21 июля 2021

Как работать в кайф, если по три месяца проводишь за полярным кругом? Исследователь льда — о выгорании в экспедициях, «жвачке» для мозгов и детских лекциях

Сергей Пряхин родился в семье географов и вырос на рассказах об экспедициях и телепередаче «Команда Кусто». После окончания вуза он устроился работать в Арктический и антарктический научно-исследовательский институт — и с тех пор успел побывать более чем в 20 экспедициях, а в мае выступил на нашем фестивале Science Bar Hopping.

Главный предмет исследования Сергея — лед: когда и как он образуется, из-за чего разрушается и какие опасные ледовые явления могут возникать в отдельно взятом районе. Эти данные нужны для судоходства и размещения нефтедобывающих платформ.

«Бумага» поговорила с Сергеем и узнала, что из себя представляет работа полярника, почему ученые выгорают в экспедициях и зачем научному сотруднику читать лекции детям. Чтобы читать другие истории о поиске счастья в своем деле, подписывайтесь на рассылку «Когда работа в кайф».

Фото: Егор Цветков

Работа: научный сотрудник

На этой работе: 11 лет

График: ненормированный

—  Я родился в семье географов. Мама, папа, сестра — мы все заканчивали один вуз. В детстве я много слушал рассказы отца-океанолога, он работал в Бразилии и других южных странах. А еще тогда по телевизору шла популярная программа «Команда Кусто», от которой я, конечно же, не мог оторваться. Думаю, как раз эта атмосфера и повлияла на меня — по сути, у меня не было выбора, кем стать.

Я учился в СПбГУ на факультете географии и геоэкологии. На пятом курсе мне нужно было пройти производственную практику — максимально быстро, потому что наложилась еще и военная кафедра. Знакомые отправили в НИИ Арктики и Антарктики. Будущий начальник сказал, что денег мне за практику не заплатят, но дадут данные на обработку, чтобы я что-то написал. Обработка этих данных из производственной практики трансформировалась в дипломную работу. Я успешно всё защитил, снова пришел сюда и попросился на работу.

В общем смысле я занимаюсь изучением льда полярных морей. Я работаю в лаборатории изучения ледового плавания — это достаточно прикладная вещь. Есть такой Северный морской путь — через арктические моря на Дальний Восток и обратно. Он экономически выгоднее, чем через юг, кроме того, там много месторождений нефти и газа.

Наша лаборатория занимается тем, как с минимальными затратами провести судно из точки А в точку Б через морские льды. Для этого нужно знать множество параметров: начиная с типа судна и его характеристик и заканчивая вопросом изучения морских льдов — когда и какие формы и виды образуются, как разрушаются и тают, какие опасные ледовые явления могут возникать на пути. Очень важны гидрометеорологические условия — температура, скорость ветра, течения.

Мы также проводим исследования для нефтедобывающих компаний. Когда они хотят поставить вышку в северном море, например в Карском, они приходят к нам. Наша задача — изучить морской лед, который есть в регионе или локальном месте, потому что везде лед очень разный.

Прикладная часть невозможна без фундаментальной науки. Поэтому важно заниматься различными фундаментальными исследованиями — ледоведением, метеорологией, океанологией.

Как вы работаете и отдыхаете?

—  У нас сильно не нормирован рабочий день. Я могу приехать рано утром, а уехать поздно вечером — это первая особенность моей работы.

Большая часть моей работы — как правило, поездки в экспедиции. Сначала мы готовимся — это большая часть работы, когда проводятся подготовительные мероприятия, например закупка оборудования. Потом мы едем: собираем большой массив данных — это занимает от месяца до полугода. После возвращения в Петербург начинаем обрабатывать эти данные, писать отчеты, анализировать. А потом — подготовка к очередной экспедиции.

Как выглядит экспедиция? Судно с учеными выдвигается в район исследования. В какой-то момент появляется морской лед, мы сразу начинаем ледовое наблюдение и сбор информации. В одном и том же море на расстоянии 100 километров лед может меняться по своим характеристикам: начиная от формы, заканчивая толщиной, видами и так далее. Мы всё это фиксируем и составляем большой ледовый журнал. Всё это нужно, чтобы понимать, как судно движется в определенных льдах — с какой скоростью, что ему мешает.

Когда мы приходим в непосредственно интересующий нас район, проводим там изыскания. Разгружаем полевой лагерь и собираем оставшиеся данные, например, по физико-механическим данным льда — как, например, он выдерживает нагрузки. Можем также использовать подводные аппараты и беспилотники, чтобы заснять лед или айсберг со всех сторон. Иногда берем керны — пробы. В некоторых случаях мы даже можем понять, откуда этот айсберг откололся.

Моя работа настолько интегрирована в жизнь, что я, например, приезжаю домой, иду в душ и там думаю, как мне что-то посчитать. Друг посоветовал мне периодически давать мозгу «жвачку»: послушать музыку или сменить обстановку. Так я массирую свои извилины, они расслабляются.

Иногда мне предлагают прочитать лекции для детей — они самая благодарная публика. Я ощущаю это как отдых и хороший опыт. Когда ты пытаешься объяснить детям сложные научные вещи, это позволяет лишний раз переосмыслить и лучше понять какие-то концепции или идеи.

Что в работе вам доставляет удовольствие?

—  Я счастливый человек — я люблю свою работу. Если ты не кайфуешь от работы, надо от нее бежать. Сначала меня радовала мысль, что я могу побывать в местах, где были совсем немногие. Мое основное место интереса — Арктика. Но когда я подустал, мне предложили побывать в Антарктиде, и я, естественно, согласился. Там мне удалось побывать на станции Восток — одной из самых классных станций. Это место, где сосредоточено много интересных открытий, между собой мы называем его местом силы. Так что мне посчастливилось побывать и в Арктике, и в Антарктиде.

Наверное, еще мне нравится, что удается поработать и познакомиться со специалистами по моей тематике. Во-первых, круто работать с профессионалами. А во-вторых, очень интересно понаблюдать за тем, как работают другие. Иногда даже получается сделать что-то вместе. Это расширяет кругозор.

Еще мне нравится возможность развиваться. У меня есть время, возможность и ресурс, которые я могу тратить на развитие себя как ученого.

Как вы находите баланс работы и жизни?

— Кажется, для меня и многих моих коллег работа, научная деятельность — это и есть жизнь. Когда занимаешься наукой, это как служение Господу — это твое всё, предназначение. Чтобы быть хорошим специалистом, ты должен постоянно быть в фокусе. Это максимально интегрировано в мою жизнь. Мои близкие уже привыкли к этому, но периодически всё же крутят у виска.

Конечно, у меня случались и выгорания. Мне кажется, это происходит со всеми. И я не уверен, что это происходит из-за нарушения баланса. Сильно выгораешь в длительных экспедициях, по три месяца: замкнутое пространство, одни и те же люди вокруг, за окном серость и туманы, а ты много дней подряд делаешь практически одну и ту же штуку. Конечно, со временем это приводит к усталости. Ты понимаешь, что пора заканчивать, но деваться некуда.

Три совета

  1. Брать паузу. Когда я начинаю буксовать либо какая-то задача начинает меня сильно тяготить, я воспринимаю это как звоночек, что мне стоит взять паузу.
  2. Менять обстановку и деятельность. Хороший способ взять паузу — хотя бы на пару дней куда-нибудь уехать. Чем дальше, тем лучше. Если такой возможности нет, можно переключиться на что-то другое. Я, например, могу в любой момент переключиться с написания отчетов на работу с диссертацией.
  3. Заниматься спортом. Спорт отлично помогает. На многих кораблях есть спортивные зоны и, если ты понимаешь, что накатывает что-то нехорошее, можно предложить коллегам сыграть в волейбол или футбол.

Что дальше?

— Я планирую дописать мою многострадальную диссертацию — это большая цель в моей жизни. В перспективе на ближайшие годы — возобновить поездки в экспедиции, которые сократились из-за коронавируса.

Очень хочется попасть в первый рейс ледостойкой платформы «Северный полюс» которая продолжит традицию советских дрейфующих станций. Раньше ученых высаживали на лед — там они зимовали и проводили исследования. Идея плавучей платформы долго вынашивалась — это даст возможность расширить спектр исследований и увеличить комфорт. Плюс лед начал качественно изменяться — сейчас найти льдины для дрейфа всё сложнее.

Мне безумно интересно попасть в первую экспедицию на такой платформе плюс это очередная возможность собрать данные из центральной Арктики — редкие и уникальные данные. В свете того, что у нас всё активно меняется под влиянием климата, это очень интересно.


Сергей Пряхин выступал на последнем Science Bar Hopping, организованном «Бумагой» совместно с Фондом инфраструктурных и образовательных программ (Группа РОСНАНО).. Слушайте, 15 выпусков подкаста с учеными Science Bar Hopping — об иммунитете и старении, климате и искусственном интеллекте. 

«Бумага» также запустила рассылку «Когда работа в кайф». В ней мы вместе с предпринимателями и специалистами из разных сфер рассказываем, как решать рабочие проблемы, которые не дают жить. Подписывайтесь, чтобы каждую неделю получать письма о поисках счастья в своем деле.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить
Все тексты
Военное положение
Затоплены, замусорены и сокрыты. В каком состоянии бомбоубежища Петербурга — и почему большинство горожан их не найдет
В Петербурге почти месяц действует военный «режим базовой готовности». Что это такое? И касается ли он горожан?
Россия проводит ядерные учения. Что об этом нужно знать
«Меры безопасности усиливаются». Беглов — о режиме базовой готовности в Петербурге
«Медуза» получила методичку Кремля о том, как «правильно» говорить о военном положении и разных режимах готовности. Что в нее вошло?
Мобилизация
Петербуржец побывал на войне, досрочно расторг контракт, а теперь пытается отменить решение о мобилизации, пишет «Фонтанка»
«А где в православии указано, что вы не должны убивать человека?» Как суд отказал в АГС мобилизованному Кириллу Березину
В Петербурге полиция меняет протоколы протестовавших против мобилизации. Так их можно привлечь к ответственности в 2023-м
Суд в Петербурге отклонил апелляцию мобилизованного, который требовал АГС и отказывался брать в руки оружие. Его увезли обратно в часть в Каменку
Зачем публиковать антивоенные петиции, если обычно они не работают? Отвечает «ФАС»
Визовые ограничения
Президент Финляндии заявил о бессрочном запрете на туристические визы для россиян
Финляндия собирается строить забор на границе с Россией. Каким он будет и сколько займут работы?
Чехия ограничит въезд для российских туристов с 25 октября
На финской границе развернули более 500 россиян после введения запрета на въезд для туристов. До этого отказы были единичными
Helsingin sanomat: финскую границу закроют для российских туристов сегодня ночью
Давление на свободу слова
Могут ли меня признать иноагентом? Что добавили к запретам и кто в зоне риска? Ответы
Минюст опубликовал единый реестр «иноагентов»
«Всегда будем с вами — в наушниках, динамиках и сердце». Петербургская группа «Увула» объявила о своем роспуске
Петербуржца задержали на «Удельной» из-за фразы «Слава Украине!»
Генпрокуратура подготовила законопроект со списком нарушений, которые позволяют закрыть СМИ
Свободу Саше Скочиленко
Саше Скочиленко продлили арест до 10 апреля 2023 года
Обвинение Скочиленко опирается на экспертизу, где говорится, что Саша лжет, а военные РФ «гуманны». «Бумага» разобрала документ
«Имея предубеждение — неприязненное чувство…». Саше Скочиленко предъявили обвинение
«Вы совершили тяжкое преступление против государства». Как прошла встреча Саши Скочиленко и омбудсмена Агапитовой — две версии
Саша Скочиленко рассказала про типичный день в СИЗО — с обысками, прогулками в крошечном дворе и ответами на письма
Экономический кризис — 2022
Туристы в Петербурге теперь будут платить курортный сбор. О какой сумме речь и кого это коснется?
На заводе Toyota в Петербурге прошла масштабная проверка. С чем она может быть связана?
«Новая газета. Европа»: у России не хватит денег на войну в Украине
ТАСС: на месте магазинов H&M откроются точки российских брендов
Родственники мобилизованных столкнулись с отказами в предоставлении кредитных каникул, пишет «Коммерсантъ»
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Chrome или Mozilla Firefox Mozilla Firefox или Chrome.