21 марта 2012

Формы и пропорции архитектурного бизнеса

  Создатели Rhizome Group полгода назад сознательно отказались от наемной работы в больших компаниях и открыли собственное бюро. Аня Косинская поговорила с архитекторами о том, как выстраиваются приоритеты у молодых профессионалов и почему реализация становится важнее ежемесячной зарплаты.

Фото: Алексей Шишкин /«Бумага»
Строго говоря, то, что делают ребята из Rhizome Group, бизнесом можно назвать во вторую или даже в третью очередь. Павел Кирпичников, Женя Решетов, Таня Синельникова и Мария Качалова участвуют в архитектурных конкурсах, мечтают об изменениях «в головах и клозетах» и зарабатывают деньги тем, что умеют и любят. — У нас все очень интересно складывалось, — рассказывает Женя Решетов о том, как появилась идея создания бюро. — Сначала каждый был сам по себе, потом нас объединил один проект и мы стали работать вчетвером. Потом мы решили, что это несерьезно и нужен офис, потом — заказчики. То есть весь путь мы прошли незаметно и легко. Но это был ответственный этап — собраться, придумать название, сделать сайт. А сейчас кажется, что еще ничего и не сделано. Собственное бюро ребята открыли в октябре 2011 года, понадобилось для этого немного — только помещение и 20 тысяч рублей на его ремонт. Команда к тому моменту уже сложилась. Регистрировать юридическое лицо не стали — ограничились ИП, которое оформлено на Женю. Покупать оборудование тоже не пришлось: своя рабочая машина была у каждого. Вся бухгалтерия Rhizome Group — это ежемесячная оплата аренды и интернета, всего около 15 тысяч рублей. Остальной заработок распределяется просто: ребята делят его на четыре части. На первый взгляд, к деньгам они относятся артистически, воспринимая доходы бюро как дополнительный стимул к качественной работе и самореализации. «Мы как раз пытаемся понять, сколько мы зарабатываем», — говорит Таня, выдавая этим отсутствие стратегии, бизнес-плана и всего остального, чем обычно заняты головы молодых предпринимателей. Но фокус в том, что создатели Rhizome Group — не бизнесмены. Они художники, готовые монетизировать свои таланты, не идя на компромиссы с совестью. На вопрос, по какому принципу отбираются заказы, быстрее всего отвечает Паша Кирпичников: — Ну, во-первых, по тому, сколько мы сможем на этом заработать… Но Женя прерывает его, замечая, что это все-таки не во-первых: ребятам не очень интересно работать, например, с частными интерьерами. Они ставят себе более амбициозные задачи и стремятся к профессиональной реализации. Так, в декабре их проект въездной стелы Петербурга занял первое место в конкурсе Комитета по градостроительству и архитектуре. — Наш объект приложения идей на данный момент — это город. Сформулировать то, как он должен меняться, какой вектор ему выбрать, чтобы он стал действительно лучше, от чего отказаться, а на что обратить внимание — вот наша цель, — объясняет Паша. — Поэтому мы и выбираем проекты, которые имеют значение в городском масштабе. Интерьеры — это просто способ, чтобы держаться на плаву. За некоторые заказы команда берется даже бесплатно, ради имиджа и интересного опыта. Сотрудничество с Юрием Лифшицем и работа над интерьером его «Зоны действия» — это как раз тот случай. — Было две вводные. Первая: необходима зона для лекций, семинаров и коворкинга, пара офисов и большая кухня, которая работает как пространство для менее формальных мероприятий. Вторая вводная: денег нет, — рассказывает Женя. — По сути, интересная задача: минимальными средствами надо добиться максимального эффекта. Этот проект — разминка для ума. Такое отношение к работе — это осознанная позиция. До того, как открыть собственное дело, Паша и Женя, например, трудились наемными архитекторами, отлично зарабатывали и скучали. Теперь приоритет не в деньгах, но естественно полностью отказаться от прибыли в пользу искусства ребята не готовы. И все-таки, складывается ощущение, что найти баланс им все еще непросто. С одной стороны, они признаются, что с радостью зарабатывали бы и больше, но с другой — точно определить собственные доходы никто из Rhizome Group не смог. Деловой опыт ребята приобретают постепенно, эмпирически выясняя и стоимость своих услуг, и возможную производительность: — Большое значение имеет опыт, — объясняет Женя специфическое ведение дел в арт-сфере. — Пока ты не войдешь в работу, нельзя сразу сказать, что столько стоит. Чтобы понять сам процесс, нужно набить шишек и мы сейчас как раз в процессе. Мы же работаем всего полгода, то есть притираемся и понимаем, какие возникают поправки, как растягивается процесс. Все эти вещи мы анализируем, закладываем в базовую стоимость или более четко делим стадийность, разделяем свою ответственность. Стоимость работы Rhizome Group в зависимости от площади варьируется от 1000 до 2000 за квадратный метр. Что касается разработки идеи, то тут стартовая цена — 100 000 рублей. Как признаются ребята, им уже удалось побороть комплекс новичка и научиться правильно оценивать свои услуги. — Первое время о деньгах даже и не говорили, — рассказывает Паша. — А сейчас говоришь сразу, как только понимаешь, что, собственно, от тебя надо. Несмотря на то, что за полгода команда бюро Rhizome Group выросла в деловом плане, сделала себе имя и обзавелась постоянными клиентами, эти архитекторы похожи скорее на романтиков, чем на коммерсантов. — У нас есть комфортные рамки заработка, и если мы будем вписываться в эти рамки с одним текущим проектом, то все остальные могут быть имиджевыми и конкурсными. Это то, к чему мы стремимся. Мы работаем по 10-12 часов в день: это время интереснее тратить на нечто идеологически выверенное. Комфортные рамки — это зарплата в 30-40 тысяч рублей в месяц, появление которых раз от раза спрогнозировать невозможно. Тем не менее, есть в этом подходе здравое зерно. — Реализация творческого потенциала — это наработка имени. Когда ты сделаешь себе имя, ты сможешь просить за те же самые вещи больше денег, — говорит Таня, давая понять, что работать по двенадцать часов в сутки над проектом, который тебе очень интересен, действительно стоит. Пусть даже эти усилия окупятся не сразу.
Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить
Все тексты
Свободу Саше Скочиленко
Сашу Скочиленко, арестованную по делу о «фейках» про ВС РФ, перевели в новую камеру и обеспечили безглютеновым питанием
Что известно о травле Саши Скочиленко в СИЗО. Ее девушка узнала о запрете открывать холодильник и требованиях ежедневно стирать одежду
«У меня уже отняли семью. Что мне теперь терять?». Девушка Саши Скочиленко — о жизни после ее задержания и проблемах с передачами
Лауреатка «Золотой маски» передаст премию петербургской художнице Саше Скочиленко
Саше Скочиленко не предоставили обещанную диету в ИВС. У нее случился приступ, рассказала адвокатка
Военные действия России в Украине
Заявления Финляндии и Швеции о вступлении в НАТО и попытки поджога российских военкоматов. Главное к 15 мая
Что произошло в Украине 14 мая? Возможное отступление России из Харьковской области и продолжающийся штурм «Азовстали»
Власти Петербурга говорят про возможный завоз холеры беженцами из Украины. Этому стоит верить? Разбираемся с инфекционистом
Что произошло в Украине 11 мая? Планы по присоединению Херсонской области к России и запрет Instagram в ДНР
Провластное движение «Поколение Z» сменило название. Его лидер назвал военные действия в Украине катастрофой
Экономический кризис — 2022
Bloomberg: ВВП России снизится на 12% в 2022 году. Это будет самый большой спад с 1994 года
Минпромторг утвердил список товаров для параллельного импорта в Россию. Что это значит?
«А остальным что?». В комздраве заявили о завозе в аптеки дефицитного лекарства «Эутирокс» — но не для всех. Обновлено
Власти подготовили список товаров для ввоза в Россию без согласия правообладателей. Что об этом известно?
Российским авиакомпаниям рекомендовали подготовиться к полетам без GPS. Рогозин предложил заменить эту систему на ГЛОНАСС
Давление на свободу слова
Как писать письма в СИЗО? Рассказывает адвокат задержанной по делу о фейках об армии России Ольги Смирновой
Как силовики изобрели и опробовали новый метод давления на активистов — подозрение в лжеминировании. Истории 7 петербуржцев
Ходят слухи, что «Алые паруса» проведут без Ивана Урганта впервые за десятилетие. Это правда?
Илья Красильщик запускает новое медиа «Служба поддержки». Его частью станет анонимный чат для тех, кто пострадал от российских властей
Петербургских активистов массово преследуют перед 9 Мая. Главное о делах против «Весны», феминисток и людей с антивоенной позицией
Хорошие новости
Памятник конке на Васильевском острове превратили в арт-кафе. Показываем фото
В Петербурге запустили портал с информацией обо всех водных маршрутах 🚢
На Васильевском острове откроется кафе «Добродомик». Там будет работать «кабинет решения проблем»
В DiDi Gallery откроют выставку Саши Браулова «Архитектура уходящего». Зрителям покажут его вышивки с авангардной архитектурой
В Петербурге в 2022 году обустроят более девяти километров велодорожек
Подкасты «Бумаги»
Откуда берутся страхи и как перестать бояться неопределенности? Психотерапевтический выпуск
Как работают дата-центры: придумываем надежный и экологичный механизм обработки данных
Идеальная система рекомендаций: придумываем алгоритмы, которые помогут нам жить без конфликтов и ненужной рекламы
Придумываем профессии будущего: от облачного блогера до экскурсовода по космосу
Цифровое равенство: придумываем международный язык, развиваем медиаграмотность и делаем интернет бесплатным
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.