28 марта 2016

Чтение на «Бумаге»: Саша Филипенко — о жизни в Купчине конца 90-х

В издательстве «Время» вышла новая книга сценариста программы «Прожекторпэрисхилтон» и ведущего канала «Дождь» Саши Филипенко. Роман «Травля» — хроника настоящей травли одного журналиста, рассказанная непосредственными участниками событий.
«Бумага» публикует отрывок из романа, с котором главный герой, идеолог этой травли, делится с братом переживаниями от переезда вместе с разорившейся семьей из центра Петербурга в Купчино.
— Сколько до твоего концерта? — разливая вино, спросил брат.
— Не переживай — время есть.
— Короче… Я ненавижу нашу квартиру в Купчино. Здесь не разойдись. То и дело я на кого-нибудь натыкаюсь, постоянно слышу голоса. Бабушка, мама, отец, дед. Сверху орут соседи, снизу и за стеной тоже. Какая-то девочка из соседнего подъезда полгода разучивает один и тот же долбаный этюд. По ночам мама храпит, ты плачешь, дед кряхтит. Испытание бессонницей — действеннейшая из пыток. Мне кажется, что я уже никогда не высплюсь. В четырнадцать лет я впервые понимаю, как для человека важна тишина. Все, о чем я мечтаю, — стать глухим. Мама говорит, что это пройдет, что со временем я перестану обращать внимание на лишние звуки. Не проходит. Напротив, если только случается тишина, не веря собственному счастью, я начинаю прислушиваться к любому шороху. Я лежу в нашей комнате и, надев наушники, слушаю, как малоизвестная певица шепчет:
Кроме счастья, есть зима, простуды, просто невезенье.
В воскресенье ты же будешь улыбаться
И казаться, между прочим, лучше всех.
Убивай свою прихоть, сколько можешь, убивай…
По ночам папа отправляется бомбить. Теперь ведь у нас опять есть машина! Продав два джипа, квартиру (не только свою, но и дедушкину), отец выкраивает деньги на разваливающуюся «восьмерку». Я думаю, что он даже не купил ее, но снял с каких-нибудь кирпичей во дворе. Как-то вечером отец входит в нашу комнату и спрашивает меня: «Хочешь со мной?». Я ничего не отвечаю, но, конечно, хочу.
Я ненавижу нашу квартиру в Купчино. Здесь не разойдись. То и дело я на кого-нибудь натыкаюсь, постоянно слышу голоса
Наши ночные дороги — Газданову бы понравилось. Папа считает, что это сблизит нас. Он полагает, что сможет вернуть меня, но я протестую. Я все время молчу.
Всякий раз, когда рядом останавливается иномарка, я с завистью смотрю на ее обладателя. Я вспоминаю времена, когда и мы могли позволить себе такую тачку. Если за рулем оказывается женщина — я представляю, что однажды буду обладать такой. Мне не важно, красивая она или нет, мне кажется, что в дорогих иномарках не бывает уродин. Понятная красота. Я отношусь к заточенным в «мерседесы» женщинам, как к принцессам в замках, которых однажды во что бы то ни стало освобожу.
В ту ночь отец останавливается на заснеженной площади. Пока я опускаю стекло, перед нами резко тормозит желтая машина. Из нее выбегают двое, вытаскивают отца. Я даже слова не успеваю сказать… Мужики несколько раз бьют папу битой и валят на снег…
До свиданья, Газданов — доброй ночи, Ремарк. Ничего особенного — борьба за клиента. Пока таксисты избивают отца — я не шевелюсь. Я ничего не боюсь. Вдвоем мы бы дали отпор этим ублюдкам, но я сижу на месте. Я просто смотрю. Думаю, в этот момент я искренне полагаю, что отец все это заслужил.
Папа лежит лицом в снегу. Куртка задралась — я вижу его голую спину. От окровавленной слякоти идет пар. Отец в сознании, но не встает. Я слышу, как он тяжело дышит, но все еще не подхожу. Это продолжается не более двух минут. Я выхожу из машины, только когда таксисты уезжают. Папа улыбается. Лицо грязное, зубы в земле и крови. Я думаю, что он сейчас начнет орать, но и в этот раз отец решает проучить меня. Говорит, что я правильно поступил. Приказывает мне сесть за руль — у него сломаны обе руки.
Папа лежит лицом в снегу. Куртка задралась — я вижу его голую спину. От окровавленной слякоти идет пар. Отец в сознании, но не встает
Вот оно — мое первое вождение. Аварийка, рельсы, Садовая. Я притормаживаю — машина глохнет. Папа смеется. Я злюсь. Отец говорит, что сцепление нужно выжимать, когда вставляешь передачу, но что то же самое следует делать, когда тормозишь, — не объясняет. А откуда мне знать? У нас всегда были коробки-автомат.
— Лев…
— Не перебивай!
На Новый год мне дарят кроссовки. Ты получаешь мои старые игрушки, а мне полагается пара «Реабек». Выглядят они как настоящие, но я-то понимаю, что это подделка. Все смотрят на меня, ждут, что я обрадуюсь, но я очень зол. Я бросаю тапки под елку (которую, кстати сказать, отец собрал из двух плешивых) и ухожу в туалет. Я помню, что мама стоит возле двери и все шепчет мне: «Лев, милый, да что с тобой не так?».
После зимних каникул я возвращаюсь в новую школу. На улице мороз, на мне подарок от самого бедного в Восточной Европе Деда Мороза — белые кроссовки на три носка. Я надеюсь, что ребята будут завидовать. Им можно наплести все что угодно, думаю я. Вы ничего не понимаете! Это настоящий «Рибок», новая коллекция, специальная серия! Именно поэтому здесь другие буквы в названии…
Я хочу быть крутым… Очень… Мне важно вернуть все то, что я потерял. Я как-то даже не думаю, что в этой школе про подделки все всё знают гораздо лучше меня… Твоего брата, конечно, раскалывают и предлагают ответить. За то, что «гонщик».
На улице мороз, на мне подарок от самого бедного в Восточной Европе Деда Мороза — белые кроссовки на три носка
Появляется план «б». В это время у меня с мамой один размер ноги. С синяком под глазом я прошу дать мне ее старые белые кроссовки с лампочками. «Но они же женские, Лев!» — «Нет-нет!» — уверяю я…
Женские-женские… Мои новые одноклассники замечают и это. Очередной провал. Будьте любезны — разучите роль петуха. Ребята знают, как со мной общаться, — у многих сидят отцы и братья. Я ожидаю новый виток травли, но меня спасает то, что не становится отца.
На выходе из школы меня встречают два мужика. Говорят, что папа попросил подбросить домой. У них джип. Я счастлив! Я думаю, что это отец уговорил старых друзей подвезти меня. Одноклассники, которые весь день издевались надо мной, протирают глаза. Вот это победа, вот это да! Я, конечно, ничего не понимаю. Мужики обычные, нормальные, совсем нестрашные. Меня привозят в какой-то офис, сажают к компьютеру, говорят: «Играй!». Я сажусь и, конечно, не понимаю, что уже больше часа нахожусь в заложниках. Все это время ублюдки пытают моего отца.
Через два часа компьютер вдруг выключают. Мне велят идти домой. Пешком. Я хамлю похитителям: «Что за херня, мужики, зачем вы вообще притащили меня сюда?». Даже странно, что они не трогают меня.
Папа ничем не выдает себя. Готовит ужин, слушает любимый концерт Эльгара, играет с тобой. Только бомбить отказывается, говорит, что сердце болит. Вечером, пожелав всем спокойной ночи, отец уходит в свою комнату и через несколько часов умирает.
Папа ничем не выдает себя. Готовит ужин, слушает любимый концерт Эльгара, играет с тобой
Я помню только, что мама не плачет, не кричит, не паникует. Она закрывает дверь спальни и приходит к нам. Ты просишь, чтобы папа почитал сказку, но — «папа только что умер», — поглаживая тебя по голове, говорит мать. Я выпрыгиваю из-под одеяла, бегу в родительскую спальню, толкаю дверь, бросаюсь к отцу. В этот момент я еще не знаю, что спустя несколько лет малоизвестная певица будет петь: «Пожалуйста, не умирай, или мне придется тоже…»
Из похорон я запоминаю только вот что: дядя Володя Славин, наш сосед, курит возле урны и, бросив окурок, шутит: «Главное — никого не спалить! А то мало ли чей там прах, в этой урне…».
Ко мне подходит бабушка. Она зачем-то говорит, что человека характеризуют его друзья. По ее мнению, на похороны моего отца пришли только приличные люди. Жаль, что это не так. Здесь лишь мамины знакомые — папины друзья похоронили его еще летом 98-го.
Маме тяжело. Она не справляется. Чтобы тянуть нас, она набирает десяток учеников. Ты сидишь в комнате, бренчишь на своем пианино, а я постоянно выхожу в коридор и рассматриваю кроссовки гостей. Я мечтаю, что однажды и у меня будут такие.
После смерти отца стремительно сдает дед. Наша семья превращается в маленькую лавку разных бед. В конце концов, деда парализует. Узнав об этом, мои добрые одноклассники начинают шутить, что у Смыслова наконец появилась собственная недвижимость.
После смерти отца стремительно сдает дед. Наша семья превращается в маленькую лавку разных бед
Целыми днями я торчу у цыган. Героин приносит соседской семье неплохие доходы. Как результат, у Кало, моего нового друга, есть новая игровая приставка. Пока в кухне продают наркотики — мы рубимся в компьютерный футбол. Поразительно, но мама почему-то не волнуется за меня.
Иногда я выбираюсь в центр. Навещаю старых друзей. Как правило, детей бывших партнеров отца. По телевизору показывают советский мультфильм про Винни Пуха, и, если только удается, я стараюсь остаться переночевать. Мне нравится представлять, что эти роскошные квартиры — мои. Прощаясь, всякий раз я скромно замечаю, что одет не по погоде. «Да-да, конечно, мы все понимаем, в этом нет никаких проблем!» Я беру какой-нибудь дорогой свитер и обещаю непременно его вернуть, хотя знаю, что, конечно, не стану этого делать. Так я достаю себе новые вещи. Мне не оченьто интересны ребята, к которым я езжу, — меня интересуют только их шкафы.
Вместо уроков мы играем в футбол. По средам, к примеру, с командой наркоманов. Местные обдолбыши собираются раз в неделю. Я шучу, что им пора завязывать с допингом, но они так не считают. У капитана их сборной прозвище Салат. От героина, который продает мама Кало, у Салата поплыло лицо. Съехал глаз, искривился нос, выпала половина зубов; удар, впрочем, по-прежнему знатный! Салат кладет с двух ног. Иногда за ребят играет наш сосед — дядя Володя Славин, тот самый, что был на похоронах. Он не наркоман, но в «сборную счастья» призывается за то, что вроде как самый настоящий сектант.
Одним прекрасным утром дядя Володя, на тот момент — учитель математики и химии, слышит голос бога. Испуганная жена надеется, что в старом «запорожце» завелся обычный барабашка, но муж стоит на своем — шепчет именно бог. Недолго думая, дядя Володя вступает в близлежащую секту и начинает исправно заносить десятину. В семье опасаются, что дядя Володя продаст квартиру, но у дяди Володи есть вера… и план.
Одним прекрасным утром дядя Володя, на тот момент — учитель математики и химии, слышит голос бога
Дядя Володя выходит в окно. Бог, якобы, зовет, и дядя Володя выходит. В пять утра. С седьмого этажа. Пролетев пятнадцать с лишним метров, он падает на дерево и, разрубив его спиной, остается жив. Уже через две недели дядя Володя выписывается из больницы и тотчас становится новым духовным лидером секты. Много лет спустя дядя Володя расскажет нам, что все подстроил. Дерево подпилил, а прыгал с лестничной площадки второго этажа.
Маленькую, домашнюю, ни на что не претендующую общину никто не закрывает. Более того, местный участковый, тот самый, который крышует родителей Кало, даже поощряет дядю Володю. По его мнению, обращая людей в новую веру, дядя Володя укрепляет муниципальный округ.
После нашумевшего полета чистая прибыль секты утраивается. Одно дело, когда ты сектант, и совсем другое, когда ты выбросился из окна и остался жив. Дядя Володя покупает себе новый «ягуар» и время от времени помогает нам. Мама и жена дяди Володи, тетя Таня, даже становятся подружками. Благодаря их помощи нам живется полегче.
Через несколько месяцев после смерти отца мы хороним деда. Еще через две недели — бабушку. Я радуюсь. Во-первых, этот адский марафон наконец закончился, во-вторых, для меня освобождается целая комната. Умирать, кажется, больше некому. Во всяком случае, мама со мной так не поступит. Я перетаскиваю в спальню старый компьютер и целыми днями играю в футбол. Мама сердится, обещает выбросить клавиатуру, но я-то знаю, что она не сделает этого — кроме компьютера у меня ничего нет. Мама твердит, что я должен хорошо учиться, но она даже не подозревает, что наша преподавательница русского языка делает ошибки. Все уроки литературы сводятся к тому, что я пересказываю одноклассникам прочитанное: «Смыслов, что задавали?» — «Героя нашего времени». — «Про что?» — «Мужик по фамилии Печорин тырит лошадь и бабу». — «Сильно?» — «Да нет! Он ее крадет!»
© Саша Филипенко, 2016
© Валерий Калныньш, оформление и иллюстрация обложки, 2016
© «Время», 2016
Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Читайте еще
Чтение на «Бумаге»: как книжные издательства стали отражением перемен в России в нулевые
Чтение на «Бумаге»: Дональд Трамп — о том, почему администрация Обамы не умеет экономить
Чтение на «Бумаге»: Умберто Эко — о функциях литературы
Четвертая волна коронавируса
Вероятно, в Петербурге началась четвертая волна COVID-19. Показатели растут, власти разворачивают койки, а медики жалуются еще и на пневмонии и ОРВИ
Роспотребнадзор: в 36 регионах России интенсивно растет заболеваемость коронавирусом. Согласно аналитике, в Петербурге — на 17 % за неделю
The Bell: режиссера Андрея Звягинцева ввели в искусственную кому после перенесенного коронавируса; его состояние улучшается
В Петербурге госпитализировали 349 человек — это рекорд за полтора месяца. За неделю заболело почти 700 детей
В Петербурге уже две недели растут показатели заболеваемости и госпитализаций с COVID-19 — но до уровня третьей волны еще далеко
Как меняется Петербург
«Дом книги» может съехать из дома Зингера на Невском проспекте. Книжный магазин выселяет собственник, пишет «РБК»
Что собираются реализовать в Петербурге по проекту «Твой бюджет»? Вот 12 инициатив, за которые можно проголосовать
Жители Коломны второй день приносят на избирательные участки кофе и домашнюю еду. Как проходит акция «Сытый наблюдатель»
Как в Петербурге открывались креативные пространства и почему сейчас они появляются всё реже. Главное из доклада о новой культурной географии
На месте заброшенного Невского рынка могут построить мост. Окончательное решение пока не принято
Выборы-2021
ЦИК потребовала отменить итоги голосования на выборах в ряде избирательных участков Петербурга и обратилась в СК и Генпрокуратуру
Московские оппозиционные кандидаты в депутаты анонсировали общероссийскую акцию протеста против итогов выборов
Комиссия по этике СПбГУ осудила действия студента-политолога, предлагавшего за деньги участвовать в фальсификации выборов
Кто эти люди? Рассказываем главное про депутатов нового созыва Заксобрания
Александр Шишлов покинет пост уполномоченного по правам человека в Петербурге
Вакцинация от коронавируса
Вероятно, в Петербурге началась четвертая волна COVID-19. Показатели растут, власти разворачивают койки, а медики жалуются еще и на пневмонии и ОРВИ
Производство «КовиВака» приостановили из-за модернизации оборудования, сообщил «Коммерсантъ». Разработчик говорит, что работы уже завершены
Роспотребнадзор: в 36 регионах России интенсивно растет заболеваемость коронавирусом. Согласно аналитике, в Петербурге — на 17 % за неделю
Женщина приставала к пассажирам петербургского метро с вопросом о вакцинации. Всех привитых она назвала «дураками»
Блогера из Петербурга будут судить за видео с фейками о коронавирусе. Он утверждал, что применение вакцины приводит к смерти
Коллеги «Бумаги»
Кто реально победил на выборах в Госдуму? В чем не правы противники «Умного голосования»? Как были устроены фальсификации?
Как протест против ввоза мусора из Москвы пробудил в ярославцах интерес к экологическим проблемам
Как «Независимая ассоциация врачей» отговаривает россиян прививаться
Гид по пригородам Петербурга
Прогулки с видом на реку, 100-летняя ГЭС и краеведческий музей в доме инженера — приезжайте в Волхов
В Петяярви — маршрут для долгой бодрой прогулки и идеальные места для пикников. Осмотрите заброшенную финскую ГЭС с водопадом и лесные озера
В Гатчине — не только дворец и парки. Осмотрите замок мальтийских рыцарей, деревянную дачу с башней и старинную слободу, где жили егеря
В Орехове — самая высокая точка Карельского перешейка, заказник с дикими зверьми и озера. Летом в полях цветет рапс и пасутся лошади
В Лебяжьем — «кладбище поездов», столетние дома и военные форты. Прогуляйтесь по местам писателя Бианки и останьтесь до вечера, чтобы увидеть закат над заливом
Подкасты «Бумаги»
Вместе со школы❤️ Выпуск про первые отношения и неловкие романы
«Твой умный кореш»: слушайте подкаст «Бумаги» — с историями про безумный автостоп, жизнь с пятью детьми и отказ от алкоголя
Как создать идеального робота и не породить корпорацию зла? Придумываем правила для искусственного интеллекта в первом видеовыпуске подкаста Science Bar Hopping!
Безумный автостоп по Балканам и Дагестану — обсуждаем вдохновляющие и опасные истории о путешествиях в одиночку 😎
Зачем общаться с хейтерами и что делать, если вам пишут тысячи оскорблений в соцсетях? В подкасте «Все мы медиа» говорим про хейтерские атаки 😡
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.