3 апреля 2018

Как петербуржцы спасали друг друга на станции и что случилось с мусульманином Ильясом Никитиным, которого обозвали террористом

Взорванный смертником поезд остановился на «Технологическом институте». Выносить людей из вагона пришлось другим пассажирам, которые были в тот момент на станции.

Пока одни оказывали первую помощь, другие снимали происходящее на телефон. Еще нескольких случайных пассажиров СМИ сразу же назвали террористами.

«Бумага» рассказывает истории людей, оказавшихся в метро во время взрыва.

«Крутилась мысль свалить со станции»: как мастер по ремонту и студент спасали пострадавших по пути на работу

Николаю Гриценко 32 года. Он родился и вырос в маленьком поселке в Адыгее по соседству с Майкопом. Там же выучился на мастера по ремонту машин, а потом ушел в армию. После службы Николай уехал в Петербург.

После тихой Адыгеи шум машин и баров сбивал и нервировал Николая, но молодой человек освоился: в Петербурге Гриценко уже больше десяти лет и называет себя «в первую очередь петербуржцем».

Последние семь лет Николай работает мастером по ремонту газовых колонок и почти каждый день выполняет частные заказы в разных районах Петербурга. 3 апреля у Гриценко был заказ на «Проспекте Ветеранов», после которого он отправился на «Парк Победы»: доехал до «Технологического института» и пересел на синюю линию.

— Тот самый вагон подъехал прямо ко мне. Я увидел вывернутую дверь и сначала подумал, что станцию проезжает пустой сломанный поезд.

Гриценко заглянул в вагон. Там были тела погибших, пострадавшие звали на помощь.

Вместе с еще одним мужчиной Николай вытаскивал людей — через окно и выкорчеванную взрывом дверь. Гриценко помог выбраться четверым, в том числе вытащил пожилую женщину без сознания. Все они живы и уже прошли реабилитацию.

Передав людей спасателям, Николай пошел к выходу: «Я был весь в крови, а на эскалаторе люди спокойно разговаривали о чем-то своем. Будто бы ничего не произошло».

Мужчина вышел из метро, добрел до первой лавочки и подряд выкурил полпачки сигарет. И только от проходивших людей узнал, что в метро был теракт. Гриценко начал обзванивать друзей — просил не пользоваться метро, перенес заказ на следующий день. До квартиры на «Кировском заводе» дошел пешком.

Следующим утром Гриценко поехал на отложенный вызов. Пересаживался снова на «Технологическом институте».

— Понимал, что нужно привыкать к метро, от него никуда не деться. Поехал на заявку. Я еще был с большим рюкзаком, в котором инструменты вожу. Все на меня косились. Конечно, первое время в метро вспоминалась картина из того вагона: я ведь ничего подобного никогда не видел. Кровь вообще не переношу, даже фильмы ужасов не смотрю.

Иллюстрации: Елизавета Семакина / «Бумага»

Николай по-прежнему почти каждый день ездит в подземке. Спускаться на станции не боится: «в страхе жить нельзя». Правда, теперь Гриценко в вагонах метро прикидывает, «как всё это было, где стоял террорист». По собственному признанию, отвлечься от мыслей о теракте ему помогли «крепкая психика» и ремонт квартиры, который он затеял спустя месяц после взрыва.

За помощь пострадавшим Николаю вручили благодарственное письмо от губернатора и памятные часы с надписью «За бескорыстную помощь при теракте». Их Гриценко носит по редким выходным и никогда не надевает на работу: боится испортить стекло.

В посвященных теракту пабликах Гриценко и еще десяток петербуржцев, помогавших при взрыве, называют героями. Сам он свой вклад оценивает скромнее: «Мысли убежать у меня, конечно, не было, а так… Людям помогать нужно во всех ситуациях. А тем более такое происшествие, не бросишь же людей. Приятно, что сделал добро».

После теракта Николай отвозил собранные деньги и вещи одной из пострадавших, следил за расследованием и судьбой выживших. Лично ни с кем из спасенных Гриценко знакомиться не пытался, стесняется. «Я что, подойду к человеку и скажу: знаете, я вас спас? Как-то неудобно». Пожилые родители Николая в Адыгее гордятся сыном и хвастаются им перед знакомыми.

Последний год Николая чаще досматривают из-за большого рюкзака, на что он реагирует спокойно, иногда сам сразу заходит к сотрудникам с детектором. «Некоторые пассажиры нервничают, начинают скандалить, выяснять с ними отношения, но это потому, что они сами в такой ситуации не были и не понимают», — считает Гриценко.

Студент факультета политологии СПбГУ Алексей Чирочкин оказался на «Технологическом институте» случайно. В свободное время подрабатывал курьером и днем 3 апреля решил передохнуть на станции после очередного заказа. Алексей сел на скамейку и включил музыку — из-за наушников не услышал взрыва, но почувствовал сильный запах гари.

— Первой мыслью было: что за херня? Что происходит? Мыслей о теракте не было, думал, что это несчастный случай.

Сначала студент сфотографировал случившееся: «находился в ступоре, не знал, что делать». После побежал помогать пострадавшим, хотя в голове «крутилась мысль свалить со станции, как и многие другие».

Сначала Алексей помог пожилой женщине, перепачканной кровью: довел ее до скамьи и усадил. Потом вытаскивал из вагона пострадавших. Чирочкин говорит, что сейчас даже не вспомнит лиц тех, кому помог: «Не знаю почему, но сейчас я рад, что не помню их».

День теракта часто снился Алексею; во сне он снова и снова прокручивал события, размышляя, как мог больше помочь пострадавшим. Все друзья и близкие, наоборот, убеждали в том, что он сделал больше, чем требовалось: нужно было не рисковать жизнью, а сразу уйти со станции.

«Я принял решение по инструкции»: как во время теракта работали сотрудники метро и почему после проверок подземку признали небезопасной

Со дня теракта прошел год, но метрополитен по-прежнему оберегает машиниста Александра Каверина от журналистов: именно он управлял поездом, в котором произошел взрыв. В ответ на запрос «Бумаги» на интервью с Кавериным в пресс-службе метро заявили, что не хотят, чтобы машинист «снова переживал те эмоции и отвлекался от рабочего процесса».

Благодаря такой опеке об Александре Каверине известно немного. Родился в Узбекистане, переехал в Россию в 20 лет. Преподавал ОБЖ и физкультуру в школе, затем работал в детдоме. После этого Каверин резко изменил свою жизнь: пошел на курсы машинистов. Поездами он управляет с 2002 года.

3 апреля Александр, как обычно, вышел на работу. Около 14:30 в очередной поездке услышал хлопок в третьем вагоне. По связи «пассажир — машинист» начали поступать непонятные сигналы: в вагоне одновременно говорили все, ничего нельзя было разобрать.

— Я принял решение по инструкции, как действуют в таких случаях, о выводе состава на станцию. Он шел без замедления. На тот момент о страхе думать было некогда — надо было работать. Паники не было. Поверьте, когда открывался первый вагон, пассажиры стояли и хором объясняли, что произошло; даже не вышли из вагона, — вспоминал первые секунды после взрыва машинист.

После того как пассажиров и пострадавших эвакуировали, Каверина отвезли на допрос в Следственный комитет как одного из главных свидетелей. Никаких претензий у следователей не было. Наоборот, в СК отметили, что машинист принял единственно верное в этой ситуации решение, проехав оставшиеся несколько километров до станции. «[Это] позволило незамедлительно приступить к эвакуации и помощи потерпевшим. Не исключено, что это помогло предотвратить появление еще большего количества жертв», — заявлял представитель СК.

Несколько следующих недель по настоянию руководства метрополитена Каверин не работал — и даже не знал, когда сможет вернуться к управлению поездом. Увольняться, это машинист сразу заявил, он не собирался.

За свои действия при теракте Каверин получил знак «Почетного работника транспорта». Машиниста представили к ордену Мужества и наградили премией «Герой года», проводившейся при поддержке правительства. Имя Каверина внесли в специальную почетную книгу, хранящуюся в городском архиве.

Награды за спасение пассажиров получили еще два работника метро: инспектор службы контроля метрополитена Альберт Сибирских, заметивший бомбу на «Площади Восстания», и дежурная по станции Нина Шмелева, организовавшая эвакуацию с «Технологического института».

Все трое до сих пор работают в метро и скромно говорят, что всего лишь действовали по инструкции. Как и раньше, старший машинист Александр Каверин каждый день идет на работу и управляет поездами. Он не считает себя героем и даже отказался от денег, которые начали собирать для машиниста в соцсетях через несколько дней после теракта.

— Я благодарен, но считаю, что эти деньги нужно передать тем, кому они действительно нужны, — сказал он тогда и назвал конкретную пострадавшую в теракте, которой ампутировали ногу.

Однако сотрудников подземки не только награждали и благодарили. В апреле 2017-го Следственный комитет возбудил уголовное дело о халатности в отношении 43-летнего инспектора метро Константина Ипполитова.

3 апреля Ипполитов был главным в смене службы контроля на станции «Академическая» — именно там смертник спустился в метро. По данным следствия, он назначил на станцию двух стажеров, которые из-за своего статуса не имели права досматривать пассажиров с помощью лучевой установки. Кроме того, на «Академической», как и на всех станциях до теракта, рамки металлоискателей работали в беззвучном режиме. Всё это и позволило смертнику устроить теракт, уверены следователи. В метрополитене «Бумаге» сообщили, что Ипполитов уволился. О других деталях дела информации нет.

«Живу той же жизнью, что и раньше»: как год после взрыва прожил Ильяс Никитин, которого в СМИ называли террористом

40-летний Ильяс Никитин оказался одним из первых, кого следствие заподозрило в организации теракта почти сразу же. Уже через пару часов после взрыва «РЕН ТВ» и «Фонтанка» опубликовали снимки Никитина с камер видеонаблюдения в метро. На кадрах был мужчина с бородой до груди в традиционном мусульманском темном халате. На голове у него была высокая каляпуша — татарский головной убор. За это СМИ станут называть Ильяса «человеком в шапочке». Однако Никитин так выглядел далеко не всегда. Даже имя у него раньше было другое — Андрей.

Никитин родился и вырос в Башкирии, окончил военное училище. Служил в ВДВ, а в конце 90-х попал на войну в Чечне. Именно там Никитин кардинально изменил свою жизнь. Сначала ушел в запас, «так как не хотел больше брать в руки оружие», а потом принял ислам и сменил русское имя на татарское.

Никитин жил в Новом Уренгое, а после развода с женой устроился дальнобойщиком. Уже больше четырех лет Ильяс работает вахтовым методом на компанию, базирующуюся в Нижневартовске. Параллельно учится в медресе при мечети Ляля-Тюльпан в Уфе. В начале апреля 2017 года Ильяс прилетел в командировку в Петербург, «утром 4 апреля уже должен был улетать дальше».

Около 14:30 Никитин вышел из вагона поезда на «Сенной площади». Хлопок в глубине подземки он услышал уже на эскалаторе. Что это было, не понял, но вместе с другими пассажирами выбежал на улицу.

Через пару часов мужчина увидел свои фотографии в новостях. Ильяс сам пришел в отдел полиции и заявил о невиновности. На такой шаг он решился сразу, так как «несет ответственность не только за себя, но и за сразу умму Мухаммада (мусульманскую общину — прим. «Бумаги»), и за всех мусульман». По воспоминаниям Никитина, через 15 минут допроса его отпустили из полиции.

— Я подробно ответил на все заданные мне в отделении вопросы. Меня поняли и услышали, — рассказывал Ильяс. Через 12 часов правоохранительные органы признали его невиновным. Никитин предполагает, что вопросы у следователей возникли именно из-за его внешнего вида.

Петербургская командировка Никитина завершилась утром 4 апреля, у него оставалось несколько свободных дней, в которые он планировал навестить мать в Башкирии: незадолго до теракта у нее случился инфаркт.

Из Петербурга до Москвы, где нужно было сделать пересадку, Никитин долетел спокойно. Но из «Внукова» Никитин не смог улететь дальше из-за «протестов со стороны перепуганных пассажиров»: их тоже смутили мусульманские одежды бывшего десантника. Урегулировать ситуацию не смогли даже сотрудники службы безопасности аэропорта, Никитина вывели из самолета, он пропустил рейс. Уехать из Москвы удалось только на следующий день: Ильяс нашел попутчика в BlaBlaCar.

На этом неприятности не закончились. 5 апреля Никитин узнал, что его могут уволить с работы «по просьбе регионального Следственного комитета». Близкий к Никитину источник сообщил «Бумаге», что в фирму позвонили сотрудники СК и требовали увольнения Никитина и его напарника, но начальник попросил «сообщить о случившемся в СМИ, дабы поднять волну негодования». Вскоре в СК заявили, что отношения к случившемуся не имеют, а сам Никитин рассказал, что его не будут увольнять. Почему решение изменилось, он не объяснил.

К середине апреля всё нормализовалось. Никитин, по собственным воспоминаниям, вернулся к обычной жизни «неискушенного журналистским вниманием глубоко верующего человека». Он рассказал «Бумаге», что так и не подал иски к «Фонтанке» и «РЕН ТВ», хотя юристы предлагали помощь. Ильяс объясняет это просто: «в России есть те, кто плохо относится к мусульманам, и их меньшинство», но «эти СМИ» к ним не относятся.

Чтобы доказать, что опасения беспочвенны и «религия ислам не имеет никакого отношения к террору», Ильяс даже принял участие в антитеррористическом митинге в Башкирии, который прошел в знак солидарности с Петербургом.

— Как мусульманин я посчитал долгом принять участие в этой акции. В исламе убийство мирных людей считается одним из самых тяжких грехов. В Коране сказано: убийство одного невинного человека равноценно по степени греха убийству всего человечества.

Никитин считает показательным, что после ложного обвинения его поддержали не только мусульмане, но и православные, и убежден, что «нужно уходить от ненависти и страха перед теми, у кого другая вера и другая одежда, ведь страх и ненависть — последствия теракта».

Сейчас Никитин всё так же работает дальнобойщиком в той же компании и живет привычной жизнью, будто теракта и обвинения не было.

— Слава богу, на мне всё случившееся не отразилось: ни морально, ни физически. Я живу той же жизнью, как и раньше: хожу в той же одежде в те же места. Это время забывается уже — в принципе, оно недолго и продолжалось.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить
Все тексты
Свободу Саше Скочиленко
Сашу Скочиленко оставили в СИЗО, несмотря на заболевания и петицию с 135 тысячами подписей. Главное про апелляцию
«Наши солдаты не допустили бы бомбардировки мирных гражданских объектов». Допрос пенсионерки, которая написала донос на Сашу Скочиленко
Сашу Скочиленко, арестованную по делу о «фейках» про ВС РФ, перевели в новую камеру и обеспечили безглютеновым питанием
Что известно о травле Саши Скочиленко в СИЗО. Ее девушка узнала о запрете открывать холодильник и требованиях ежедневно стирать одежду
«У меня уже отняли семью. Что мне теперь терять?». Девушка Саши Скочиленко — о жизни после ее задержания и проблемах с передачами
Военные действия России в Украине
Вывоз военных из «Азовстали», пауза в переговорах и отказ Финляндии платить за газ в рублях. Главное к 17 мая
«Мне слишком дорого далась эта работа». Сотрудники российских независимых СМИ о военной цензуре и блокировках
В соцсетях пишут о переброске военной техники к границе с Финляндией. Что об этом говорят в ЗВО?
Возможная эвакуация с «Азовстали», ответ России на вступление Финляндии и Швеции в НАТО и окончательный уход McDonald’s. Главное к 16 мая
Заявления Финляндии и Швеции о вступлении в НАТО и попытки поджога российских военкоматов. Главное к 15 мая
Экономический кризис — 2022
Bloomberg: ВВП России снизится на 12% в 2022 году. Это будет самый большой спад с 1994 года
Минпромторг утвердил список товаров для параллельного импорта в Россию. Что это значит?
«А остальным что?». В комздраве заявили о завозе в аптеки дефицитного лекарства «Эутирокс» — но не для всех. Обновлено
Власти подготовили список товаров для ввоза в Россию без согласия правообладателей. Что об этом известно?
Российским авиакомпаниям рекомендовали подготовиться к полетам без GPS. Рогозин предложил заменить эту систему на ГЛОНАСС
Давление на свободу слова
«Мне слишком дорого далась эта работа». Сотрудники российских независимых СМИ о военной цензуре и блокировках
«При молчании происходит всё самое страшное». Петербургская художница Елена Осипова — о нападениях во время антивоенных акций и реакции окружающих
Как писать письма в СИЗО? Рассказывает адвокат задержанной по делу о фейках об армии России Ольги Смирновой
Как силовики изобрели и опробовали новый метод давления на активистов — подозрение в лжеминировании. Истории 7 петербуржцев
Ходят слухи, что «Алые паруса» проведут без Ивана Урганта впервые за десятилетие. Это правда?
Хорошие новости
Памятник конке на Васильевском острове превратили в арт-кафе. Показываем фото
В Петербурге запустили портал с информацией обо всех водных маршрутах 🚢
На Васильевском острове откроется кафе «Добродомик». Там будет работать «кабинет решения проблем»
В DiDi Gallery откроют выставку Саши Браулова «Архитектура уходящего». Зрителям покажут его вышивки с авангардной архитектурой
В Петербурге в 2022 году обустроят более девяти километров велодорожек
Подкасты «Бумаги»
Откуда берутся страхи и как перестать бояться неопределенности? Психотерапевтический выпуск
Как работают дата-центры: придумываем надежный и экологичный механизм обработки данных
Идеальная система рекомендаций: придумываем алгоритмы, которые помогут нам жить без конфликтов и ненужной рекламы
Придумываем профессии будущего: от облачного блогера до экскурсовода по космосу
Цифровое равенство: придумываем международный язык, развиваем медиаграмотность и делаем интернет бесплатным
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.