Совместно с Deutsche Welle
Что это значит?
Всё о Германии в Петербурге: наша общая культура, история и развлечения. Это тематический спецпроект «Бумаги», созданный в партнерстве с Deutsche Welle: все материалы придуманы и подготовлены нашими журналистами.

Как живут русско-немецкие семьи и что думают о разнице культур? Три истории о знакомстве, отношениях на расстоянии и воспитании детей

C какими культурными различиями сталкиваются супруги из России и Германии, как в интернациональных семьях общаются на разных языках и воспитывают детей-билингвов?

«Бумага» публикует истории трех русско-немецких пар. Они рассказывают, как переводили речь друг друга во время знакомства с родителями, чем в России и Германии отличаются кухня и праздники и почему международный брак учит лучше понимать другие точки зрения.

Каролина и Сергей Савчук

Каролина и Сергей познакомились благодаря совместной программе Московского государственного университета управления и Университета Пассау. Сначала они жили в Москве, потом переехали в Берлин, где сейчас живут вместе с тремя дочерьми. Каролина занимается музейной педагогикой в Германо-российском музее капитуляции, а Сергей — коуч и председатель совета директоров ассоциации Science Slam Россия.

«Я не собиралась оставаться в России. Когда мы были вместе, стало понятно, что планы меняются»

Каролина: Я выросла в западной Германии — там мы русский в школах не учили. В университете я более или менее случайно остановилась на русском: мне очень понравилась преподавательница, туда ходило меньше народа и было интересно.

В 1998 году я первый раз приехала на месяц в Петербург — в августе, во время кризиса. Я жила в семье, ходила каждый день на курсы. Мне очень понравилось — и я каждый год старалась попасть то на практику, то на какие-то экскурсии [в России]. Для меня это был новый мир, новые перспективы и новые знакомства.

Сергей: У меня в университете второй язык был французский. Но я узнал о русско-немецкой программе, где можно два года учиться на [иностранном] языке со стипендией, и решил попробовать. Перешел с курса французского на немецкий, и достаточно быстро у меня получилось поехать на две недели в Пассау. Первый раз за границу — и сразу в Германию. Это было сильное впечатление.

Я заметил Каролину раньше, чем она меня. Когда я учился в Пассау (в 1998–1999 годах — прим. «Бумаги»), ко мне подошел один из сокурсников и сказал, что надо срочно пойти в библиотеку за какими-то книгами — их выдает симпатичная немецкая девушка. Тогда я не решился сказать, кто я, и по-настоящему мы познакомились уже позже.

К: Парой мы стали только в 2004 году. Я тогда жила в России, Сергей — в Германии. После диплома я работала в Государственном университете Самары: около года преподавала студентам немецкий язык. Затем переехала в Москву: работала на немецкую организацию при посольстве Германии. И в это время мы снова встретились — на празднике в честь десятилетия этой русско-немецкой программы.

Я жила в России временно: у меня не было плана остаться. Когда мы уже были вместе, стало понятно, что планы немного меняются.

Наверное, моим родителям было чуть тяжелее [принять новость о свадьбе], чем родителям Сергея. Я не просто сказала, что пока буду жить в России и что Сергей сделал мне предложение, — я еще и была беременна. Моя мама, кажется, быстрее [чем отец] настроилась положительно. Она говорила: «Ну что, Каролина, попробуйте. Если вдруг не получится, приедешь обратно».

С: Папа [Каролины] немного расслабился только на свадьбе. Они в первый раз приехали в Россию: повезло, что была хорошая погода. [Отец Каролины] сказал: «Мы приехали, посмотрели — тут вроде хорошо, друзья Сергея хорошие люди, наверное, всё нормально».

Когда я возвращался из Германии, сказал друзьям [в России]: ну что, личную жизнь там я не смогу организовать, мое место здесь. Они похлопали меня по плечу: «Молодец, как мы тебя понимаем». Проходит буквально месяц — и я сначала говорю, что у меня супруга немка, а потом — что уезжаю в Германию.

К: Мы живем в Берлине с 2006 года. Сергея пригласили в компанию, где он уже работал.

Первая дочь родилась в Германии, но еще до переезда из России: просто в тот момент я хотела быть рядом с родителями. А потом мы вернулись в Москву.

Когда Юне было 8 месяцев, мы переехали в Берлин: думали, года на два. Вначале покупали только подержанную мебель, а если это было что-то из «Икеи» — сохраняли чеки, чтобы потом перепродать. Спустя 12 лет мы всё еще здесь.

Фото из архива Каролины и Сергея Савчук

«Пока мы живем в Германии, семейный язык — русский»

К: Когда мы находимся в Германии, стараемся больше говорить по-русски, а в России, наоборот, по-немецки. Сейчас у нас, видимо, перспектива надолго остаться в Германии, и семейный язык у нас русский.

С: Для нас важно, чтобы дети говорили [на обоих языках]. Для этого есть пара простых и одновременно сложных подходов. Первый — язык семьи должен нивелировать язык страны. Второй — мама и папа говорят с детьми на своем языке. Третий — дети между собой тоже говорят не на языке страны. Последнее у нас пока не очень хорошо получается.

К: Мы изучали, как лучше подойти к билингвальному воспитанию. Хорошо, если оба родителя знают язык друг друга. Еще помогает, когда родитель не стесняется на улице говорить на другом языке: если человек стесняется, ребенок чувствует, что это, видимо, какой-то не очень хороший язык. Но мы живем в среде, где очень много людей говорят и по-русски, и по-немецки. И, кажется, наши дети думают, что это нормально.

Раньше они четко разделяли [языки]. Старшая дочка, которой скоро будет 13 лет, изначально их не мешала, но сейчас чуть-чуть начинает, потому что подростки вокруг тоже так говорят. Она может начать предложение по-русски, а закончить по-немецки — и наоборот.

«Мы росли в разных средах — и понимаем, что у нас не всегда будет одинаковое мнение»

С: В России по-другому проходят праздники: для нас обычно стол — это общее поле коммуникации. Кто-то говорит, и все его слушают. А здесь мне с самого начала было удивительно, что общего поля нет, человек говорит с кем-то, кто сидит рядом. А потом они меняются местами: как на спид-дейтинге. В принципе, хорошо проведенный день рождения — это когда ты чуть-чуть поговорил с большим количеством людей.

К: Помню, когда только начинала заниматься русским языком и культурой, мне одна студентка сказала, что есть одно важное понятие, которое много чего объясняет в России — это слова «общение» и «общаться». Она объяснила, что это значит не просто разговаривать, но и что-то вместе делать, поддерживать друг друга, делиться какими-то мыслями и проблемами. И все эти годы — даже в Берлине — я живу под влиянием русской культуры. Общение правда оказалось очень важным.

К: Мы с мужем росли в разных средах. И социализация у нас разная. Держа это в голове, мы понимаем, что конфликты будут возникать обязательно. Мы исходим из того, что они есть и у нас не всегда будет одинаковое мнение. Поэтому стараемся сначала выслушать. Думаю, это то, что наши дети тоже практикуют. Они просто понимают: не бывает единственного пути.

С: Я думаю, что на все позиции, где речь идет о межстрановых вещах — например, отношениях России и Германии, — надо ставить людей, у которых русско-немецкие дети. В этой ситуации у тебя нет другой возможности, кроме как смотреть на свои интересы и на интересы другой страны.

Рене и Екатерина Бош

Рене и Екатерина познакомились в Петербурге на вечеринке общей подруги, когда были еще студентами. Через два года молодые люди переехали в разные города Германии и продолжили отношения на расстоянии. Недавно они поженились и теперь планируют жить в Берлине.

«Знакомство с родителями было чрезвычайно запутанно для всех»

Рене: В 2014 году я выбирал, где учиться в магистратуре. И именно тогда разгорелся конфликт между Россией и Украиной из-за Крыма. Так как я журналист, мне захотелось посмотреть [на происходящее] с другой стороны. Я решил, что лучший способ — поехать и увидеть всё своими глазами. И поступил в СПбГУ.

Мне нравилось жить в Петербурге и исследовать город: я смотрел на достопримечательности, знакомился с местными и гулял по улицам центра и спальных районов. При этом я учился еще и в Берлине, поэтому часто уезжал туда.

Екатерина: В то время я училась в СПбГАСУ и думала о магистерской программе в Германии: именно там развиваются новые технологии в интересующей меня сфере — устойчивом управлении ресурсами.

Впервые мы с Рене встретились на дне рождения подруги, которая училась с ним в СПбГУ. После этого мы снова увиделись через пару дней. А потом еще и еще: гуляли и много общались. Вначале разговаривали на английском языке. Для меня это не было проблемой, потому что я учила его еще в школе. Но буквально через два месяца нашего общения я поняла, что необходимо учить немецкий.

Р: Мы стали общаться, потому что у нас много общих интересов. Помню, как впервые встретил родителей Кейт: она переводила им мои слова на русский, а мне их — на английский. Такая ситуация — только наоборот — повторилась, когда мы знакомились с моими родителями, которые приезжали в Петербург. Это было чрезвычайно сложно и запутанно для всех.

Мы любим друг друга, поэтому я и Кейт со временем стали изучать русский и немецкий языки соответственно. К тому же не хотелось снова оказаться в такой ситуации, как во время встречи с родителями. Мы постоянно общались и очень быстро стали говорить на русском и немецком.

Фото из архива Екатерины и Рене Бош

«Мы ездили друг к другу каждые выходные, чтобы побыть вместе»

Е: Когда в 2016 году Рене закончил учиться в СПбГУ, мы переехали в Германию. Правда, я поступила в Мюнхен, а Рене устроился на работу в Берлин. Мы решили, что у нас будут отношения на расстоянии, и ездили друг к другу каждые выходные, чтобы побыть вместе.

Сейчас я заканчиваю магистерскую программу и живу в Берлине, так что могу приезжать в Мюнхен только раз в месяц.

Р: Моей семье с самого начала очень понравилась Кейт. И ее, и мои родители были очень дружелюбны, им было любопытно узнать больше о другой культуре. Они были доброжелательны и говорили, как здорово, что мы из разных стран, ведь это может создать нечто большее.

Е: Единственная проблема возникла лишь тогда, когда наши родители знакомились друг с другом. Они говорят на разных языках, и мы с Рене очень переживали, чем это обернется. Но в итоге мы научились быстро переводить с русского на немецкий и наоборот. А они смогли пообщаться — можно сказать, без языкового барьера.

Р: После этого моя мама даже стала учить русский. У нее на кухне висел список «наиболее важных русских фраз» с переводом на немецкий: там точно были «как дела», «привет» и «отлично». Иногда она их использует в повседневной жизни!

«Разница между нашими культурами практически отсутствует»

Р: Мы с Кейт поняли, что разница между нашими культурами практически отсутствует. У нас, наверное, никогда не было больших проблем на этой почве. Хотя, конечно, за время наших отношений я стал чаще есть сырники и впервые в жизни попробовал водку.

Нельзя не отметить, что русские очень суеверные. Это забавно, но теперь перед выходом из дома я должен присесть на несколько минут. Или не идти по дороге, если ее перебежала черная кошка.

Более серьезное различие — это отношение к Рождеству. Мы отмечаем его 24 декабря, и это большой праздник: мы собираемся всей семьей, гуляем и украшаем дом. А в России это не такая серьезная дата, как в Европе, — более распространен Новый год.

Мне нравится, что у нас разные культуры. Например, недавно мы с Кейт ездили в Украину к ее бабушке, и я увидел, как там сейчас живут люди. Думаю, именно такое погружение в другую культуру — очень важная особенность интернациональной семьи. Это позволяет лучше узнать мир, потому что ты становишься ближе к чему-то малознакомому.

Мы думали о жизни в России, но на сегодняшний день нас не до конца устраивает экономическая ситуация в России. Поэтому я пока буду продолжать работать в Германии.

Петербург, на мой взгляд, самый красивый город в мире. Берлин тоже прекрасен, но по-своему. В этих городах можно остаться на всю жизнь. Петербург — очень развитый и влиятельный в плане культуры город. Но Берлин всё равно более подвижный и открытый: например, здесь лучше обстоят дела со свободой самовыражения и правами ЛГБТ.

Е: В Берлине есть что-то особенное. Иногда у меня складывается ощущение, что здесь каждая третья-четвертая семья — интернациональная. Думаю, мы будем и дальше здесь жить.

Ирина и Йорк Фрайтаг

Ирина и Йорк встретились в Калининградском университете. Больше десяти лет назад они переехали в Берлин и сейчас живут здесь с двумя дочерьми. Ирина руководит хором при русско-немецкой школе, а Йорк работает журналистом.

Ирина на занятии хора. Фото из архива Ирины и Йорка Фрайтаг

«Благодаря русскому хору я чувствую связь со своей исторической родиной»

Ирина: Мы впервые встретились в 2004 году в Калининградском университете. Я работала с вокальным студенческим ансамблем и в библиотеке на кафедре немецкой филологии. А мой будущий супруг преподавал немецкий язык.

В день нашего знакомства на кафедре отмечался день рождения известного переводчика трудов Канта, профессора Ивана Демьяновича Копцева. На празднике мы пели песни, общались и заметили, что Йорка и меня связывает общий интерес к музыке и литературе.

Йорк: Да, и через полгода мы поженились. В то время мы жили в городе Киль, где я работал редактором. Там у нас родилась первая дочь.

Год спустя мы переехали в Берлин. Мы специально искали место, где были бы и русская церковь, и русская школа. Выбрали район Карлсхорст, который исторически был связан с Россией: здесь был подписан акт о капитуляции Вермахта, а потом здесь жили русские офицеры.

И: В Берлине моя жизнь стала намного интереснее в культурном отношении, появилась возможность работать по профессии: полтора года я руководила немецким детским хором в музыкальной школе имени Дмитрия Шостаковича, а потом появилась возможность создать русский хор.

В нашем хоре много детей из русско-немецких семей. Через музыку они соприкасаются с русскими традициями, работают над правильным произношением, расширяют знания о языке и литературе. Спустя восемь лет у нас в хоре около 50 детей и 20 взрослых, и мы ведем активную концертную деятельность. Благодаря русскому хору я чувствую связь со своей исторической родиной.

Йорк

«Я читал детям немецкие сказки, жена — русские»

И: Когда я приехала в Германию, я не знала немецкого языка. Сейчас я живу здесь уже 14 лет, с удовольствием читаю немецкую литературу в оригинале и свободно общаюсь.

Й: У нас в семье используются два языка. Бывает, я говорю на русском, а жена отвечает на немецком.

Когда наши дочки были маленькими, мы решили, что будем говорить с ними каждый на своем родном языке: я — на немецком, Ира — на русском; я читал детям немецкие сказки, жена — русские. Таким образом, дети ассоциируют личность мамы или папы с конкретной культурой и легко могут овладеть двумя языками как родными. У нас это получилось.

И: Бывали и трудности: когда старшая дочка еще ходила в немецкий детский садик, ей не нравилось, когда я говорила на русском при других: «Мама, здесь так никто не разговаривает», — и закрывала мне рот ладошкой. Стеснялась, что мама говорит не так, как все. Потом я ей объяснила, что это даже интересно: у нас есть свой тайный язык, который никто не понимает. Теперь, после наших поездок в Россию, дочка обожает русский язык, у нее много друзей в разных городах страны.

Сейчас наши дети отлично знают оба языка и прекрасно чувствуют себя и в России, и в Германии. Думаю, что благодаря этому у них широкий кругозор, и они могут объективно оценивать жизнь в обеих странах.

«Единственный минус интернациональных пар — быть вдали от родственников»

И: В Германии и России очень разная жизнь: отличаются традиции, отношение ко многим вещам. Даже календарь другой: когда у нас Рождественский пост, в Германии — предпраздничный адвент.

Сначала в нашей семье разница особенно ощущалась, наверное, в быту, но со временем мы научились сочетать русские и немецкие обычаи.

Й: В Германии и России разное отношение к кухне. Например, в Германии принято обедать в 12:00−13:00 часов, а в три часа дня устраивать так называемое «кофепитие» с пирожными и печеньем. В России пьют чай или кофе сразу после обеда, что для меня было непривычным. Кроме того, по немецкой традиции горячая еда обычно бывает один раз в день — к обеду.

По поводу религии у нас отсутствуют непреодолимые противоречия, мы оба христиане. Можно сказать, мы следуем правилу Фридриха Великого: «Пусть каждый человек будет счастлив, следуя своим убеждениям». Моя супруга православная, а я крещен в лютеранской церкви. В России очень глубокая духовная жизнь. Так считают и мои родители — думаю, поэтому они с самого начала положительно отнеслись к нашему браку.

И: Папа Йорка при первой же встрече представил меня соседям как свою невестку. Я сразу почувствовала себя родной в этой семье.

Единственный минус интернациональных пар, на мой взгляд, это то, что родственники живут далеко друг от друга. Мы относительно редко ездим к бабушке в Россию, однако и с немецкой бабушкой мы видимся нечасто, поскольку она живет в другом городе.

Иногда я скучаю по белым ночам и по консерватории, по своим педагогам и студенческим друзьям. Для меня Санкт-Петербург — один из самых красивых городов.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.
Читайте еще
Как петербуржцы открыли в Берлине бар, студию фотографии и технологический стартап и что думают о работе и жизни в Германии. Истории The Hat, коллектива Zoopark и проекта Skyroam
Петербуржец 13 лет собирает вместе людей с одинаковыми немецкими фамилиями. Он провел больше ста встреч для Рихтеров, Лютеров и Рерихов
Экспаты из Германии в Петербурге — о русской спонтанности и дедлайнах, маршрутках и Масленице
Вакцинация от коронавируса
В Петербурге цикл вакцинации от коронавируса закончило 4,5 % реального населения
«ЭпиВакКорона» доступна в 41 пункте вакцинации в Петербурге. Смольный опубликовал список
В Петербург поступила вторая российская вакцина от COVID-19. Где можно будет привиться «ЭпиВакКороной», в чем ее отличие от «Спутника V» и почему эффективность препарата вызывает вопросы
В Петербург пришла первая партия вакцины от коронавируса «ЭпиВакКорона». До этого в городе прививали только «Спутником V»
Портал госуслуг привяжет к сертификатам о вакцинации от коронавируса данные загранпаспорта. Так с ними можно будет уехать за рубеж
Коллеги «Бумаги»
В Петербурге начинается посмертный суд над погибшим в СИЗО бизнесменом Валерием Пшеничным
Как «Спутник V» помогает российской власти выигрывать у Запада мировоззренческий спор
Чьи агенты? Документальный фильм «7х7»
Протесты в Петербурге 2021
Глава СК Бастрыкин потребовал пересмотреть приговор петербургскому протестующему, который получил условный срок за стычку с силовиками
В Петербурге трем участникам январских протестов дали условные сроки, один получил год колонии. Что известно об этих делах и сколько человек остаются в СИЗО
В Петербурге вынесли приговор еще одному участнику январских протестов. Мужчина получил 18 месяцев условно
В Петербурге участнику январских протестов впервые дали реальный срок. Он ударил силовика. Обновлено
С бывшего главы штаба Навального в Петербурге взыскали 500 тысяч — за неуплату штрафа в 7 млн рублей, назначенного после митинга
Подкасты «Бумаги»
«Я не просто хочу жить в стране, уважающей права человека. Я могу что-то для этого сделать». Молодые политики — о выборах, карьере и давлении властей
«Люди важны сами по себе, а красота — по ситуации». Бодипозитивные активистки, модель с ожогами и художник — о внешности и принятии своего тела
«Партнерство — это свобода выбора». Чайлдфри, синглы и многодетные родители рассуждают о семье, отношениях и стереотипах о браке
«Разучиться летать в космос — это реально». Говорим про будущее лунных миссий, ракеты и космический мусор
«Моя семья пережила одну из самых страшных катастроф XX века». Сотрудники «Бумаги» рассказывают истории родственников, прошедших блокаду
Утрата памятников архитектуры
Заброшенную усадьбу Елисеевых под Гатчиной выставили на продажу. Ранее здание хотели изъять у собственника из-за ненадлежащего содержания
Житель дома на Петроградской — о том, как изменить проект капремонта фасада и отговорить чиновников заменять исторические окна с витражами
В доме-памятнике на канале Грибоедова поменяли деревянные окна на пластиковые. Активисты обратились в КГИОП
В Токсове прошла акция в защиту местного вокзала. Жители опасаются, что уникальный объект снесут
Фонд «Внимание» провел первую волонтерскую акцию в Петербурге. Добровольцы начали очищать печь в доходном доме Шведерского

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.

К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.