21 июля 2021

Как работать в кайф, если по три месяца проводишь за полярным кругом? Исследователь льда — о выгорании в экспедициях, «жвачке» для мозгов и детских лекциях

Сергей Пряхин родился в семье географов и вырос на рассказах об экспедициях и телепередаче «Команда Кусто». После окончания вуза он устроился работать в Арктический и антарктический научно-исследовательский институт — и с тех пор успел побывать более чем в 20 экспедициях, а в мае выступил на нашем фестивале Science Bar Hopping.

Главный предмет исследования Сергея — лед: когда и как он образуется, из-за чего разрушается и какие опасные ледовые явления могут возникать в отдельно взятом районе. Эти данные нужны для судоходства и размещения нефтедобывающих платформ.

«Бумага» поговорила с Сергеем и узнала, что из себя представляет работа полярника, почему ученые выгорают в экспедициях и зачем научному сотруднику читать лекции детям. Чтобы читать другие истории о поиске счастья в своем деле, подписывайтесь на рассылку «Когда работа в кайф».

Фото: Егор Цветков

Работа: научный сотрудник

На этой работе: 11 лет

График: ненормированный

—  Я родился в семье географов. Мама, папа, сестра — мы все заканчивали один вуз. В детстве я много слушал рассказы отца-океанолога, он работал в Бразилии и других южных странах. А еще тогда по телевизору шла популярная программа «Команда Кусто», от которой я, конечно же, не мог оторваться. Думаю, как раз эта атмосфера и повлияла на меня — по сути, у меня не было выбора, кем стать.

Я учился в СПбГУ на факультете географии и геоэкологии. На пятом курсе мне нужно было пройти производственную практику — максимально быстро, потому что наложилась еще и военная кафедра. Знакомые отправили в НИИ Арктики и Антарктики. Будущий начальник сказал, что денег мне за практику не заплатят, но дадут данные на обработку, чтобы я что-то написал. Обработка этих данных из производственной практики трансформировалась в дипломную работу. Я успешно всё защитил, снова пришел сюда и попросился на работу.

В общем смысле я занимаюсь изучением льда полярных морей. Я работаю в лаборатории изучения ледового плавания — это достаточно прикладная вещь. Есть такой Северный морской путь — через арктические моря на Дальний Восток и обратно. Он экономически выгоднее, чем через юг, кроме того, там много месторождений нефти и газа.

Наша лаборатория занимается тем, как с минимальными затратами провести судно из точки А в точку Б через морские льды. Для этого нужно знать множество параметров: начиная с типа судна и его характеристик и заканчивая вопросом изучения морских льдов — когда и какие формы и виды образуются, как разрушаются и тают, какие опасные ледовые явления могут возникать на пути. Очень важны гидрометеорологические условия — температура, скорость ветра, течения.

Мы также проводим исследования для нефтедобывающих компаний. Когда они хотят поставить вышку в северном море, например в Карском, они приходят к нам. Наша задача — изучить морской лед, который есть в регионе или локальном месте, потому что везде лед очень разный.

Прикладная часть невозможна без фундаментальной науки. Поэтому важно заниматься различными фундаментальными исследованиями — ледоведением, метеорологией, океанологией.

Как вы работаете и отдыхаете?

—  У нас сильно не нормирован рабочий день. Я могу приехать рано утром, а уехать поздно вечером — это первая особенность моей работы.

Большая часть моей работы — как правило, поездки в экспедиции. Сначала мы готовимся — это большая часть работы, когда проводятся подготовительные мероприятия, например закупка оборудования. Потом мы едем: собираем большой массив данных — это занимает от месяца до полугода. После возвращения в Петербург начинаем обрабатывать эти данные, писать отчеты, анализировать. А потом — подготовка к очередной экспедиции.

Как выглядит экспедиция? Судно с учеными выдвигается в район исследования. В какой-то момент появляется морской лед, мы сразу начинаем ледовое наблюдение и сбор информации. В одном и том же море на расстоянии 100 километров лед может меняться по своим характеристикам: начиная от формы, заканчивая толщиной, видами и так далее. Мы всё это фиксируем и составляем большой ледовый журнал. Всё это нужно, чтобы понимать, как судно движется в определенных льдах — с какой скоростью, что ему мешает.

Когда мы приходим в непосредственно интересующий нас район, проводим там изыскания. Разгружаем полевой лагерь и собираем оставшиеся данные, например, по физико-механическим данным льда — как, например, он выдерживает нагрузки. Можем также использовать подводные аппараты и беспилотники, чтобы заснять лед или айсберг со всех сторон. Иногда берем керны — пробы. В некоторых случаях мы даже можем понять, откуда этот айсберг откололся.

Моя работа настолько интегрирована в жизнь, что я, например, приезжаю домой, иду в душ и там думаю, как мне что-то посчитать. Друг посоветовал мне периодически давать мозгу «жвачку»: послушать музыку или сменить обстановку. Так я массирую свои извилины, они расслабляются.

Иногда мне предлагают прочитать лекции для детей — они самая благодарная публика. Я ощущаю это как отдых и хороший опыт. Когда ты пытаешься объяснить детям сложные научные вещи, это позволяет лишний раз переосмыслить и лучше понять какие-то концепции или идеи.

Что в работе вам доставляет удовольствие?

—  Я счастливый человек — я люблю свою работу. Если ты не кайфуешь от работы, надо от нее бежать. Сначала меня радовала мысль, что я могу побывать в местах, где были совсем немногие. Мое основное место интереса — Арктика. Но когда я подустал, мне предложили побывать в Антарктиде, и я, естественно, согласился. Там мне удалось побывать на станции Восток — одной из самых классных станций. Это место, где сосредоточено много интересных открытий, между собой мы называем его местом силы. Так что мне посчастливилось побывать и в Арктике, и в Антарктиде.

Наверное, еще мне нравится, что удается поработать и познакомиться со специалистами по моей тематике. Во-первых, круто работать с профессионалами. А во-вторых, очень интересно понаблюдать за тем, как работают другие. Иногда даже получается сделать что-то вместе. Это расширяет кругозор.

Еще мне нравится возможность развиваться. У меня есть время, возможность и ресурс, которые я могу тратить на развитие себя как ученого.

Как вы находите баланс работы и жизни?

— Кажется, для меня и многих моих коллег работа, научная деятельность — это и есть жизнь. Когда занимаешься наукой, это как служение Господу — это твое всё, предназначение. Чтобы быть хорошим специалистом, ты должен постоянно быть в фокусе. Это максимально интегрировано в мою жизнь. Мои близкие уже привыкли к этому, но периодически всё же крутят у виска.

Конечно, у меня случались и выгорания. Мне кажется, это происходит со всеми. И я не уверен, что это происходит из-за нарушения баланса. Сильно выгораешь в длительных экспедициях, по три месяца: замкнутое пространство, одни и те же люди вокруг, за окном серость и туманы, а ты много дней подряд делаешь практически одну и ту же штуку. Конечно, со временем это приводит к усталости. Ты понимаешь, что пора заканчивать, но деваться некуда.

Три совета

  1. Брать паузу. Когда я начинаю буксовать либо какая-то задача начинает меня сильно тяготить, я воспринимаю это как звоночек, что мне стоит взять паузу.
  2. Менять обстановку и деятельность. Хороший способ взять паузу — хотя бы на пару дней куда-нибудь уехать. Чем дальше, тем лучше. Если такой возможности нет, можно переключиться на что-то другое. Я, например, могу в любой момент переключиться с написания отчетов на работу с диссертацией.
  3. Заниматься спортом. Спорт отлично помогает. На многих кораблях есть спортивные зоны и, если ты понимаешь, что накатывает что-то нехорошее, можно предложить коллегам сыграть в волейбол или футбол.

Что дальше?

— Я планирую дописать мою многострадальную диссертацию — это большая цель в моей жизни. В перспективе на ближайшие годы — возобновить поездки в экспедиции, которые сократились из-за коронавируса.

Очень хочется попасть в первый рейс ледостойкой платформы «Северный полюс» которая продолжит традицию советских дрейфующих станций. Раньше ученых высаживали на лед — там они зимовали и проводили исследования. Идея плавучей платформы долго вынашивалась — это даст возможность расширить спектр исследований и увеличить комфорт. Плюс лед начал качественно изменяться — сейчас найти льдины для дрейфа всё сложнее.

Мне безумно интересно попасть в первую экспедицию на такой платформе плюс это очередная возможность собрать данные из центральной Арктики — редкие и уникальные данные. В свете того, что у нас всё активно меняется под влиянием климата, это очень интересно.


Сергей Пряхин выступал на последнем Science Bar Hopping, организованном «Бумагой» совместно с Фондом инфраструктурных и образовательных программ (Группа РОСНАНО).. Слушайте, 15 выпусков подкаста с учеными Science Bar Hopping — об иммунитете и старении, климате и искусственном интеллекте. 

«Бумага» также запустила рассылку «Когда работа в кайф». В ней мы вместе с предпринимателями и специалистами из разных сфер рассказываем, как решать рабочие проблемы, которые не дают жить. Подписывайтесь, чтобы каждую неделю получать письма о поисках счастья в своем деле.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить
Все тексты
Свободу Саше Скочиленко
Сашу Скочиленко оставили в СИЗО, несмотря на заболевания и петицию с 135 тысячами подписей. Главное про апелляцию
«Наши солдаты не допустили бы бомбардировки мирных гражданских объектов». Допрос пенсионерки, которая написала донос на Сашу Скочиленко
Сашу Скочиленко, арестованную по делу о «фейках» про ВС РФ, перевели в новую камеру и обеспечили безглютеновым питанием
Что известно о травле Саши Скочиленко в СИЗО. Ее девушка узнала о запрете открывать холодильник и требованиях ежедневно стирать одежду
«У меня уже отняли семью. Что мне теперь терять?». Девушка Саши Скочиленко — о жизни после ее задержания и проблемах с передачами
Военные действия России в Украине
Власти Ленобласти заявили еще об одном погибшем в Украине военнослужащем — Илье Филатове
Россия ответит «сюрпризом» на заявку Финляндии на вступление в НАТО, Минобороны РФ заявляет о тысяче военных, сдавшихся в плен на «Азовстали». Главное к 18 мая
Вывоз военных из «Азовстали», пауза в переговорах и отказ Финляндии платить за газ в рублях. Главное к 17 мая
«Мне слишком дорого далась эта работа». Сотрудники российских независимых СМИ о военной цензуре и блокировках
В соцсетях пишут о переброске военной техники к границе с Финляндией. Что об этом говорят в ЗВО?
Экономический кризис — 2022
Власти Петербурга заявили, что городской бюджет по доходам исполнен почти на 50 %. Что это значит?
Bloomberg: ВВП России снизится на 12% в 2022 году. Это будет самый большой спад с 1994 года
Минпромторг утвердил список товаров для параллельного импорта в Россию. Что это значит?
«А остальным что?». В комздраве заявили о завозе в аптеки дефицитного лекарства «Эутирокс» — но не для всех. Обновлено
Власти подготовили список товаров для ввоза в Россию без согласия правообладателей. Что об этом известно?
Давление на свободу слова
Четыре дела о реабилитации нацизма прекращены в Петербурге. У них истек срок давности
«Мне слишком дорого далась эта работа». Сотрудники российских независимых СМИ о военной цензуре и блокировках
«При молчании происходит всё самое страшное». Петербургская художница Елена Осипова — о нападениях во время антивоенных акций и реакции окружающих
Как писать письма в СИЗО? Рассказывает адвокат задержанной по делу о фейках об армии России Ольги Смирновой
Как силовики изобрели и опробовали новый метод давления на активистов — подозрение в лжеминировании. Истории 7 петербуржцев
Хорошие новости
Памятник конке на Васильевском острове превратили в арт-кафе. Показываем фото
В Петербурге запустили портал с информацией обо всех водных маршрутах 🚢
На Васильевском острове откроется кафе «Добродомик». Там будет работать «кабинет решения проблем»
В DiDi Gallery откроют выставку Саши Браулова «Архитектура уходящего». Зрителям покажут его вышивки с авангардной архитектурой
В Петербурге в 2022 году обустроят более девяти километров велодорожек
Подкасты «Бумаги»
Откуда берутся страхи и как перестать бояться неопределенности? Психотерапевтический выпуск
Как работают дата-центры: придумываем надежный и экологичный механизм обработки данных
Идеальная система рекомендаций: придумываем алгоритмы, которые помогут нам жить без конфликтов и ненужной рекламы
Придумываем профессии будущего: от облачного блогера до экскурсовода по космосу
Цифровое равенство: придумываем международный язык, развиваем медиаграмотность и делаем интернет бесплатным
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.