Каллиграф Покрас Лампас расписал огромную стену дома возле Казанского собора. Что значат все эти надписи?

В июле 2018 года петербургский каллиграф Покрас Лампас расписал внутреннюю стену отеля Wynwood на канале Грибоедова. Это самая большая работа художника в Петербурге — ее площадь 250 кв. м.

Покрас Лампас рассказал «Бумаге», что значит его новый мурал, как он неделю работал в закрытом дворе над стеклянным перекрытием и почему раньше не мог делать такие большие росписи в Петербурге.

Фото: 19tones

— Этот мурал (живопись на архитектурных сооружениях — прим. «Бумаги») — ваша самая большая работа в Петербурге. Почему раньше у вас не было здесь таких масштабных проектов?

— Первое и самое важное: в Петербурге в принципе почти нет возможности создавать такие работы. Это связано с тем, что у нас есть центр города и есть определенный регламент, как должны выглядеть фасады. Главный архитектор и главный художник города должны что-то утверждать, в основном всё охраняется [КГИОПом], и роспись там появиться не может. Даже если мне как художнику хочется высказаться, я понимаю, что либо это будет работа-однодневка, либо это будет в каком-то новострое, где совсем другой контекст. Поэтому я был очень рад, что могу что-то создать в центре Петербурга.

— Раньше у вас не было возможности сделать что-то подобное?

— Не только у меня. Если поискать, то будет видно, что в центре Петербурга практически нет уличного искусства. Есть несколько дворов, которые сделаны в технике граффити, но глобально, к сожалению, у нас больше внимания [уделяют] нашему прошлому.

Петербург — это исторически культурная столица. С ней связано очень много важных событий XIX и XX веков в контексте искусства. Мне как художнику очень хочется высказываться на широкую аудиторию в городе, в котором создаю свои полотна, творю, придумываю новое. И когда появилась возможность здесь хоть что-то написать, в первую очередь я написал ценные для меня слова.

— Что написано в тексте?

— По-русски написано «Мы создаем новую визуальную культуру. Мы — это будущее». И в самом низу — «Вдохновляйтесь». По-английски соответственно: «We are creators of the new visual culture. We are the future».

— Почему вы использовали алфавиты именно английского и русского языков?

— Причин несколько. Во-первых, из-за отеля там довольно много туристов, а для них самый понятный язык — английский. Если мы говорим про коммуникацию, то это самый простой вариант показать текст и быть уверенным, что его прочитают и поймут. Ведь мне все-таки хочется, чтобы даже люди, которые не знают мой стиль и мое имя, нашли [в мурале] что-то близкое. Почему кириллица, думаю, понятно.

Еще важно, что есть формы букв, которые были созданы для одного алфавита. Я их использую в новой верстке и композиции — и они иначе раскрываются. Где-то буквы раскрывают себя по-новому, потому что рядом стоят формы другого языка. Вместе три-четыре символа образуют новаторское прочтение слова — это как большой конструктор.

— Название работы «Дуализм» вы объясняли тем, что хотели выразить «двойственность восприятия современного искусства». В чем эта двойственность выражается?

— На самом деле, это очень краткое описание работы. Дуализм как термин гораздо шире, и это скорее не про восприятие современного искусства вообще, а про двойственность восприятия объекта в зависимости от контекста.

Во-первых, работа написана на двух языках, и для зрителя это возможность сравнить, как выглядит один и тот же текст по-русски и по-английски — и по строению букв, и по культурным отсылкам. Сама стилистика каллиграфии, в которой я работаю, совмещает в себе отсылки к прошлому, классические формы каллиграфии и современное прочтение: совмещение кириллической буквы с формой японской каллиграфии или европейской типографики. Всё это тоже можно отнести к дуализму: зритель сам в зависимости от опыта может увидеть эту работу по-разному.

Работа сделана в историческом центре Петербурга, а в Петербурге очень редко появляется уличное искусство, поэтому мне хотелось показать, как работа может мимикрировать под городское пространство. Половина стены намеренно сделана близкой к оригиналу, там такой песочно-желтый цвет фона, который я немножко затемнил. Вторая часть работы более контрастная. Там как раз можно увидеть более резкое прочтение, когда фон намеренно делается темным, но за счет этого гораздо легче увидеть и прочитать текст.

— Вы недавно писали у себя в блоге, что сейчас возникают транзитные формы букв, которые в будущем будут использоваться повсеместно. В «Дуализме» такие буквы есть?

— Думаю, да. В целом у меня много текстов про формы букв посвящены тому, что при смешении культур люди начинают писать буквы под влиянием опыта. Условно, если в Россию приезжает человек, который жил и писал на арабском, то форму буквы «е» он будет воспринимать и писать иначе. Для человека, который прожил в Корее, строение буквы «е» может ассоциироваться с какой-то другой формой, близкой к строгой геометрии. Всё вместе может наложить стилистическое влияние на то, как будет выглядеть буква и как понята. Всё это я учитываю в работе.

— Сколько времени ушло на петербургскую работу?

— Всего семь дней. Но это технически очень сложный проект со сложной системой противовесов. Внутренний колодец, на уровне земли там ресторан со стеклянной крышей, поэтому все строительные леса, подъемные конструкции и прочее крепились к крыше на специальные выносные балки.

Еще поверхность стены тяжело впитывала краску — специальную серебряную, которая отражает свет и дает более контрастную картинку. Ее потребовалось немного, примерно 50 л.

— Каким будет ваш следующий проект?

— Сейчас работаю над большой серией холстов к моей новой персональной выставке. Уже точно знаю, что она будет проходить за границей — скорее всего, в США. Но сначала я хотел бы выставиться в России. Сейчас работаю над тем, чтобы хорошее музейное пространство взяло себе как минимум на две недели мою новую коллекцию.

— О чем она будет?

— Сейчас тестовое название — Beautiful Dreams. Работы посвящена странице между бодрствованием и сном и тому, как человеческий мозг работает во время сна; что генерирует, какие образы создает, какие берет из реальной жизни и — параллельно — как во время бодрствования мы мыслим.

Эта выставка сильно связана с человеческой памятью. Она как раз затрагивает персональный опыт каждого человека: какая у него эрудиция, кругозор, опыт, так он и прочтет выставку.

— Вам еще не предлагали сделать еще одну масштабную работу в Петербурге?

— Думаю, это не должно происходить так быстро. Уверен, что «Дуализм» будет хорошей точкой для диалога о том, как в Петербурге должно появляться искусство, как люди его действительно принимают и что хотят видеть. Если этот проект будет успешен, я уверен, что появится больше хороших предложений — и от меня больше новых работ.

— Какую свободу должны дать уличным художникам в Петербурге, чтобы уличное искусство действительно развивалось?

— Здесь вопрос не про полную свободу, а про конструктивный подход и желание что-то создать. Для того чтобы это появилось в городе, должно быть качественное курирование, комиссия, находящая проблемные зоны города, которые, возможно, стоит восстановить. Не перекрасив фасад, а сделав монументальную роспись и тем самым создав новый объект для развития туризма и навигации в городе.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.

Вся лента

все новости
Читайте еще
Уличный художник Hioshi, 6 лет сохраняющий анонимность, — о социальном арте, вере в людей и судьбе своих работ
Уличный художник Миша Маркер — о картине по мотивам «Трех билбордов», анонимности и реакции прохожих на плакаты про полицию и чиновников
Фотограф Сергей Мисенко говорит с каллиграфом Покрасом Лампасом
Конфликт на Петровской косе
«Мы все связаны братством». Четыре петербуржца рассказывают, как влюбились в парусный спорт и почему город не должен лишиться яхт-клуба на Петровской косе
Что известно о будущем Речного яхт-клуба и Петровской косы. Яхтсменов выселили в разгар сезона, им негде швартоваться
«Нет консенсуса, нет договоренностей, нет развития». Что будет с речным яхт-клубом и что сейчас происходит на Петровской косе
Глава Ленинградской федерации профсоюзов подтвердил выселение речного яхт-клуба с Петровской косы. Там срезают понтоны, суда вынесут на сушу
Приставы пришли в яхт-клуб на Петровской косе и срезали трапы, ведущие к судам
Поддержка независимых театров
Сколько на самом деле стоит один поход на спектакль? Режиссер Семен Александровский рассуждает, почему бюджету выгодны частные театры
Более 20 независимых театров Петербурга не получили господдержку после пандемии: некоторым грозит закрытие. Десятки миллионов достались патриотическим фестивалям
Независимым театрам Петербурга обещают выделить субсидии в конце августа, заявила член комиссии
Независимые театры пожаловались, что остались без субсидий во время пандемии. Смольный запустил второй этап конкурса на финансирование
Коллеги «Бумаги»
Как ростовские наркополицейские бежали в Украину и задумались о карьере правозащитников
Как приговор по делу Юрия Дмитриева изменит Россию и нас
История отца Сергия, захватившего монастырь
Смягчение режима самоизоляции
В Петербурге 8 августа возобновляется работа парков аттракционов, на улице можно будет проводить культурные и спортивные мероприятия
Петербуржцы жалуются, что пассажиров перестали пускать в метро без масок. В метрополитене говорят, что так было и раньше
В комплексах «МЕГА» и большинстве торговых центров Ленобласти разрешили открыть фудкорты
Петербургские суды зарегистрировали больше 600 дел об отсутствии СИЗ за июль. Протоколы составляли в том числе на горожан, которые ели шаверму без маски
В Петербурге открылись визовые центры десяти стран ЕС
Закон о «наливайках»
Беглов посетил петербургский бар Spontan, попадающий под закон о «наливайках». Губернатор выпил там соку и пригласил владельца на встречу в Смольном
Автор закона о «наливайках» объяснил, почему площадь баров ограничили 50 метрами. Так депутаты борются с заведениями в хрущевках
Беглов призвал до 2021 года изменить закон о «наливайках» в интересах предпринимателей и жителей. Вот как он объяснил подписание «непроработанного» законопроекта
«Принятие закона о „наливайках“ — поспешность отдельных депутатов». Александр Беглов заявил, что в закон внесут изменения
В Петербурге прошло первое заседание рабочей группы по закону о «наливайках». На нем предложили создать особые правила для баров в исторических домах
Снос хрущевок в Петербурге
Какие хрущевки готовятся снести в Петербурге, куда переселяют жильцов и почему проект реновации затянулся на 10 лет?
Как в Сосновой Поляне сносят первую хрущевку по программе реновации. Демонтаж продлится несколько дней
В Петербурге возобновляется программа реновации — первыми сносят дома в Красносельском районе. Что об этом известно
В Петербурге начали сносить первую расселенную хрущевку по программе реновации
Жители попавших под реновацию кварталов смогут переехать в другие районы
Лето в Петербурге
Театр, похожий на космический корабль, старинные церкви и медовуха в купеческом доме. Приезжайте в Великий Новгород
Как долго в Петербурге продлятся дожди и ждать ли лета в августе? Рассказывает главный синоптик города
Во время пандемии центр Петербурга превратился в один большой рейв. Почему одни в восторге от вечеринок на Конюшенной и Рубинштейна, а других это бесит
В Петербурге прошел ливень. Конечно же, улицы по всему городу затопило, а машины «плыли» по дорогам
Сотни людей на набережных, разведенные мосты и военные корабли: как в Петербурге прошел парад в честь Дня ВМФ
Озеленение Петербурга
Петербургские активисты озеленят сквер на улице Марата. Принять участие в высадке растений сможет любой желающий
Жители Петроградского района намерены вернуть виноград, сорванный ветром с дома на Лизы Чайкиной. Вот как они это сделают
С дома на Лизы Чайкиной сорвало виноград, много лет покрывавший половину стены. Местные жители планируют вернуть растение на место
На парковке на Марата на один вечер создали зону отдыха со стульями и растениями в горшках. Вот как она выглядела
На Чкаловском проспекте появился прицеп со скамейкой и растениями. Небольшую зону отдыха оборудовали активисты

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.