7 августа 2018
Ректор ЕУ Николай Вахтин рассказывает, как вуз прошел проверку Рособрнадзора, что теперь будет с университетом и чему они научились за год без студентов

В начале августа Европейский университет успешно прошел очередную проверку Рособрнадзора. За год вуз дважды проваливал проверки ведомства и весь учебный год не мог принимать студентов. До 6 сентября Рособрнадзор должен решить, давать ли ЕУ образовательную лицензию.

С лета прошлого года ректором вуза был один из его создателей Николай Вахтин — в конце августа он передаст свои полномочия нынешнему проректору ЕУ Вадиму Волкову. Вахтин рассказал «Бумаге», что могло повлиять на решение Рособрнадзора, чему университет научился за год без студентов и что ждет ЕУ в ближайшем будущем.

О претензиях Рособрнадзора и о том, как ЕУ удалось пройти проверку ведомства

Мы довольно много работали над этим, так что я бы не назвал успешное прохождение проверки неожиданностью. Тем не менее решение Рособрнадзора не было очевидным.

Если говорить [о причинах изменившейся позиции Рособрнадзора] в общем, по-видимому, повлияли прошедшие выборы и некоторые перемены в правительстве. В частности, то обстоятельство, что курировать этот вопрос поручили вице-премьеру Татьяне Голиковой.

Претензии Рособрнадзора носили исключительно формальный характер. Если задача этого (должен сказать, недешевого) органа — соблюдать буквальное соответствие стандартам и формам документов, то да, конечно, их претензии обоснованы. Если задача этого органа — заботиться о качестве образования в стране и работать на его повышение, то картина выглядит совсем по-другому.

Среди представленных нам еще прошлой осенью претензий Рособрнадзора была, например, недостаточная доступность наших зданий — и старого, и нового — для людей с ограниченными возможностями. Мы, естественно, исправили эти недостатки: развесили соответствующие таблички, провели сигнализацию, сделали пандусы, убрали лишние порожки. У нас пока ни разу в истории вуза не учились студенты в инвалидных колясках, но это всё равно осмысленная претензия. Такие люди у нас могут появиться, и вузы должны быть для них приспособлены.

Но были и другие претензии. На прошлых проверках эксперты подсчитали, что у нас на факультете политических наук и социологии недостаточное количество политологов-практиков среди преподавателей. На нашу просьбу дать юридическое определение политологов-практиков эксперты засмущались. Юридически это не определено, но они чувствуют, что практиков недостаточно. Таким способом можно в любой момент лишить лицензии любой вуз, потому что никакое законодательство и никакие стандарты никогда не избавляют нас от возможности двойного толкования. Когда до этого доходит, перед Рособрнадзором, да и перед любым контролирующим органом, открываются широчайшие возможности.

Я не буду продолжать эту тему, она достаточно очевидна, но мне кажется, что в нынешнем состоянии Рособрнадзор — вредная для страны организация.

О том, как ЕУ выходил из кризиса

Если продолжать военную метафорику (предшественник Вахтина на посту ректора Олег Хархордин в интервью «Бумаге» говорил, что действовал методами «кавалерийской атаки» — прим. «Бумаги»), то есть такое выражение — «тихой сапой». Вокруг крепостей тихо строили саперные укрепления, подводили траншеи, подкопы, постепенно осаждая крепость. Вот я бы как-то так описал нашу нынешнюю стратегию.

Диалог с Рособрнадзором у нас шел только в суде (21 февраля ЕУ подал иск к Рособрнадзору, чтобы оспорить отказ в выдаче образовательной лицензии, но в апреле Арбитражный суд Москвы отказался удовлетворить иск — прим. «Бумаги»). Более осмысленные диалоги шли с [вышестоящим] руководством Рособрнадзора — прежде всего, с вице-премьером [Татьяной Голиковой]. Диалог в основном был позитивного толка.

О Полтавченко и отношении городских властей к проблемам ЕУ

Думаю, слова Полтавченко (губернатор Петербурга заявил, что ЕУ оставил особняк Кушелева-Безбородко в «безобразном состоянии» — прим. «Бумаги») связаны с тем, что его дезинформируют помощники. Либо сознательно, либо… Знаете, мне трудно судить, я все-таки логики действий господина Полтавченко не понимаю.

Мне кажется, после того, как городские власти получили обратно в свое распоряжение дворец Кушелева-Безбородко, проблемы Европейского университета перестали их интересовать.

О годе без студентов

У нас были просветительские программы, курсы, которые я оцениваю очень высоко. Когда профессора лишают возможности преподавать, он начинает тосковать. [Поэтому] свою энергию перераспределяет на разрешенную деятельность. В данном случае это были лекции на разных городских площадках, в том числе и в самом Европейском университете.

Была интересная программа на Новой Голландии, были прекрасные «Барные лекции» — идея, которая мне очень нравится. Профессоры читают лекции по 15–20 минут в баре — этот формат оказался очень популярным у питерской молодежи.

Чем больше нас давили, тем больше мы придумывали новых вариантов. И у меня такое впечатление, что видимость ЕУ за это время резко увеличилась.

О полученном опыте

Мы получили опыт выживания. Университет, у которого нет студентов и который не хочет потерять профессоров, должен чем-то своих сотрудников занять, чтобы иметь основания платить им зарплату. Мы нашли эти возможности.

Очень много было в этом году публикаций: научных, научно-популярных. Многие книги номинировались на разные премии, всё было достаточно серьезно. Книга Бориса Колоницкого про 1917-й год, книга Вадима Волкова про государство, книга Ивана Куриллы про российско-американские отношения. «Бумага» тоже принимала во всем этом участие.

Современный университет должен думать не только об образовании студентов. Это хороший путь, но слишком освоенный. Существуют инновационные подходы, которые сочетают образовательный процесс и научные исследования. И вот в этом смысле то, что мы наработали за прошедший год, нам в будущем очень пригодится. Я даже думаю, что ЕУ сможет предложить модели образования, которые окажутся востребованы не только в России.

В течение года мы были вынуждены придумывать способы остаться заведением, которое воздействует на уровень образования молодежи. Мне кажется, нам это удалось.

О тяжелом годе во главе ЕУ и уходе с поста ректора

Меня назначили на один год, и этот год истекает в конце августа. Ни с чем другим мой уход не связан, я принимал это предложение ровно на указанный срок. За этот год я должен был при помощи нашего попечительского совета и других коллег найти себе замену — мне кажется, такая замена найдена. Ну, и устал я, чего уж тут.

Я вернусь на позицию профессора, которая у меня была до этого, и в свой небольшой Центр социальных исследований Севера..

О потерях университета

Мне трудно оценить материальные убытки. Речь же не только об убытках в прибыли, но и об упущенной выгоде. ЕУ живет в том числе на благотворительные пожертвования. И эти пожертвования бывали достаточно серьезными. Когда мы планировали реконструировать дворец Кушелева-Безбородко, в течение двух лет исключительно на частных пожертвованиях российских благотворителей мы набрали больше половины требуемой суммы — а это больше 2 млрд рублей.

За последний год вся эта деятельность сильно сократилась, потому что люди, желавшие нам помочь, говорили: получите лицензию — тогда поговорим. Поэтому оценить потери сейчас трудно, но можно сказать, что они были существенными.

О будущем ЕУ и приеме студентов

Решение Рособрнадзора о выдаче нам лицензии пока не принято, но мы готовимся к обоим вариантам: и к положительному, и к отрицательному.

В случае положительного решения пока неясно, сколько времени займет прием студентов. Это зависит от того, насколько все наши потенциальные студенты этого года еще не разбежались по другим вузам. Это мы пока оценить не можем.

По закону мы имеем право открыть учебный год не только 1 сентября, но и 1 октября, и 1 ноября. В принципе, успеть можно (Рособрнадзор должен принять решение о выдаче ЕУ образовательной лицензии до 6 сентября — прим. «Бумаги»).

Те, кто перешел от нас в другие вузы, уже получили свои магистерские дипломы. Не думаю, что им теперь нужен Европейский университет. А тех, кто отчислился и сказал: нет, мы будем ждать, — конечно, восстановим на второй курс, по индивидуальным планам и постараемся в как можно более короткие сроки завершить их обучение.

При пессимистическом сценарии, если нам не дадут образовательную лицензию, мы продолжим работать как научно-исследовательское и просветительское учреждение. Но это уже будет не моя головная боль, а забота следующего ректора.

Обновление от 10 августа

Рособрнадзор вернул лицензию Европейскому университету.

Фото на обложке: eu.spb.ru

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.

НОВОСТИ

все новости

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.