Как две сотни петербуржцев неделю искали пропавшую ворону Кару — и нашли. Рассказывает хозяйка птицы

В середине ноября на Васильевском острове пропала одомашненная ворона Кара: ее хозяева оставили птицу в салоне автомобиля, но кто-то разбил стекло машины, и ворона пропала. Владельцы сразу же начали поиски, благодаря листовкам и объявлениям в соцсетях им помогали около 200 петербуржцев. Через шесть дней Кару нашли: она сидела под фонарем на помойке.

Как к поискам вороны привлекли весь город, почему она теряется уже второй раз и как после пропажи Кары ее владельцы ищут еще одну ворону — рассказывает хозяйка птицы Евгения Карлина.

Евгения Карлина

Хозяйка вороны Кары

— Мы с супругом занимаемся промышленным альпинизмом и нашли Кару три года назад. В июне 2015 года позвонили жильцы дома на перекрестке Фонтанки и Невского с просьбой о помощи. Нас попросили снять с дерева вороненка, который выпал из гнезда и висит, запутавшись в веревочке, вниз головой уже четыре часа. К нему не хотели ехать ни спасатели, ни пожарные, и жильцы решили позвонить нам.

Когда мы приехали, оказалось, что у птенца сломаны все лапки, побиты перья, хвост. Это была уже бесхвостая ворона. В итоге мы ее сняли, отдали жильцам. Они управиться не смогли, и пришлось забирать себе. Договорились, что если всё будет нормально, то вернем ее в гнездо, а если нет, то увезем в свой экологический лагерь на Ладоге.

В гнездо вернуть не получилось, а в лагере ее на долгое время оставить не вышло: оказалось, она уже привыкла к людям и не сможет стать дикой птицей. Пришлось принять ответственность.

Фото из личного архива Евгении Карлиной

Вороны — очень социальные существа, им нужно постоянное общение. Если они долгое время находятся в одиночестве, появляется сильный стресс. А так как она у нас одна, то мы ее постоянно возим с собой: на работу, с работы, в отпуск. Иногда приходится оставлять в салоне машины, где у Кары есть поилки, кормушки, купалки и вообще всё, что нужно. Но из-за этого она, бывает, теряется.

Всего Кара терялась два раза. Первый, полгода назад, мы были виноваты сами: забыли закрыть окно машины. Она вылетела и потерялась. Было понятно, что она где-то недалеко, поэтому мы сразу решили клеить в районе объявления, а заодно и дать всем опознавательный знак: «ворона без хвоста». Тогда Кару искали десятки людей в течение пяти дней. С этого момента, наверное, ее все и запомнили как ворону без хвоста.

Фото из личного архива Евгении Карлиной

Когда Кара потерялась в этот раз, всё произошло почти так же: она была одна в машине где-то на Среднем проспекте Васильевского острова. Правда, в этот раз нас пытались, видимо, ограбить: разбили окно, вытащили вещи и разбросали по асфальту. По факту, не пропало ничего, кроме самого ценного, — вороны.

Мы не понимали, что с ней: то ли ей открутили голову, то ли она отбилась и улетела. Где ее искать, было непонятно. Мы, как уже умеем, расклеили по городу объявления, пообещали вознаграждение в 20 тысяч рублей, рассказали об этом городским сообществам, заказали рекламу в соцсетях. Всего потратили на это около 20–25 тысяч.

На удивление, звонить начали скоро. Ее видели несколько раз в разных районах города, но она каждый раз ускользала. Люди говорили даже, что поймали Кару. Но приносили не ее, а диких бесхвостых ворон. Видимо, вспоминали старые объявления. Так было несколько раз.

За всё время поисков мне позвонили больше 200 людей, предлагавших помощь и поддерживающих нас. Я часто видела, как пенсионеры брали велосипеды, ездили и осматривали [улицы]. Люди на Ваське в этот раз очень много говорили о Каре.

На утро шестого дня нам позвонил юноша по имени Муслим. Он видел объявления еще днем накануне, а ночью, возвращаясь домой, заметил около помойки Кару. Она сидела под фонарем, когда все дикие вороны уже должны спать. Поймав ее, он не знал, что делать, потому что мой телефон не записал. Из-за этого отпустил. Потом снова поймал. И решил, что она дикая. И снова отпустил. В итоге он все-таки взял ее и передал нам.

Когда Муслим привез Кару, муж подал руку — и она просто сошла на нее. И так оказалась дома. Сейчас всё в порядке, она хорошо себя чувствует.

Фото из личного архива Евгении Карлиной

Одомашненные вороны — это ответственность людей, которые их взяли. Это животные, которые привязаны к своим хозяевам, ценят свою территорию и не всегда полностью приспособлены к природе. Так и теряются. Было бы здорово, если бы все больше помогали в поисках — и не только ворон, но и других животных и людей. Например, множество людей искали ворона наших друзей Оду. И нашли.

Когда мы искали Кару, нам несколько раз звонили откуда-то из района «Лесной». Говорили, что видели Кару, но это была явно не она: туда нельзя было долететь за это время. Уже понятно, что на улицах Петербурга живет вторая ручная ворона, которая точно выкормлена людьми: сидит под светом, побирается по людям. Сейчас мы ищем эту ворону — даже готовы взять к себе. На улице она умрет.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.

НОВОСТИ

все новости

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.