Петербурга выгнали из совета по сохранению культурного наследия. Вот кем их заменили
«Теперь за доступ к информации надо бороться». «Роскомсвобода» объясняет, что происходит с интернетом и как обходить ограничения
«Мой мозг не понимает много вещей, которые пропагандирует Запад». Как на ПМЮФ обсуждали ЛГБТ, аборты, семейные ценности и «внешнее влияние»
Хорошие новости
«Скучно стало, и поехал спонтанно». Житель Мурина второй месяц едет на самокате из Петербурга во Владивосток
Памятник конке на Васильевском острове превратили в арт-кафе. Показываем фото
В Петербурге запустили портал с информацией обо всех водных маршрутах 🚢
На Васильевском острове откроется кафе «Добродомик». Там будет работать «кабинет решения проблем»
В DiDi Gallery откроют выставку Саши Браулова «Архитектура уходящего». Зрителям покажут его вышивки с авангардной архитектурой
Подкасты «Бумаги»
Откуда берутся страхи и как перестать бояться неопределенности? Психотерапевтический выпуск
Как работают дата-центры: придумываем надежный и экологичный механизм обработки данных
Идеальная система рекомендаций: придумываем алгоритмы, которые помогут нам жить без конфликтов и ненужной рекламы
Придумываем профессии будущего: от облачного блогера до экскурсовода по космосу
Цифровое равенство: придумываем международный язык, развиваем медиаграмотность и делаем интернет бесплатным
Деятели искусства рекомендуют
«В Петербурге нет ни одного спектакля, где столько крутых мальчиков-артистов». Актриса МДТ Анна Завтур — о «Бесах» в Городском театре
«Верните мне мой 2007-й». Актер театра Fulcro Никита Гольдман-Кох — о любимых спектаклях в БДТ
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.