30 марта 2018

«Репутацию художника-концептуалиста на выборах использовать не буду». Мундеп Даниил Кен — о своем аресте, борьбе со скамейками «для алкоголиков» и о том, зачем приносил коровью голову в ТИК

Даниил Кен — 29-летний депутат муниципального совета МО «Морские ворота» и член «Открытой России» — известен своими эксцентричными поступками. Он предлагал спикеру Закса «либо трусы надеть, либо крестик снять» и принес голову коровы без скальпа в ТИК, когда его сняли с депутатских выборов. 18 марта Даниил, находясь в спецприемнике, попросил о надомном голосовании — чтобы на домашнем УИКе сказать, что ни один из кандидатов ему не подходит.

Кен рассказал «Бумаге», зачем спилил скамейки в собственном муниципалитете, почему акция с головой коровы не совпала с его ожиданиями и как относится к репутации «художника-концептуалиста».

Даниил Кен. Фото: parnas-spb.ru

— Вы муниципальный депутат с 2014 года. Почему вообще решили тогда избираться?

— Я по образованию психолог, политикой увлекся вскоре после выпуска в 2010 году. Участие в муниципальных выборах было естественным шагом для многих политических активистов. Казалось, что в муниципальных выборах не очень сложно участвовать: более-менее недорого по ресурсам и есть реальные шансы выиграть. В отличие от больших выборов (депутатских и президентских — прим. «Бумаги»), там несколько сот голосов решают всё. Ну и я понимал, что, избравшись, буду работать лучше любого из тех депутатов, которые на тот момент были в моем округе.

До выборов сотрудничал с проектом Дмитрия Сухарева «Муниципальная пила» — до того, как проект стал частью ФБК. Проект следил за исполнением муниципальных контрактов, их соответствием принятым работам. И я шел на выборы, зная, что буду депутатом, который станет такие вещи контролировать.

— Но в итоге на муниципальных выборах всё прошло не так гладко.

— Я хотел участвовать в выборах в том округе, где живу, — МО «Светлановское». Но меня там не пускали на выборы. Воевал с ними, они против меня каких-то казаков выставляли. Конфликтные были взаимодействия с избирательной комиссией тогда. В итоге мне не дали подать документы. Впоследствии я с ними судился и выиграл суд. Суд обязал избирательную комиссию принять мои документы по истечении установленного законом срока. Но меня всё равно сняли с выборов, признав все собранные мной подписи недействительными и недостоверными. Часть этой избирательной комиссии в итоге вошла в ТИК № 22, который затем снимал меня с выборов в 2016 году.

В итоге избрался в другом округе (МО «Морские ворота» — прим. «Бумаги»).

— Как вас там приняли?

— Это был странный округ. Возможно, единственный из 110 по городу, который позволил спокойно подать документы и зарегистрироваться по закону. Единственный округ, где состоялись конкурентные выборы. Депутатами стали семь человек от «Единой России», один от ЛДПР и два самовыдвиженца: я и Сергей Винниченко.

Довольно быстро большинство поняли, что, хоть они и могут по-прежнему делать, что захотят (они ведь большинство), всё будет происходить публично. На заседания по важным решениям — например, по бюджету — стали приходить местные жители. Мне двое единороссов рассказывали, что до нас, таких публичных, заседания проходили так: собирались два раза в год, голосовали за бюджет — и в баню. А вот все эти «раз в месяц», какие-то «утверждать графики приема жителей», запросы от муниципального совета в органы власти — по факту об этом никто даже не вспоминал. Сейчас это не так.

— А что вы делаете для жителей как муниципальный депутат?

— Стараюсь освещать всё то значимое, что проходит через муниципальный совет. Закупки отслеживаю.

— Не скучно быть муниципалом?

— Честно, довольно скучно. Так получилось, что я сам себя поставил в неестественную ситуацию: работаю в округе, где не живу, не трудоустроен, никаких близких у меня там нет. Работа, которая поначалу казалась довольно увлекательной, становится рутинной. И мотивацию находить сложно.

— В 2016 году, перед выборами в Закс, прошла ваша первая акция: вы спилили скамейки в своем округе, потому что они были «пристанищем алкоголиков».

— Абсолютно бытовая история, она даже не задумывалась как какая-то акция. Я проводил встречи с жителями во дворах. И в одном из дворов есть хорошая детская площадка, там гуляет много людей, но недалеко была старая площадка с ржавыми гнилыми скамейками, там собирались алкоголики. Жители жаловались. Я решил, что если ничего с этими скамейками не сделаю, это повлияет на то, как ко мне люди будут относиться. Если не сделаю, то меня даже и не надо воспринимать всерьез. Оставил телефон и сказал: будут какие-то проблемы, звоните.

Позвонили как раз, когда сел смотреть какой-то очень интересный матч (тогда шел чемпионат Европы по футболу), и рассказали, что снова пришли алкоголики. Думаю: ну что делать, надо идти. Разогнал их; реально люди уползали, отвратительная была сцена. Понял, что скамейки надо убирать. Какие-то мужики поблизости дали спокойно инструменты, мы ночью скамейки спилили и выбросили. Я подумал, ну раз уж сделали, надо дать жителям знать. Обклеили микрорайон плакатами с циркулярной пилой: «Кен обещал, Кен сделал».

— Почему не получилось участвовать в выборах в Закс в 2016-м?

— Меня сняли с выборов из-за подписей. Забракованных подписей было примерно на 100 больше, чем допускалось. Стал выяснять, в чем проблема, и оказалось, что забраковали подписи людей, у которых по справке МВД якобы не сходятся паспортные данные. Притом что они забраковали подпись жены моего брата, подписи людей, которых мы знаем. Составили жалобу, но ТИК, не рассмотрев ее, отказал в регистрации на выборах. Городской суд потом вернул мне 10–12 подписей, а Верховный — еще 40. Для регистрации этого всё равно недостаточно.

— После этого вы принесли в избирательную комиссию коровью голову. Зачем?

— Решил уйти красиво. Есть же в литературе и кино такая традиция: свиную голову бросать. Так в свое время прямо на поле кинули голову футболисту Луишу Фигу, когда он из «Барселоны» перешел в «Реал».

В тот день я шел забирать решение об отказе в регистрации. У меня как раз по пути от дома к избирательной комиссии был мясной рынок. Свиной головы не было. Меня спросили: а вам зачем? Описал ситуацию. Они говорят: есть предложение для тебя. Отвели к холодильнику. А мне надо пострашнее и чтоб воняла. Такую нашли.

Когда пришел, получилось не совсем так, как я хотел. Думал, что вывалю на стол председателю, но пришлось выкладывать аккуратненько, потому что там сидела девушка из «Яблока», помощница [Бориса] Вишневского. Подумал, что ей будет не очень приятно. Из деликатности положил голову осторожно, чтобы не травмировать [девушку].

— Не думали потом, что это перебор?

— Некоторые мне потом говорили, что это было лишнее. Не думаю, что перебор. Это не было необходимым действием, но ничего плохого в этом не вижу. Слышал, что ТИК составил акт по этому поводу, но акт этот в итоге никуда не пошел.

— Это типичный для вас поступок?

— Не особо, нет. Для меня это был скорее нестандартный поступок.

— Еще привлекло общественное внимание ваше обращение к спикеру Закса Вячеславу Макарову, в котором вы ему предложили «либо трусы надеть, либо крестик снять».

— Так я выразил свое отношение [к его позиции] (Макаров выступал за передачу Исаакиевского собора РПЦ — прим. «Бумаги»). Общался с Макаровым только раз, в 2014 году. Тогда проходил форум молодых муниципальных депутатов Петербурга. Там как раз были все единороссы, которых протащили в муниципалитеты, просто жулик на жулике.

Там выступал Макаров, говорил, какие все молодцы. Ему можно было задавать вопросы из зала. Спросил его: я человек из «Парнаса» набрал 30 % на выборах, мои соратники набирают 1,5–5 %; а ваша партия «Единая Россия» во многих округах получила по 97–99 %. Расскажите, как вам это удается? Было видно, что он не очень доволен этим вопросом и попытался с него съехать.

— Что произошло 17 марта, когда вас арестовали в ТИК?

— Я взял направление от штаба Алексея Навального. Утром 17 марта пошел [в ТИК № 22] подавать документы [на вступление в комиссию с правом совещательного голоса]. Там было еще несколько человек с документами. Нам сказали ждать 20 минут. Они прошли. Еще 20 минут постояли. Думаю: какого черта? Там сейчас проходит заседание территориальной комиссии, членами которой мы можем стать, просто подав заявление.

Захожу — на меня сразу резко отреагировали. Человек по фамилии Богза был ближе всего ко мне, потребовал выйти. Я стал говорить с председателем [Олегом Ткаченко], и Богза меня легонько толкнул в грудь в сторону двери. Когда он второй раз потянул ко мне руку, я ее отмахнул. Это был единственный физический контакт, который произошел между нами. И Ткаченко стал кричать: всё, вызываем полицию. Документы у меня не приняли.

Приехала полицейская машина, приехал замначальника 20-го отдела полиции. Ткаченко стал говорить, что человек по фамилии Кен устроил драку и ругался матом. Публично требовал меня задержать.

Меня задержали, отвезли в отдел. Три часа просто держали, потом повезли в суд. С мигалкой прямо, красиво так доставили: спешили, нарушали правила. В суде я указал на то, что у меня нет защитника, мне не разъяснили мои права и обязанности, и на другие ошибки, после которых суд должен был вернуть протокол и освободить меня. Показания против меня дали несколько свидетелей, в том числе Богза. В итоге меня арестовали.

— Ваш адвокат на суде 22 марта заявил, что Ткаченко сводил с вами счеты. Ваша «вражда» началась в 2016-м?

— Да. Я до сих пор убежден, что с выборов ТИК меня снял незаконно и несправедливо. Они были обязаны рассмотреть мою жалобу. Я и в лицо ему говорил, и писал о том, что он жулик. Думаю, что он не принимал у меня документы и устроил эту историю с якобы нецензурной бранью и дракой, потому что не хотел, чтобы такой человек, как я, который может писать жалобы и задавать вопросы, был в составе комиссии.

— Когда вы приходили в ТИК подавать документы в комиссию с правом совещательного голоса, знали, что муниципальным депутатам нельзя в ней состоять?

— Это, конечно, казус и глупость. Я до последнего дня собирался быть наблюдателем на УИК. И просто не догадался проверить, имею ли такое право по закону.

— Как вышло, что в день выборов вас повезли из спецприемника на домашний УИК?

— Довольно случайно. И тоже я не планировал никакую публичную акцию. Прямо на входе в спецприемник меня спросили: голосовать будешь завтра? Говорю, нет. Тогда, пожалуйста, пиши отказ. Я отказался. Мне говорят, тогда будешь голосовать. Я ответил, что ни голосовать не должен, ни отказ подписывать. Решили отложить вопрос на следующий день.

Утром ко мне в камеру приходят с вопросом: что решили насчет голосования? Раз их так это беспокоит, решил разнообразить будни и потроллить. Они сказали, что урна будет где-то в час дня. Я ответил: нет, так рано я никогда не голосую, только во второй половине дня. Они чуют подвох, говорят, вот, вы будете жаловаться, что вас лишили права голоса.

Приходит начальник спецприемника и говорит: ну, хотите, хоть о надомном голосовании пишите заявление. А я по закону на это право не имею. Но раз предложили, чего не воспользоваться. Написал заявление, его удовлетворили.

Меня привезли не домой, а на УИК [по месту регистрации]. Стоял там в наручниках, смотрел по сторонам. Полицейских раздражало, что я никуда не спешу, они мне заняли очередь (там было очень людно). Пошел к стенду читать биографии кандидатов. Всё равно это интереснее, чем в камере сидеть 12 суток. Поэтому, правда, с интересом читал. Прочитал и сказал, что ни за кого из них не готов проголосовать. Они повозмущались маленько. Я ответил, что вообще просил о надомном голосовании — дома, может, и проголосовал бы: родные стены помогают.

Видел, что полицейские в замешательстве, предложил им еще в ТИК заехать, чтобы всё прояснить. Но они уже поняли, что я издеваюсь немножко, так что повезли меня обратно.

— После этой «акции» Навальный назвал вас художником-концептуалистом.

— Забавно, но это просто ироничная реплика и всё.

— То есть вы не считаете, что вы акционист?

— Нет, 100 % нет.

— И никаких творческих планов в этом направлении?

— Нет. Ну, может быть, что-то ситуативное.

— В 2019 году будут муниципальные выборы. Что-то планируете?

— С большой вероятностью буду собирать команду для участия в выборах в Светлановском округе. Репутацию художника-концептуалиста на выборах использовать не буду.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить
Все тексты
Свободу Саше Скочиленко
«Нас вроде и меньшинство, но адекватные мы». Курьер, психолог и бариста с антивоенной позицией — о своем будущем в России
Как помыться из бутылки за 6 минут и погулять в помещении 2х5 метров? Саша Скочиленко — о месяце в СИЗО
Адвокат: Саша Скочиленко испытывает сильные боли в сердце и животе. Она жалуется на условия для прогулок и несоблюдение безглютеновой диеты
Адвокат: Сашу Скочиленко запирали в камере-«стакане», у нее продолжают болеть живот и сердце
«Я очень обеспокоена ее самочувствием». Адвокат Саши Скочиленко — о состоянии подзащитной в СИЗО
Военные действия России в Украине
«Петербургский форум зла». Шесть протестных плакатов из поселкового сквера в Ленобласти
Организаторы выставки «Мариуполь — борьба за русский мир» заявили о ее срыве, обвинив в этом местную чиновницу. Теперь в районном паблике пишут, что она «предатель»
Роспотребнадзор: в Петербурге не выявлены случаи заражения холерой. Ранее власти говорили о риске завоза заболевания
«Звук от фейерверков многих напугал». Школьников из Мариуполя пригласили на «Алые паруса» — вот их реакция
Как получить украинскую визу в Петербурге? Подробности от МИД
Экономический кризис — 2022
В Петербурге проходит юридический форум — без мировых экспертов и вечеринки на Рубинштейна, но с Соловьевым и выставкой о Нюрнбергском трибунале
«Там была буквально битва». «Бумага» нашла петербуржца, который нанял сотрудника IKEA для покупки мебели на закрытой распродаже. Вот его рассказ
Что для России значит «символический» дефолт? Объясняет декан факультета экономики ЕУ СПб
Петербуржцы ищут в соцсетях сотрудников IKEA — чтобы купить мебель и другие товары на закрытой распродаже
Сравнивают себя с Рейхсбанком и спасают россиян. Что мы узнали из текста «Медузы» о работе Центробанка в военное время
Давление на свободу слова
«Мой мозг не понимает много вещей, которые пропагандирует Запад». Как на ПМЮФ обсуждали ЛГБТ, аборты, семейные ценности и «внешнее влияние»
«Нас вроде и меньшинство, но адекватные мы». Курьер, психолог и бариста с антивоенной позицией — о своем будущем в России
В Минюсте объяснили, кого признают «иноагентами». Тех, кто просит изменить законы и противоречит госполитике
💚 Мы запускаем мерч «Свобода мне к лицу». Встречайте: худи, футболки, косметика, свечи и торты
«Бумага» улучшила свой VPN: можно заходить на российские госсервисы из-за границы 💚
Хорошие новости
«Скучно стало, и поехал спонтанно». Житель Мурина второй месяц едет на самокате из Петербурга во Владивосток
Памятник конке на Васильевском острове превратили в арт-кафе. Показываем фото
В Петербурге запустили портал с информацией обо всех водных маршрутах 🚢
На Васильевском острове откроется кафе «Добродомик». Там будет работать «кабинет решения проблем»
В DiDi Gallery откроют выставку Саши Браулова «Архитектура уходящего». Зрителям покажут его вышивки с авангардной архитектурой
Подкасты «Бумаги»
Откуда берутся страхи и как перестать бояться неопределенности? Психотерапевтический выпуск
Как работают дата-центры: придумываем надежный и экологичный механизм обработки данных
Идеальная система рекомендаций: придумываем алгоритмы, которые помогут нам жить без конфликтов и ненужной рекламы
Придумываем профессии будущего: от облачного блогера до экскурсовода по космосу
Цифровое равенство: придумываем международный язык, развиваем медиаграмотность и делаем интернет бесплатным
Деятели искусства рекомендуют
«В Петербурге нет ни одного спектакля, где столько крутых мальчиков-артистов». Актриса МДТ Анна Завтур — о «Бесах» в Городском театре
«Верните мне мой 2007-й». Актер театра Fulcro Никита Гольдман-Кох — о любимых спектаклях в БДТ
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.