По всей России идет «Человек из Подольска» — спектакль о допросе полицейскими-интеллектуалами. О чем эта постановка и почему она так популярна — в интервью автора пьесы

В ноябре сразу в двух петербургских театрах покажут спектакль «Человек из Подольска». Главного героя там допрашивают и пытаются перевоспитать полицейские-интеллектуалы. Параллельно спектакль идет в театрах Москвы, Самары, Красноярска и других городов России.

О чем эта пьеса, как к ней относятся настоящие полицейские и почему ее так активно ставят по всей стране? «Бумага» поговорила с автором пьесы, драматургом Дмитрием Даниловым.

Постановка «Человека из Подольска» в «Театре.doc». Фото: afisha.ru

«Человек из Подольска» — это полуторачасовой допрос главного героя родом из Подольска, который довольно грубо проводят полицейские-интеллектуалы. Они задают герою философские вопросы и пытаются убедить его жить иначе — ценить то, что он имеет. Например, они утверждают, что Подольск не хуже Амстердама. В Петербурге спектакль впервые покажут 10 ноября в театре «На Литейном» и 28 ноября в «Приюте комедианта».

— В некоторых рецензиях «Человека из Подольска» называют «спектаклем о том, какой могла бы быть полиция в идеальном мире». Вы согласны?

— Я приветствую любые трактовки — чем их больше, тем интереснее, но сам я ничего хорошего не вижу в описанной в пьесе полиции. Мы видим довольно грубое психологическое насилие, а главного героя задерживают не за преступление, а просто так. Это не образ идеальной полиции, но одновременно  зловещие полицейские говорят герою много правильных и важных вещей.

Я присутствовал на нескольких зрительских обсуждениях: пьесу трактуют очень по-разному. Кто-то видит идеальную полицию и хочет, чтобы всё было именно так. Более того, в прошлом году была читка пьесы в Тольятти, и туда пришло целое полицейское подразделение — посмотреть пьесу их отправило начальство. Им очень понравилось. Сказали, что это прекрасный образ полиции.

Другие зрители видят в пьесе даже политическое высказывание — в полицейских они угадывают образ нынешнего государства, которое насаждает патриотизм. Эта точка зрения мне не близка, я такой смысл не вкладывал, но это дело зрителей. Некоторые вообще считают полицейских некими ангелами или представителями потустороннего мира.

— Как бы вы сами в одном предложении сформулировали, о чем ваша пьеса?

— В большей степени эта пьеса о нашей ненаблюдательности. О том, что почти всегда мы не замечаем ничего интересного, красивого в окружающей нас реальности.

— Почему вы вообще решили написать пьесу о допросе в полиции?

— Никакого личного опыта за пьесой не стоит. Толчком послужило то, что я в интернете случайно увидел заголовок о том, что кто-то подвергся в полиции очень странному допросу. При этом я особо не слежу за всей этой повесткой, у меня никогда не было цели во что бы то ни стало написать пьесу о полиции. Я уже точно не помню, о чем шла речь в той новости, но я подумал, что интересно написать что-нибудь о странном допросе.

Потом у меня появилась идея о странных полицейских-интеллектуалах, которые непохожи на привычных нам сотрудников полиции. Так всё постепенно и начало придумываться, пьеса зрела у меня в голове очень долго — года три.

— Пьеса представляет собой диалог задержанного и полицейских. Вы изучали протоколы реальных допросов?

— Нет. Когда живешь в России, понимаешь, в какой интонации ведется допрос. Мне кажется, все мы так или иначе это знаем.

— В спектакле полицейские противопоставляют свои действия и реальные пытки. Вы действительно считаете это противоположными вещами или приравниваете их поучения о том, как надо жить, к пыткам?

— Я исхожу из простой мысли, что физическое насилие хуже психологического. Оно может повлечь увечья или смерть, а от психологического насилия люди обычно не умирают. Я далек от идеалистических рассуждений о том, что слово может убивать. Может убивать, но обычно убивает кулак. Так что, конечно, лучше, когда люди подвергаются даже такому странному допросу, но им не ломают кости и не выбивают глаза.

— Вы критикуете методы полицейских из пьесы, но не их взгляды?

— Да, я их действительно разделяю. Они действуют дикими методами, но говорят правильные вещи. Например, когда указывают герою, что он живет как автомат и вокруг себя ничего не видит и не хочет видеть.

— А такие методы, на ваш взгляд, могут заставить изменить образ жизни?

— Могут, но это не значит, что в таких методах есть что-то хорошее. Человек может о чем-то задуматься и после того, как его на улице изобьют. Или человек может додуматься до каких-то хороших вещей, пока сидит в тюрьме. Но лучше, когда человека в тюрьму просто не сажают.

— Как вы считаете, есть ли в нашей полиции сейчас такие интеллектуалы? Возможна ли ваша история в жизни?

— Думаю, что с интеллектуалами можно столкнуться, не все полицейские — тупые машины для насилия. Но сама история полностью, конечно, вряд ли может повториться.

Постановка «Человека из Подольска» в «Театре.doc». Фото: afisha.ru/performance/191183

— Сколько театров сейчас играют «Человека из Подольска»?

— В Москве два театра — «Театр.doc» и театр «Практика», где идет спектакль сразу по двум моим пьесам — «Человек из Подольска» и «Сережа очень тупой». В Петербурге в ноябре спектакль покажут в двух театрах — в «Театре на Литейном» и в «Приюте комедианта». Также его показывают в Минске, Челябинске, Норильске, Йошкар-Оле, Иркутске, Красноярске, Ярославле, Самаре, городе Тара Омской области.

— Ситуация, когда пьесу начинает играть десяток театров по всей стране — редкость для современного драматурга?

— Нет. Например, пьесы [драматурга] Ярославы Пулинович и некоторых других драматургов, как я слышал, играют более чем в ста театрах. До них мне далеко.

— Насколько сильно отличаются постановки в разных городах?

— Режиссеры разные, и пьесу они видят по-своему. Например, моя любимая версия — постановка Михаила Угарова в «Театре.doc» (режиссер и художественный руководитель «Театра.doc» Михаил Угаров умер в апреле 2018 года — прим. «Бумаги»). Режиссер убрал какие-то реплики, другие добавил, а второго полицейского, который в пьесе является абсолютно второстепенным персонажем, сделал ярче и важнее. И это сделало спектакль только лучше.

Или в Минске вышла очень хорошая постановка режиссера Дмитрия Богославского, где человек из Мытищ (второстепенный герой пьесы, также задержанный полицейскими — прим. «Бумага») ближе к концу спектакля срывает с себя спортивный костюм и оказывается третьим полицейским. Из полудурка он превращается в грозного полицейского и зачитывает «приговор» задержанному.

— Такие изменения режиссеры с вами согласовывают?

— Иногда да, чаще — нет. Да и меня не смущают такие изменения. Наоборот, приятно — в большинстве случаев они придают тексту объем и дополнительный смысл.

— Как вы думаете, вашу пьесу стали широко ставить из-за нелюбви к полиции? И как вы в целом относитесь к хайпу вокруг?

— А что плохого в хайпе? Я не представляю себе драматурга, который был бы против того, что его пьесу ставят в десятках театров. Нет ничего плохого, даже  если люди придут на спектакль просто потому, что это модно. Это нормально. Человек придет в театр и увидит на сцене что-то хорошее.

С пьесой вышло довольно удачно, потому что она играбельная. Ее интересно играть, а актеры могут что-то слепить из своих персонажей. Плюс вопрос трактовок — каждый видит пьесу по-разному. Например, борец с режимом увидит метафору государственного насилия, а ультра-патриота порадуют рассуждения о том, что Подольск не хуже Амстердама. Эта пьеса всем угодила, что редко получается.

Плюс, конечно, сыграло роль недоверие людей к полиции. Тема полиции всеми воспринимается остро, у людей есть запрос на такое. Чувака допрашивают в полиции — это интересно.

А еще мне очень повезло, что эту пьесу первым заметил и поставил выдающийся режиссер Михаил Угаров, из-за чего люди сразу начали ходить на нее, про нее начали писать. Мне действительно повезло — она ведь могла пройти абсолютно незамеченной.


Чтобы каждую неделю получать письма о главных культурных событиях города, подпишитесь на тематическую рассылку «Бумаги»

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.
Читайте еще
У «Бумаги» есть платные рассылки — с историями петербургских домов и рассказами о вине и спектаклях. Что это такое и как на них подписаться?
Как слушать классическую музыку и не заскучать на концерте? Рассказывает музыковед
Как полюбить современный петербургский театр, если вы в нем ничего не понимаете? Рассказывает театральный критик Виктор Вилисов
Вакцинация от коронавируса
Я сделал прививку «Спутник V». Дневник вакцинировавшегося от коронавируса в Петербурге
Путин поручил со следующей недели начать массовую вакцинацию россиян от коронавируса
В Петербург доставили 20 тысяч доз вакцины «Спутник V»
Вакцина Pfizer от коронавируса может не появиться в России в 2021 году
В Петербурге сложно записаться на вакцинацию от коронавируса из-за ограниченного числа прививок. Новую партию «Спутника V» ожидают до середины января
Вторая волна коронавируса
Я сделал прививку «Спутник V». Дневник вакцинировавшегося от коронавируса в Петербурге
Рестораны Петербурга потеряли более трети доходов в новогодние каникулы, выяснили «Сбербанк» и «Тинькофф»
Петербург не готов к снятию ограничений по COVID-19, говорят в Роспотребнадзоре. Стоит ли ужесточать правила, решат в течение двух недель
Как растет число заболевших и умерших из-за коронавируса в Петербурге — показываем на графиках
Театрам в Петербурге разрешили работать с заполняемостью в 50 %
Коллеги «Бумаги»
О народе в Ленинградской области, которого «как бы и нет»
Как коронавирус шел по системе ФСИН — исследование «Зоны права»
Говорят, все уходят из WhatsApp в Signal и Telegram из-за проблем с конфиденциальностью данных
Подкасты «Бумаги»
Слушайте семь подкастов «Бумаги» за 2020 год. В них говорим о дружбе, ЛГБТ, путешествиях по России и медицине
Устали от работы? Послушайте деловые советы от Директора Всего — музыкант в образе занятого бизнес-коуча знает, как повысить KPI
Могут ли жуки жить десятки лет и как вылечить укус комара с помощью наночастиц? В этом подкасте обсуждаем насекомых 🐞
«Чем больше ИИ входит в нашу жизнь — тем больше заблуждений». В этом подкасте говорим про нейросети с Александром Крайновым
Как пандемия сказалась на малом бизнесе, доходах и безработице и когда восстановится экономика? Интервью Ирины Шихман и экономиста Антона Табаха про эпоху «постковида»
Утрата памятников архитектуры
Суд отказался отзывать разрешение на перестройку дома Басевича. Активисты считают, что иск подал человек, связанный с застройщиком
В Ленобласти произошел пожар в усадьбе Пименовых-Шараповых, построенной в XIX веке. Пострадавших нет
Закс принял закон, запрещающий демонтировать дореволюционные и советские вывески. Ранее в городе демонтировали десятки старых указателей
Из дач Кирхнера и Кинга в Зеленогорске намерены сделать пространство с гостиницей и туристическими объектами
В Петербурге на Воронежской улице снесли историческое здание. В феврале активисты добились отмены разрешения КГИОП на его снос

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.