Как петербургские музеи адаптируют свои залы и выставки для людей с инвалидностью. Истории из Эрмитажа, Манежа, музея Ахматовой и Русского музея

К 2025 году публичные организации должны стать доступными для людей с физическими и ментальными особенностями здоровья — для этого работает программа «Доступная среда». Музеи активно оборудуют пространства пандусами и подъемниками, сотрудники проходят дополнительное обучение, а составлять специальные программы помогают благотворительные организации.

Как происходит адаптация выставок для людей с инвалидностью и какие примеры самые удачные, нужно ли разделять аудиторию и на каком уровне находится инклюзия в российском обществе? «Бумага» поговорила с представителями Эрмитажа, Русского музея, Манежа и музея Анны Ахматовой в Фонтанном доме.

Манеж: экспонаты, которые можно трогать, и доступный для людей с аутизмом сайт

Павел Пригара

Директор ЦВЗ Манеж

— Мы не создаем проекты «специально для таких людей». Якобы необычный опыт нашей выставки «Прикосновение», когда мы разрешали трогать экспонаты, на самом деле, состоит в расширении зрительской аудитории. Акцент был не на слабовидящих людях, а на разрушении психологического барьера людей с любой инвалидностью: мы хотели показать, что готовы к встрече с ними. И в итоге за две недели выставку посетило около 50 организаций, работающих с людьми с инвалидностью, то есть около тысячи человек.

Мы обучаем персонал для общения как со стариками, так и с людьми с инвалидностью. И охранники, и экскурсоводы, и кассиры, и волонтеры проходят специальное обучение для помощи всем, пользуясь опытом экспертов: «Антона тут рядом», «Перспективы» и «Даун-центра».

При реконструкции (она длилась с 2013 по 2016 год — прим. «Бумаги») абсолютно естественным казалось создавать пространство с учетом принятых мировых стандартов доступной среды — лифт, пандусы, подъемник, информационные таблички. Задачу облегчило и то, что у нас не было серьезных обязательств перед КГИОП. Могу сказать, что сейчас у нас доступность зала для любых категорий посетителей на всех уровнях.

Наш следующий шаг будет в информационной среде. В ближайшие месяцы мы трансформируем сайт Манежа. Например, включим вкладку «Социальная история» для людей с аутизмом, чтобы они могли ознакомиться с пространством до похода на выставку, а для людей с нарушением слуха подготовим видеогид. Для слабовидящих сайт уже адаптирован.

Экскурсии всегда проводятся по предварительной записи, чтобы наши экскурсоводы могли их адаптировать. И сейчас стало заметно, что чаще всего запросы поступают именно от общественных организаций, а не от частных лиц. Инклюзивных мероприятий в городе всё еще очень мало.

Главной задачей мы теперь ставим разрушить дистанцию между людьми с инвалидностью и без нее. Нам важно посильными средствами исключать расслоение в обществе, потому что это все-таки работа, полезная для будущего художественного наследия в целом. От наших посетителей без инвалидности какой-то яркой эмоциональной отрицательной реакции [на наши инклюзивные проекты] не было.

Образ современного музея складывается из пазлов, и инклюзия — это одна из важных деталей. Не смешивать аудиторию — это сегрегация, которую допускают современные музеи; [она] удобнее, но создает барьеры. В будущем, надеюсь, такого не будет.

Эрмитаж: экскурсии на жестовом языке и обучение сотрудников

Илья Ермолаев

Помощник директора, курирующий вопросы работы
с людьми с инвалидностью в Эрмитаже

— Мы начали работать с людьми с инвалидностью одними из первых, больше 20 лет назад. Кроме улучшения физической доступности уже тогда стали проводить экскурсии для школьников и подопечных интернатов с особенностями психического развития. А с недавнего времени — еще и для взрослых.

В год мы проводим порядка 400 экскурсий для 4 тысяч людей с разными формами инвалидности. Люди с расстройствами аутистического спектра (РАС) сейчас ходят к нам как минимум еженедельно: это если считать только подопечных центра «Антон тут рядом».

Наша цель — создать такие условия, чтобы посещение Эрмитажа стало для любого посетителя максимально удобным и плодотворным. Например, традиционно в российских музеях для глухих и слабослышащих людей специально приходит переводчик, который переводит экскурсовода параллельно общему рассказу. От этого часть информации теряется. И сейчас мы для выставки [Ильи и Эмилии] Кабаковых «В будущее возьмут не всех» подготовили экскурсоводов, владеющих русским жестовым языком.

В 2017 году мы открыли выставку «Одними красками», где выставлялись работы людей с расстройствами аутистического спектра. Там классические формы фарфора Императорского фарфорового завода расписывали студенты Центра творчества для взрослых людей с аутизмом «Антон тут рядом». А изделия центра расписывали ведущие художники завода. Фарфор дополнялся произведениями живописи из центра.

Это была не выставка исключительно для людей с РАС, а скорее информационный проект. Мы ее приурочили к месяцу информирования об аутизме. Интерес к этой теме растет — и хочется верить, что мы внесли в это посильный вклад.

Адаптации экскурсий и подготовка музейного пространства для людей с аутизмом заняли совсем немного времени — это, на самом деле, доступно любому музею. Мы готовили персонал, обучая их важным деталям общения с людьми с особенностями здоровья: этике, правилам подачи материала, действиям в критических ситуациях (последнее, к счастью, ни разу не пригодилось).

Так как Эрмитаж стал первым, кто начал работу со взрослыми людьми с РАС, нас стали чаще приглашать на конференции, где мы рассказываем о своем опыте. Сейчас к теме возник большой интерес: это важно, результативно, от этого выигрывает абсолютно всё общество, и, в отличие от пандусов и подъемников, это не требует гигантских вложений бюджета. Теперь подобные проекты реализуются и в музеях из регионов.

Музей Анны Ахматовой: подъемник в доме XVIII века и сложности с согласованием работ

Светлана Прасолова

Заведующая научно-просветительским отделом
в музее Анны Ахматовой

— Мы начали работу [над обустройством пространства для людей с инвалидностью] лишь в нулевые. Из литературного музея с тематическими залами и экспонатами за витриной мы решили воссоздать квартиру № 44, в которой жили Николай Пунин, Анна Ахматова и другие. Установили подъемник на одной из лестниц, сделали возможным подъезд [на колясках] со стороны сада, создали туалеты для инвалидов. Но сказать, что мы достигли абсолютной доступной среды, нельзя — работа продолжается.

Нам всё еще нужны таблички со шрифтами Брайля, информационные носители для слабослышащих людей. Раньше подобные проблемы решал персонал, а теперь, когда это прописано в документах [проекта «Доступная среда»], мы можем воплотить всё в жизнь, получив финансирование.

Дополнительные проблемы возникают из-за того, что Фонтанный дом — это дореволюционное (построено в 1712 году — прим. «Бумаги»), да еще и жилое здание. Здесь узкие коридоры и лестницы. Нам нужно решать не только как поднять маломобильных посетителей, но и как сохранить исторические детали и обеспечить варианты срочной эвакуации.

Установка подъемника, например, шла очень долго. Мы находимся на втором и третьем этажах, а поднять некоторые кресла по нашим узким лестницам иногда сложно даже нескольким сильным мужчинам. Сейчас мы при входе пересаживаем маломобильных посетителей из их собственных колясок в подъемное кресло, которое, как эскалатор в метро, поднимается по этажам. А там посетителей ждут музейные кресла, на которых можно передвигаться. Но в современных условиях эта идея нам не подходит из-за малой скорости подъема, и мы ищем другие варианты.

Мы не можем поставить, например, внешний лифт на фасад здания, так как он старый, или заменить деревянные двустворчатые двери на автоматические. Всё нужно согласовывать с КГИОП, а на это требуется время.

Фото: wikimedia

Для нас важна коммуникация. Недавно мы проводили выставку художников из психоневрологического диспансера, которых отпускали к нам на открытие под подписку. В последнее время подобных предложений о выставке работ [людей с инвалидностью] становится всё больше.

В 2011 году у нас прошла выставка «Стихи на ощупь»: экспонаты насекомых можно было трогать. С одной стороны, зрячие люди могли узнать, как живут люди с проблемным зрением, а слабовидящие — узнать, как выглядят насекомые, которых в реальной жизни сложно ощупать из-за размера.

Чтобы обучить персонал и адаптировать экскурсии, мы сотрудничаем с другими музеями и благотворительными центрами. В остальное время приспосабливаем пространство своими силами: рассчитываем пандусы, проход между объектами для колясок, готовим места для [инвалидных] кресел в зрительном зале — на каждом спектакле, например, у нас есть два-четыре человека с особенностями здоровья.

Люди с инвалидностью стали ходить к нам чаще, отзывы стали положительнее, а репутация музея улучшилась. Мы обозначили, что музей открыт для всех, и это сыграло свою роль: раньше сами искали предложения, а теперь такие запросы приходят к нам.

Русский музей: видеогид для слабослышащих и поиск спонсоров

Ольга Гончарова

Заведующая отделом социокультурных коммуникаций в Русском музее

— Мы проводим специальные экскурсии, занятия, мероприятия для людей с инвалидностью и уделяем особенное внимание методической работе и подготовке сотрудников. Но проблема намного шире вопроса образованности персонала музея. В нашем обществе, как и во всем мире в целом, уровень понимания людей с особенностями — не говоря о принятии — находитcя на очень низком уровне.

Пять лет назад мы задумали проект видеогида для глухих и слабослышащих посетителей «Слышишь?». Приложение только готовится к выпуску, но нам уже удалось решить несколько задач. Во-первых, наши методисты вместе с экспертами сформулировали оптимальный язык приложения, что является по своей сути уникальным решением. Во-вторых, мы привлекли широкое общественное внимание к этому вопросу.

Фото: Официальный сайт Уполномоченного по правам человека в Санкт-Петербурге Александра Шишлова

Трудности, которые возникли на начальном этапе, — это недоверие и даже некоторая враждебность со стороны общества глухих. Нас обвиняли в том, что мы зря тратим деньги или зарабатываем на горе других. Но мы пошли по пути максимальной открытости и вовлеченности, и в результате удалось найти простую мотивацию: мы все хотим сделать одно общее дело.

Необходимо, чтобы жители нашего города, у которых есть ограничения по слуху, могли ознакомиться с общей информацией о русском искусстве. Часть средств собрал ресторанный холдинг «Две палочки», а IT-компания First Line Software взяла на себя разработку продукта — без инвестиций со стороны мы бы не могли реализовать этот проект.

Прямо сейчас музей решает более глобальные инклюзивные задачи, связанные с обеспечением доступности всех этажей здания, работает над созданием экспозиции для незрячих и слабовидящих посетителей в Михайловском замке.

Нам приятно, что в обществе появился тренд на то, чем мы занимаемся уже более 20 лет. Для нас это несет массу новых возможностей по привлечению партнеров.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.

НОВОСТИ

все новости

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.