23 марта 2018

История клуба «Ионотека» и его создателя. Как Александр Ионов жил в США на пособие по безработице, а в Петербурге стал «королем андеграунда» и открыл свой лейбл

Один из популярных молодежных клубов Петербурга «Ионотека» на Лиговском проспекте открыл организатор вечеринок «Шум и шлюхи» Александр Ионов. До этого он 15 лет жил в США — получал пособие по безработице, а позже устроился разработчиком в банк в Сан-Франциско. Накопив денег, в середине нулевых Ионов вернулся в Петербург.

Как «Ионотеку» открыли за несколько недель, почему Милонов обвинял Ионова в антисемитизме, что создатель клуба отвечает, когда его обвиняют в развращении молодых людей, и как записывали первый альбом певицы Гречки? «Бумага» рассказывает про Александра Ионова и его клуб.

Фото: Егор Цветков / «Бумага»

Три года назад начинающий продюсер и организатор музыкальных фестивалей Александр Ионов открыл в Петербурге андеграундный клуб «Ионотека». Сейчас в выходные в нем стабильно собирается по 300 молодых людей от 18 до 25 лет.

Один из самых популярных коктейлей здесь — «Ионосфера» за 100 рублей: водка, вишневый «Блейзер» и мятный сироп. Среди постоянных посетителей — поэт Леха Никонов и солист Red Samara Automobile Club Феликс Бондарев.

В группе клуба во «ВКонтакте» сообщается, что это «храм настоящего безумия и слэма», «богемное шугейз-подполье» и «самое секретное место в Петербурге» с «танцами для девушек, бомжей и инвалидов».

Одним из основных принципов «Ионотеки» ее создатель Александр Ионов считает возможность самовыражения: это место, где молодые люди «могут укрыться от достаточно тяжелого внешнего мира и полностью раскрыться»:

— Лучше пусть тусуются здесь, чем режут руки дома или в парадных.

Посетители описывают «Ионотеку» по-разному: и как лучшее место в Петербурге, и как «грязный маргинальный» клуб.

Первый адрес «Ионотеки» — мрачный подвал на Мучном переулке, 2 — с низким потолком, красными стенами и часто затопленными туалетами. Через год клуб перебрался в помещение в 12-м корпусе во дворах Лиговского проспекта, 50. А в марте 2018-го из-за жалоб соседних заведений «Ионотека» переехала в здание ниже по улице. Теперь в компактном трехэтажном здании стоит десяток диванов, а в кранах уборных даже есть вода; в предыдущем месте умывальники стояли «чисто символически».

Фото: Егор Цветков / «Бумага»

«Игра в панка», музыка и вынужденная эмиграция

Александр Ионов родился в 1973 году в Ленинграде. После школы поступил в медицинское училище, где, как он вспоминает, ему легко давались гуманитарные предметы, особенно латынь. Большую роль тогда для него играла музыка.

— Когда в 14 лет мне диагностировали депрессию, у меня появились навязчивые мысли прославиться, стать рок-звездой, — рассказывает Ионов.

Еще до этого, увидев по телевизору гитариста «Карнавала» и солиста Roxette, Ионов стал «играть в панка»: взбивал волосы для панковских причесок, носил белые парусиновые брюки с черными рабочими ботинками и зелеными шнурками, похожими на Dr. Martens.

В 13 лет его выгнали из музыкального кружка «из-за отсутствия слуха». После этого Ионов начал обучаться самостоятельно, брал уроки у друзей. В 15 он создал свою первую панк-группу «Бычий глаз»: подростки собирали инструменты по всей Ленобласти, репетировали дома, записывались на кассетный магнитофон и «музыкально ориентировались на „Аукцыон“, „Ноль“ и „Букву О“».

— Стыдно говорить, но я даже обрадовался, когда погиб Цой: думал, пришло мое время славы, — смеясь, рассказывает он.

Рассказывая о том времени, Александр часто вспоминает бабушку — заслуженную учительницу СССР. По его словам, их отношения были похожи на ситуацию, описанную в романе Санаева «Похороните меня за плинтусом»: по сюжету, властная бабушка Нина Антоновна недовольна даже мелочами, ругает главного героя и приписывает вину за все беды окружающим.

Ионов говорит, что с бабушкой проводил больше всего времени и именно она повлияла на его характер: «Уставшая приходила из школы, а я дома в панка играл. Бабушка была очень сложным человеком и гениально совмещала глубокий интеллект и знания с достаточно примитивным домашним насилием. Ребенком я ее боялся». Александр считает, что теперь может понять «и панков, и наркоманов, и подростков с проблемами дома».

В 1991 году 17-летнему Ионову неожиданно сообщили, что он переезжает в другую страну.

— Всё изменилось, когда мама по финансовым причинам решила перебраться на ПМЖ в США. Я очень хотел остаться: у меня здесь была девушка, своя рок-группа, мечтал поступить в институт, стать врачом. Но мать авторитетно заявила, что в России меня непременно заберут в армию и изнасилуют анально. Сейчас бы я на такое не повелся. А тогда смалодушничал и послушал мать.

Как позже узнал Ионов, бабушка поставила матери условие, что подпишет нужные для выезда из страны документы, только если Александра выпишут из квартиры и он навсегда покинет Россию. «По сути, я был заложником ситуации: мать строила свое будущее в новой стране, а я стал какой-то откупной для выезда туда».

Фото: Егор Цветков / «Бумага»

Жизнь в Сан-Франциско, пособие по безработице и работа в крупных банках

В США Ионов продолжить обучение в колледже не смог: не было денег. Вместе с матерью жил в Сан-Франциско, и сначала ему там даже нравилось. «Если появлялись мысли о возвращении в Россию, я сразу же отгонял их, потому что хотел быть сильным», — говорит он.

В 18 лет, через несколько месяцев после переезда, Александр устроился охранником в выставочный зал, снял комнату и съехал от матери навсегда. В то время у него было «отторжение всего эмигрантского»: молодой человек не говорил по-русски и старался общаться исключительно с американцами.

Когда через несколько месяцев Ионова уволили, он пошел за пособием по безработице.

— Помню, практически каждый день тогда стоял в огромной очереди с кучей негров, бомжей, наркоманов и всяких low life. Не думаю и не думал, что сам лучше их, конечно: я был среди этой толпы, вместе с ними получал талоны на питание. Но мне 18-летнему было очень неприятно стоять с этими людьми определенного запаха. Это меня изменило, — рассказывает он.

Ионов уверен, что тогда узнал о «настоящей жизни в Америке».

— Очень не люблю Довлатова после жизни в США и люблю Лимонова, — объясняет Ионов. — Лимонов, несмотря на свое пижонство и пафос, хотя бы пишет правду: всякую жесть про еду из помоек и анальный секс на задворках Нью-Йорка. А Довлатов — только добрые еврейские анекдоты, как Жванецкий; к настоящей жизни в Америке эта писанина никакого отношения не имеет.

Найти работу Ионову удалось лишь через четыре месяца. Сначала медбратом «на самой низкой должности», потом — кассиром в магазине. В 19 лет он съехался с девушкой, которая была на пять лет старше, у них родился ребенок, но через год гражданского брака они разошлись.

Александр говорит, что после этого начал заниматься творчеством и писать песни, а не «постоянно искать деньги, чтобы просто выживать». Он устроился водителем грузовика, ездил по Калифорнии, а в свободное время развозил музыкальную аппаратуру по репетиционным точкам и клубам.

— К 25 годам одиночество начало заедать — и был второй брак. Шаблоны надавили, и я решил, что нужно браться за голову, — говорит Ионов. — Пошел на курсы IT, чтобы изучать программирование и тестирование. Первую работу в сфере программирования удалось получить лишь к 2000 году (спустя два года — прим. «Бумаги»).

Ионов работал в системе безопасности «одного из крупнейших банков» в Сан-Франциско. «Там дослужился только до небольших руководящих должностей. Получал 5 тысяч долларов в месяц. Именно этот заработок помог мне позже уехать», — рассказывает он.

Когда появились деньги, Ионов всерьез задумался о переезде и начал копить. После совета психиатра «найти духовную практику» принял православие и стал изучать историю России с точки зрения философских течений. Начал больше общаться с русскими эмигрантами, но вскоре разочаровался в них полностью.

— У меня плохое отношение к эмиграции в принципе. Все только и говорят, как ********** (очень — прим. «Бумаги») хорошо там и как плохо здесь. А я знаю много людей, которые там закончили плохо. Там ведь очень хорошие наркотики — это здесь всё разбодяжено, а там ты покупаешь кокаин, а тебе еще и пакетик травы в подарок дают. И советские люди это не выдерживают. Мне удалось этого избежать: к тому времени я уже долго ничего не употреблял. И, скорее, больше рюмочкой балуюсь.

К середине нулевых Ионов убедился, что хочет навсегда вернуться в Россию, и жизнь в США называет «не лучшим периодом». За 15 лет там Ионов сменил несколько групп, «которые так и не стали популярными». Основными его музыкальными направлениями были шугейз и постпанк, позже ставшие главными жанрами «Ионотеки».

Фото: Егор Цветков / «Бумага»

Возвращение в Россию и открытие «Ионотеки»

К 2006 году Ионов наконец накопил денег и переехал в Петербург: «Звучит как избитое клише, но поговорка „Где родился, там и пригодился“ во многом обо мне».

После возвращения в Россию музыка для Ионова продолжала оставаться хобби — работал он в российских IT-компаниях.

— Самые яркие воспоминания первых месяцев здесь — культурный шок от людей, — рассказывает Ионов. — Когда стоишь в очереди, тебя отталкивает слабая бабушка, а ты удивляешься такой прыти и напору. Я резко понял, что мне не нужно здесь быть «тупым американцем» и зевать. Пришлось научиться крутиться. Это во многом и было то, ради чего я переезжал: реальная жизнь, а не тепличное существование в удобствах.

Играя в местных группах, Ионов заметил, что в Петербурге недостаточно площадок для андеграундных исполнителей. И в 2012 году начал сам проводить вечеринки в стиле шугейз и музыкальные фестивали, вдохновляясь подпольными клубами Калифорнии.

Первым из фестивалей стал «Шум и шлюхи», позже переименованный в «Ионосферу»: девушки-музыканты отказывались играть под таким названием. Это был фестиваль молодых групп с низкими ценами на билеты, на котором выступали «Буерак», «Пасош», Red Samara Automobile Club, Sonic Death и другие.

— К нам приходили ребята, которым какой-нибудь клуб Mod никогда не предоставил бы площадку из-за своего позиционирования, — говорит Ионов. — Помню, как мы организовывали первые концерты angelic milk: вокалистка выходила на сцену, включала свой плеер с минусом и, нервничая, начинала выступление. До этого ее практически никуда не брали. А сейчас это уже почти культовая группа.

Ионов утверждает, что хотел помогать молодым музыкантам развиваться, ведь «сам проходил через нечто подобное». На тот момент он уже не был так привязан к шугейзу и его стали называть «королем русского андеграунда» — сначала знакомые, а потом и СМИ.

Ионов говорит, что к 2015 году «Ионосфера» собирала по тысяче человек на каждом концерте: фестивали проводились в «Зале ожидания», Mod, «Грибоедове» и других петербургских клубах. Тогда друзья предложили ему открыть постоянную площадку только под его мероприятия. Название взяли от фестиваля, немного изменив. Так Александр открыл «Ионотеку».

— Всё продумывалось очень быстро: за несколько недель нашли помещение [в Мучном переулке], первично обустроили его и запустили. Вся концепция строилась только на моих вкусах: в основном это был шугейз, но в целом нашу музыку можно назвать «сопливым русским инди», — рассказывает он.

Ионов утверждает, что после открытия «Ионотека» стала его основным занятием. В клубе — как преемнике «Ионосферы» — организаторы старались сохранить молодую аудиторию, выступления и атмосферу, которую в 2015 году Ионов описывал так: «[На выступлении] лучше все-таки махать членом, чем на технике задрачиваться. О чем ты потом будешь вспоминать? Как ты красиво играл блюз? И на „Ионосфере“ тоже членом машут, бывает. И ничего страшного в этом нет».

Фото: Егор Цветков / «Бумага»

Конфликт с Милоновым и клуб как «приют для тех, кто в депрессии»

Одной из самых популярных вечеринок после открытия «Ионотеки» стал «Диско-холокост»: каждый за 100 рублей мог поставить любой трек. По словам Ионова, название было выбрано, «чтобы подчеркнуть атмосферу происходящего», так как «она была взрывной; там ты думал: „Да гори оно всё огнем“».

В 2015 году название раскритиковал депутат Виталий Милонов, назвав создателей клуба антисемитами и отправив письмо начальнику ГУ МВД по Петербургу с требованием запретить вечеринку и закрыть «Ионотеку».

— Это был минутный конфликт, и мы не захотели тягаться с этим человеком, — рассказывает Ионов. — Название действительно достаточно чувствительное, хотя нам никто до этого на него не жаловался. Вскоре мы сменили его на «Диско-сенокос» — и всем было наплевать.

Но к конфликту подключились федеральные СМИ: по воспоминаниям Ионова, его несколько раз приглашали на телевидение. «Это было большим искушением: когда ты андеграундный чувак и тут тебя зовут на ТВ, на Первый канал. Я отказался, ведь было понятно, что Милонов снова эпатирует публику, а мы для него лишь минутная игрушка».

Вскоре в соцсетях клуб стали обвинять в «развращении молодежи», пропуске малолетних и распространении наркотиков. Вечеринки там сравнивали с маргинальными сборищами 90-х. Ионов это комментирует кратко: малолетние могли находиться только снаружи клуба, потому что «там это не запрещено», а за употребление наркотиков охранники всегда выводили посетителей из клуба — и это «было редко».

— Мы не наркоманский клуб. Кто что дома употребляет — пожалуйста, но не внутри. Мы больше про алкоголь. «Ионотека» — это скорее клуб, где можно познакомиться с пьяной первокурсницей, — рассказывает Ионов. — И я не считаю, что слово «маргинальный» — ругательное.

Александр утверждает, что конфликты не повлияли на репутацию клуба. Больше ему запомнилось столкновение с биологическим отцом, также заявившим, что Ионов развращает молодежь.

— Отец глубоко верующий человек и после открытия «Ионотеки» решил, что я заключил пакт с темными потусторонними силами и клуб — это портал в преисподнюю, где людям комфортно в их собственных грехах, — рассказывает Ионов. — Пожелал мне «быть спасенным ангелами в погонах», которые препроводят меня в места не столь отдаленные. Я ответил матом, мы с ним больше не видимся.

Как православный человек Александр в некоторой степени соглашается со словами отца, но рассказывает, что тогда же решил, что делает не просто клуб, а «приют для тех, кто в унынии». Он не стал менять формат вечеринок, но для себя решил, что хочет делать клуб, куда «может прийти любой и остаться; его не прогонят, пока он разделяет веру в свободу самовыражения».

— А что не развращает? — рассуждает Ионов. — Фастфуд вреднее танцев под водочку, это точно. Я глубоко убежден, что человек ответственен за себя только сам. И перед богом человек один отвечает: там уже никому не интересно про то, что «меня Ионов споил». Сам же наскреб 100 рублей и купил стопку водки, а потом вел себя как скотина последняя.

Теперь Александр отстаивает тезис о том, что «Ионотека» «не уничтожает молодежь, ведь молодежь сама решает, жить ей или самоуничтожаться». Он называет это «естественным отбором».

Работа с певицей Гречкой и собственный лейбл

После запуска «Ионосферы» в 2012 году и открытия «Ионотеки» в 2015-м Ионов стал всё меньше заниматься собственной музыкой, сосредоточившись на организации вечеринок.

Еще в 2012 году Александр стал продюсером певицы Гали Чикис, которая в поисках нового звучания попросила записать ей песню. В результате вышел трек «Кино», который Чикис сразу забраковала, «потому что это звучало слишком как западный шугейз».

Следующие пять лет Ионов возвращался к продюсерству только для поддержки друзей. А в 2017-м создал свой лейбл Ionoff Music, который подписал контракт с группой «Хозяйственное мыло». Первые записи были «спорными по качеству», но Александр продолжал развиваться в этом направлении.

Осенью того же года Ионов услышал треки Гречки во «ВКонтакте». Когда они познакомились в «Ионотеке» после выступления певицы, предложил записать альбом «для истории».

— Меня это очень тронуло, я почувствовал сильную энергетику ее песен и голоса. Тогда решил, что нужно, чтобы это осталось в истории. Мало ли, 17-летняя девушка разочаруется в музыке или куда-то пропадет. Предложил ей записаться, и она согласилась, — рассказывает Ионов.

Первый альбом Гречки «Звезды только ночью» записали с бюджетом 20 тысяч рублей за четыре дня и выпустили в декабре 2017 года. К изначальным версиям треков молодой артистки добавили лишь барабаны и бас, на котором сыграл сам Ионов. Ни Гречка, ни Ионов, по его словам, не рассчитывали на успех.

Однако вскоре о певице написали федеральные СМИ как об «открытии нового поколения», а в январе она дала концерты в Москве и Петербурге — каждый на более чем 500 человек.

В марте 2018 года певица Гречка выступила на «Первом канале»

Теперь на лейбл Ionoff Music подписано несколько групп; некоторые из них записываются самостоятельно, а Ионов помогает только с позиционированием, продвижением и финансированием записи.

— В мае делаю массивный тур «Ионотеки» по стране. Везу пять групп своего лейбла в шесть российских городов. Будем снимать документальный фильм о путешествии ионотечных ребят в автобусе.

Сам Ионов доволен своим лейблом, а главной проблемой работы в «Ионотеке» называет большое количество зрителей на концертах. Он говорит, что, с одной стороны, «заряжается их энергией», а с другой — недолюбливает такие толпы в силу собственной интровертности. Из-за этого теперь чаще выпивает и раздражается, что иногда отражается на работе с группами.

— Все знают, что я немного странный, у меня какая-то легкая шизоидность. Я ведь Скорпион по гороскопу, — рассказывает Ионов. — Плохо переношу людей в целом, особенно если их много, но и без этого не могу. Так что буду продолжать. Мне 44, а жизнь в целом очень жестокая и веселая штука: пока она продолжается — это даже прикольно. Главное, не хоронить себя на диване раньше времени.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить
Все тексты
Свободу Саше Скочиленко
Как помыться из бутылки за 6 минут и погулять в помещении 2х5 метров? Саша Скочиленко — о месяце в СИЗО
Адвокат: Саша Скочиленко испытывает сильные боли в сердце и животе. Она жалуется на условия для прогулок и несоблюдение безглютеновой диеты
Адвокат: Сашу Скочиленко запирали в камере-«стакане», у нее продолжают болеть живот и сердце
«Я очень обеспокоена ее самочувствием». Адвокат Саши Скочиленко — о состоянии подзащитной в СИЗО
Саша Скочиленко остается в СИЗО. Суд продлил ее арест еще на один месяц
Военные действия России в Украине
«Петербургский форум зла». Шесть протестных плакатов из поселкового сквера в Ленобласти
Организаторы выставки «Мариуполь — борьба за русский мир» заявили о ее срыве, обвинив в этом местную чиновницу. Теперь в районном паблике пишут, что она «предатель»
Роспотребнадзор: в Петербурге не выявлены случаи заражения холерой. Ранее власти говорили о риске завоза заболевания
«Звук от фейерверков многих напугал». Школьников из Мариуполя пригласили на «Алые паруса» — вот их реакция
Как получить украинскую визу в Петербурге? Подробности от МИД
Экономический кризис — 2022
В Петербурге проходит юридический форум — без мировых экспертов и вечеринки на Рубинштейна, но с Соловьевым и выставкой о Нюрнбергском трибунале
«Там была буквально битва». «Бумага» нашла петербуржца, который нанял сотрудника IKEA для покупки мебели на закрытой распродаже. Вот его рассказ
Что для России значит «символический» дефолт? Объясняет декан факультета экономики ЕУ СПб
Петербуржцы ищут в соцсетях сотрудников IKEA — чтобы купить мебель и другие товары на закрытой распродаже
Сравнивают себя с Рейхсбанком и спасают россиян. Что мы узнали из текста «Медузы» о работе Центробанка в военное время
Давление на свободу слова
«Бумага» улучшила свой VPN: можно заходить на российские госсервисы из-за границы 💚
«Дочь сказала, что ей больше не нравятся полицейские». Директор «ПЕН-клуба» в Петербурге — о задержании за дискредитацию армии на выходе из поликлиники
Запрет Facebook и Instagram за «экстремистскую деятельность» вступил в силу. Чего опасаться?
«Ты не Петр I, ты Адольф II». Как Петербург протестовал в День России — с плакатами, самолетиками и пластилиновыми птицами
Школы и детские сады Петербурга готовятся ко Дню России. Дети танцуют под Газманова, рисуют триколоры и клеят на окна изображения голубей
Хорошие новости
«Скучно стало, и поехал спонтанно». Житель Мурина второй месяц едет на самокате из Петербурга во Владивосток
Памятник конке на Васильевском острове превратили в арт-кафе. Показываем фото
В Петербурге запустили портал с информацией обо всех водных маршрутах 🚢
На Васильевском острове откроется кафе «Добродомик». Там будет работать «кабинет решения проблем»
В DiDi Gallery откроют выставку Саши Браулова «Архитектура уходящего». Зрителям покажут его вышивки с авангардной архитектурой
Подкасты «Бумаги»
Откуда берутся страхи и как перестать бояться неопределенности? Психотерапевтический выпуск
Как работают дата-центры: придумываем надежный и экологичный механизм обработки данных
Идеальная система рекомендаций: придумываем алгоритмы, которые помогут нам жить без конфликтов и ненужной рекламы
Придумываем профессии будущего: от облачного блогера до экскурсовода по космосу
Цифровое равенство: придумываем международный язык, развиваем медиаграмотность и делаем интернет бесплатным
Деятели искусства рекомендуют
«В Петербурге нет ни одного спектакля, где столько крутых мальчиков-артистов». Актриса МДТ Анна Завтур — о «Бесах» в Городском театре
«Верните мне мой 2007-й». Актер театра Fulcro Никита Гольдман-Кох — о любимых спектаклях в БДТ
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.