18 апреля 2022

Как волонтеры из разных стран помогают жителям Украины эвакуироваться. История проекта «Помогаем уехать»

Проект «Помогаем уехать» оказывает украинцам информационную и финансовую помощь для эвакуации из страны. Инициативу запустили жители России, Грузии и Украины, позже к ней присоединились люди из стран Европы и США.

Сейчас в организации работают более 300 волонтеров. Они помогли выехать уже более чем 7 тысячам человек.

«Бумага» поговорила с участницами проекта — главой эвакуационного отдела Алиной Музыченко и главой отдела PR и фандрайзинга Ириной Фатьяновой о том, как «Помогаем уехать» эвакуирует украинцев.

О появлении проекта «Помогаем уехать»

Ирина: Мы обе присоединились к проекту 25 февраля. Наши знакомые были теми, кто создал чат в телеграме, который потом превратился в канал. Мы узнали о чате и спросили [его создателей], как помочь, а на следующий день подключились к работе.

Алина: В чате с первого дня публиковалась информация от лица Юлии Лютиковой [свободной художницы, одной из основательниц проекта] о водителях и поездах, которые могут вывезти украинцев, и людях, которые могут приютить беженцев. Юлия не закрывала личные сообщения, и те, кому была нужна помощь, писали ей напрямую.

Когда мы присоединились к проекту, поняли, что в помощи нуждается огромное количество людей. Тогда, чтобы структурировать нашу работу, мы открыли сбор заявок на эвакуацию. Анкета появилась вечером 25-го, и меньше чем за сутки мы получили тысячу заявок. Одна заявка — это не один человек, а часто целые семьи. Когда мы поняли, что запросов очень много, а нас несколько волонтеров, мы создали чат-бот. В нем работали несколько присоединившихся к нам операторов.

И: В один из первых дней мы также создали анкеты для тех, кто готов приютить беженцев, и для людей, готовых отвезти их на машине. Но анкеты водителей устаревали через минуту после того, как их заполняли, потому что после того, как они писали в чат о готовности кого-то подвезти, с ними сразу связывались десятки людей. А анкеты людей, готовых у себя принять, вручную сложно обрабатывать. Но мы нашли сервисы, где можно зафиксировать место нахождения этих людей на карте — стало гораздо удобнее.

Мы поняли, что основной затык в том, что нет организаций, которые бы охватывали всю Украину, понимали сверху, как всё работает. Были те, кто вывозил людей из определенного региона в конкретную точку. Но узнать, где ближайшая точка, в которой человек получит какую-то помощь, негде. Мы, по сути, взяли на себя функцию агрегатора. Кроме того, мы часто ведем человека и оказываем ему психологическую помощь.

Вторым направлением нашей работы стала точечная финансовая помощь. Очень много средств собирают на гуманитарные нужды, но, если человеку нужно, например, 20–30 евро на билет и лекарства, ему было некому помочь. Мы покрыли то, что не было покрыто.

И: Всё сложилось естественно. Мы не думали, какой бы проект создать. Заметили, что появляется много информации, [связанной с помощью украинцам], люди просят денег и помощи с эвакуацией, и решили, что, значит, будем этим заниматься.

А: У Ирины большой опыт работы в избирательных кампаниях [в штабе Навального], а это слаженный механизм — работа с волонтерами, с координаторами. Я в прошлом ивентщик, театральный режиссер, было много людей в подчинении, занималась продюсированием и созданием структуры. Благодаря предыдущему опыту мы хорошо понимали, как организовать процессы. В целом у нас в команде люди с очень сильным бэкграундом.

И: Кроме того, у нас был определенный кредит доверия. Алина [Музыченко] и Егор [Еремеев] делают «Культраб» — это известный бренд, у него много лояльной аудитории и доверия. Есть я и моя лояльная аудитория. Есть Рома Бордунов, Настя Завьялова и другие медиафигуры, которым доверяют. Поэтому о нас начали говорить сначала знакомые знакомых, потом журналисты, которые нас знают, затем СМИ, которые о нас где-то прочитали. Доверие сыграло большую роль и в фандрайзинге.

О команде

А: У нас есть отдел супервайзеров, которые подписаны на 400–500 чатов и видят информацию о помощи по всей Украине целиком. Отдел фактчекеров перепроверяет информацию.

Операторы дистанционно сопровождают человека во время эвакуации: те, кто находится в зоне военных действий, подвергаются паническим атакам, их одолевает страх смерти. Таким людям нужно индивидуальное сопровождение. У нас есть ряд сильных операторов, у которых есть ресурс на то, чтобы оказать психологическую поддержку человеку и находиться с ним весь путь до границы, а часто и после. Часто девчонки, которые этим занимаются, приходят и радуются: «Мой кружочек сейчас в Италии — смотри, смотри!»

Мы берем в команду только проверенных людей: наших знакомых и тех, за кого люди из нашего окружения могут поручиться. В последнее время мы стараемся не сотрудничать с людьми из России, если у них нет четкой активистской позиции, чтобы не подвергать их рискам. Со всеми кандидатами общается психолог. После этого человек себе везде устанавливает двухфакторные аутентификации и проходит онлайн-обучение. Сначала тренировочный чат, потом реальные кейсы. Сначала волонтеры выходили на работу в первый же день, сейчас отбор и обучение длятся три-четыре дня.

О процессе эвакуации людей из Украины

Процесс такой: оператору приходит запрос на помощь, он передается супервайзеру, который по чатам находит необходимую информацию. Если она нуждается в перепроверке, супервайзер отправляет ее фактчекеру. Тот подтверждает сведения и возвращает их супервайзеру, а он отдает ее оператору.

Например, оператор получает запрос на водителя и передает его супервайзеру. Если он в каком-либо чате видит, что есть подходящий водитель и мы с ним раньше не работали, ему звонит фактчекер. Все наши фактчекеры говорят на украинском. Если водитель проходит проверку, мы передаем его контакт человеку через оператора. В тех случаях, когда к нам поступает запрос о финансовой помощи, фактчекер звонит людям и общается с ними по скрипту: подтверждает их личности, сумму и необходимость в средствах. После проверки заявка передается человеку, который делает переводы.

И: Мы все деньги отправляем с украинской карты. Если средства приходят из России, то может пройти три-пять дней перед тем, как деньги поступят на украинскую карту. Самый удобный для нас способ перевода — криптовалюта. Ее мы можем вывести за секунду.

Сейчас большую часть донатов мы получаем не из России. В будущем мы планируем чаще общаться с аудиторией на английском языке, чтобы привлекать зарубежные средства. Собираемся также зарегистрировать организацию как НКО — это упростит операции.

Когда к нам пришло более 2 тысяч анкет с просьбой о финансовой помощи, мы временно закрыли сбор заявок. Мы не имеем возможности помочь каждому, но можем состыковать людей с соответствующими гуманитарными организациями. Если же убеждаемся, что никто, кроме нас, человеку помочь не может, мы высылаем ему деньги.

Об эвакуации из Мариуполя и из России

А: Когда началась насильственная эвакуация людей из Мариуполя, мы четко обозначили, что не помогаем людям выехать в РФ, потому что не можем обеспечить им там безопасность. Но мы стараемся помочь тем, кто попал в Россию и категорически не хочет находиться там. Этих людей держали в голоде, холоде [в Мариуполе], а потом как будто пришла помощь, от которой у некоторых не было возможности отказаться. Из РФ к нам поступило примерно 200 заявок на эвакуацию.

Большая проблема, [связанная с эвакуацией в Россию], о которой, я думаю, нужно говорить публично: люди, которые оказались на территории РФ без документов. Если у человека нет внутреннего или загранпаспорта, то выехать в другую страну ему практически нереально. Мы систематизируем такие случаи и думаем, как решать эту проблему.

Что еще почитать:

  • «Хочу помочь детям научиться мыслить критически». Петербурженка создала проект о распознавании фейков для школьников

Фото на обложке: Ramon Van Flymen/EPA

Бумага
Авторы: Бумага
Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить
Все тексты
Свободу Саше Скочиленко
Саше Скочиленко, арестованной по делу о «фейках» про российскую армию, срочно нужно обследование сердца
«На прошлой неделе Саше принесли чай с тараканом». Адвокат Саши Скочиленко — об ухудшении ее здоровья и об условиях в СИЗО
«Боль в животе, тошнота, рвота, диарея — каждый день». Последнее слово Саши Скочиленко из суда, где отклонили жалобу на ее заключение в СИЗО
«Я сяду и, скорее всего, умру в колонии за свободу слова». Главное из интервью Саши Скочиленко «Север.Реалиям»
«Нас вроде и меньшинство, но адекватные мы». Курьер, психолог и бариста с антивоенной позицией — о своем будущем в России
Военные действия России в Украине
Компания-застройщик в Петербурге отказалась от названия «Миръ». Это слово «приобрело дополнительные значения»
Что известно о «референдумах» на оккупированных украинских территориях: в ДНР, ЛНР, Херсонской и Запорожской областях
«Верстка» рассказала подробности о вербовке российских заключенных для боев в Украине. Главное
«Лучше бы ты был живой». Мать солдата из Ленобласти, который погиб через три дня после начала войны, дала интервью
Именные подразделения Петербурга для отправки в Украину назовут «Нева», «Кронштадт» и «Балтика», сообщили в пункте набора военных
Экономический кризис — 2022
Как в Петербурге показывают голливудские новинки, если студии ушли из России? Откуда у кинотеатров копии «Тора» и «Миньонов»? Разбор «Бумаги»
Психотерапевт, образование, рестораны — на чем еще экономят читатели «Бумаги»? Результаты исследования
«Никаким мудилам не дам помешать моим планам». Как и зачем петербуржцы открывают бизнес после начала войны
Финальная распродажа H&M в России начнется 1 августа
«Жестокие преступления — результаты жестокой политики». Большое интервью Якова Гилинского — он полвека изучает криминальное поведение россиян
Давление на свободу слова
В Петербурге отменили лекцию популяризатора науки Аси Казанцевой, которая выступает против войны в Украине. Обновлено
В Петербурге заблокировали группы о яой-манге — из-за отсутствия пометки «18+» и проверки на возраст
«Медуза» рассказала, какие методички по освещению войны получили пропагандистские СМИ от Кремля
Как наказывают за протест в России-2022? Объясняем, что вам грозит за пост, общение в чате, пикет или стрит-арт
«Мы», обесценивание и высмеивание — как пропаганда влияет на язык и эмоции? Отвечает социолингвист
Хорошие новости
«Скучно стало, и поехал спонтанно». Житель Мурина второй месяц едет на самокате из Петербурга во Владивосток
Памятник конке на Васильевском острове превратили в арт-кафе. Показываем фото
В Петербурге запустили портал с информацией обо всех водных маршрутах 🚢
На Васильевском острове откроется кафе «Добродомик». Там будет работать «кабинет решения проблем»
В DiDi Gallery откроют выставку Саши Браулова «Архитектура уходящего». Зрителям покажут его вышивки с авангардной архитектурой
Подкасты «Бумаги»
Откуда берутся страхи и как перестать бояться неопределенности? Психотерапевтический выпуск
Как работают дата-центры: придумываем надежный и экологичный механизм обработки данных
Идеальная система рекомендаций: придумываем алгоритмы, которые помогут нам жить без конфликтов и ненужной рекламы
Придумываем профессии будущего: от облачного блогера до экскурсовода по космосу
Цифровое равенство: придумываем международный язык, развиваем медиаграмотность и делаем интернет бесплатным
Деятели искусства рекомендуют
«В Петербурге нет ни одного спектакля, где столько крутых мальчиков-артистов». Актриса МДТ Анна Завтур — о «Бесах» в Городском театре
«Верните мне мой 2007-й». Актер театра Fulcro Никита Гольдман-Кох — о любимых спектаклях в БДТ
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.