15 августа 2018

Что писали и рисовали в личных альбомах петербургских барышень XIX века и чем они похожи на школьные анкеты из 90-х и инстаграм

В XIX веке рукописные альбомы были популярны во всей Европе — в том числе о них писал Пушкин в «Евгении Онегине». Девушки и молодые люди оставляли друг другу памятные записи: популярные стихи или экспромты, которые украшали сухими цветами и рисунками.

«Бумага» публикует страницы альбома XIX века Елизаветы Нееловой, девушки из семьи придворных архитекторов Царского Села, и фрагменты из советских альбомов. А кандидат филологических наук Марина Калашникова и сотрудница Пушкинского музея Софья Балагула рассказывают историю альбома как жанра: от салонного развлечения до анкет для девочек 90-х и современного профиля в инстаграме.

Этот альбом принадлежит Елизавете Дмитриевне Нееловой из семьи придворных архитекторов Царского Села. На нижнем развороте — литография Валериана Лангера: он учился в Лицее, некоторое время — с Пушкиным. Лангер был художником, выполнил 12 литографий с видами Царского Села. Как именно к Нееловой попало изображение, неизвестно, также непонятно, была ли она знакома с Лангером и Пушкиным.

Фотографии альбома предоставлены Всероссийским музеем А. С. Пушкина

Какими были первые альбомы и что в них записывали

Марина Калашникова, кандидат филологических наук, преподаватель факультета свободных искусств и наук СПбГУ: Это явление родилось в студенческой среде XVIII века как альбомы на память: студенты, разъезжаясь на каникулы, писали друг другу благопожелания. [Изначально] это мужская традиция.

XIX век представляет нам тот альбом, который мы знаем по «Евгению Онегину». Хозяйка альбома ничего в нем не пишет, а предлагает его подругам, друзьям, поэтам во время салонов, чтобы они вписали экспромт. Например, Пушкин пишет (в альбоме Анны Керн — прим. «Бумаги»): «Мне изюм / Нейдет на ум, / Цуккерброд / Не лезет в рот, / Пастила нехороша / Без тебя, моя душа».

Альбом нес очень важную мемориальную функцию: сохранить память о тех, кому давался в руки, а давался он дорогим и приятным людям.

При этом писать экспромты выходит не у каждого. Например, есть замечательная запись Островского в альбоме одной барышни, где он извиняется, что не владеет техникой записи в альбоме (речь идет об альбоме Ольги Козловой, в котором драматург написал: «Я не знаю, имел ли я смолоду столько легкости и остроумия, сколько их нужно, чтобы без труда <…> написать приятную или шутливую безделицу. Теперь я очень хорошо чувствую, что всё, что было во мне молодого и игривого, утрачено безвозвратно» — прим. «Бумаги»).

Альбомы были модным явлением: на салонах вокруг этих текстов возникал целый диалог. И важно, что хозяйки альбомов находились в пубертатном возрасте, — они приобщались к любовному тексту, любовному этикету.

Софья Балагула, сотрудница Всероссийского музея А. С. Пушкина, старший хранитель Основной литературно-монографической экспозиции «А.С. Пушкин. Жизнь и творчество»: В четвертой главе «Евгения Онегина» Пушкин рассуждает об альбомах: «Конечно, вы не раз видали / Уездной барышни альбом, / Что все подружки измарали / С конца, с начала и кругом».

Анна Петровна Керн, вспоминая о своем альбоме, замечала, что он «совершенный слепок с того уездной барышни альбома». Пушкин писал туда [для нее] какие-то милые глупости, но альбом этот утрачен, к сожалению.

В свое время Пушкин безуспешно сватался к Екатерине Николаевне Ушаковой. Когда она вышла замуж, ей пришлось уничтожить свой альбом вместе со всеми записями Пушкина, так как ее муж оказался очень ревнивым. А вот альбом ее сестры Елизаветы Николаевны сохранился — вместе со знаменитым донжуанским списком Пушкина (где указаны женщины, которыми увлекался поэт — прим. «Бумаги»). Сейчас ее альбом хранится в Пушкинском доме.

У Онегина тоже был альбом, и у Пушкина даже было в планах заполнить его (уцелели отдельные записи), но по каким-то причинам поэт отказался от этой идеи.

К странице прикреплен локон детских волос — видимо, это первая стрижка сына Нееловой. Рядом — еще один локон, прикрепленный через много десятилетий. Может быть, это сделала внучка хозяйки альбома? Впрочем, возможен и более печальный вариант: волосы срезали и хранили в случае смерти или длительной разлуки

Исследователи считают, что есть определенные правила заполнения альбомов. Например, первую страницу часто оставляли незаполненной: это считалось плохим предзнаменованием и могло, по суеверию, привести чуть ли не к смерти. Чем больше ты любишь хозяина альбома, тем ближе к концу твоя запись. «Кто любит более тебя, / Пусть пишет далее меня» в «Онегине» — намек на эту традицию. Но на самом деле эти правила сплошь и рядом не соблюдались.

В одном из альбомов [нашего музея] кто-то оставил запись «История моей жизни с 1772 года»: «Первые 20 лет проведены мною в молодости в службе, дабы иметь какое-нибудь звание; от 20 до 40 лет хлопотал, чтобы из бедности сделать трудами себе состояние; от 40 лет до 60, сделавши кое-какое состояние, хлопотал о семейственной жизни; теперь — от 60 лет, доколе продлит бог веку, — должен предаться богу, следовательно, весна, лето и осень моей жизни кончились, остается зима, доколе бог положит». Дата — 19 октября 1832 года.

В другом альбоме мы встречаем ноты — романс известного в свое время американского композитора Луи Моро Готшалка, крайне популярного в XIX веке. Я даже попросила коллег разобрать и сыграть [романс]: моя мечта — сделать запись и превратить его в достояние общественности. Этот альбом принадлежал Иоганне Залесской-Бонивентуре, польской дворянке. В нем мы видим автограф Вяземского: «Umizgai się! — за это слово, / Хотя ушам оно сурово, / Я рад весь наш словарь отдать: / На нем хранится талисманом / Могущей прелести печать; / Обворожительным дурманом / Щекотит голову и грудь / Того, кто воздухом Варшавы / Был упоен когда-нибудь, / Кто из горнушек Вейской кавы / Пил нектар медленной отравы, / Или в Беляны знает путь».

Это отрывок из очень известного стихотворения Вяземского «Станция». В альбоме Вяземский поясняет значение слова «Umizgai się!» — по-польски «ухаживать». Он посвятил этому слову много стихов, где объясняет, как оно ему нравится. Вейская кава — это кафе в Варшаве, очень популярное в те времена. Одно время Вяземский служил в Варшаве. Судя по всему, он действительно был влюблен в Польшу и Варшаву, и когда ему запретили туда въезд (за некоторые стихи), был очень расстроен и даже покинул службу в знак протеста.

Чем и как украшали альбомы XIX века: от сухих цветов до акварелей

С. Б.: В альбомах часто можно встретить виньетку, или «венок добрых пожеланий». Например, в одном альбоме мы видим венок, выполненный тушью и пером, который включает в себя разные символы: целующихся голубей, анютины глазки (эти цветы означали «помни меня», как незабудки), плющ как символ привязанности, лиру как символ гармонии, ландыши (кротость, чистота), дуб (надежность). Вера, надежда, любовь — крест, якорь, сердце.

Внутри венка читаем: «Альбом есть памятник знакомства, / Хранитель чувств и нежных слов. / О, для сердечного потомства / Сплести венок и я готов».

Есть у нас и, как мы его называем, «альбом уланского офицера». Хозяин альбома, [некто] Всеволод Рябинин, пишет: «Сей альбом в себя вмещает имена моих друзей и чрез то напоминает счастие минувших дней». В нем можно встретить всякие военные зарисовки с офицерами и лошадьми.

Встречаются и рисунки, [выполненные в разных техниках]. Например, реалистичные акварельные рисунки цветов, ангелочки, собачки (маленькие собачки — это символ дружбы и верности). Есть и засушенные цветы — например, анютины глазки, уцелевшие с 1813 года.

Многие также вырезали и вклеивали в альбом портреты знаменитых людей — того же Байрона. В альбомах занимались вышивкой: вышивали цветы, портреты прямо на бумаге. Встречаем мы и силуэтные портреты. Крестик рядом с портретом — очень частое явление, особенно если речь идет о военных альбомах, когда человек участвует в боевых действиях: отмечает, кто из товарищей погиб в бою или не вернулся.

У одного владельца много бытовых зарисовок: бал, праздник. На некоторых из них лица стерты — возможно, хозяин альбома не хотел, чтобы кто-то заметил портретное сходство. Может, рисунок не вышел или ему не нравятся эти люди.

В альбоме есть рисунки неизвестного авторства: цветы, выполненные акварелью, и изображение надгробия. Последние — это очередная характерная черта альбомов, постоянный романтический символ, который используется в них: гробы, гробницы, надгробия

Как появились альбомный фольклор и первые анкеты

М. К.: Люди менее состоятельные и менее образованные переняли моду на альбомы. Но они экспромты писать так, как Александр Сергеевич, не могли. И к концу XIX века возник альбомный фольклор, то есть клишированные тексты, которые могли использовать все.

Со временем альбом лишается авторского голоса. Это как открытка с готовым текстом. Мемориальная функция альбома тоже отходит на второй план — и постепенно барышня начинает писать в альбом сама.

Видимо, это связано с тем, что проходит культура салонов. Альбомы 20-х годов XX века — это альбомы, куда барышня переписывает тексты о любви, афоризмы, высказывания о дружбе, песни романсового содержания.

Альбомы объединяют не места, где они создаются, а возраст и психологические потребности барышень. А они что в Покрове, что в Перми, что в Петербурге в общем одинаковы. Барышня, ведущая такой альбом, находится в возрасте воспитания чувств. Своего романа у нее нет, зато в альбоме она может отыграть разные любовные ситуации. Например, переписать стихотворение по поводу измены молодого человека. Происходит проигрывание некоторой коммуникативной истории — счастливой, несчастливой, всех сразу.

И это очень массовое явление: барышни 11–14 лет практически повсеместно ведут альбомы. Пионерские лагеря в советское время становятся точками наибольшей концентрации подобной рукописной традиции. Но из таких альбомов нельзя вычленить личность человека, это не прожитая история, не дневник.

Здесь и далее — альбомы из архива Марины Калашниковой. Фото: Егор Цветков

Анкета появляется в альбоме довольно поздно: в 60–80-е годы XX века. Она становится жанром, который запускает обновление коммуникационного процесса, — и люди снова допускают чужую руку в свой альбом.

Понятно, что к рубежу веков наша типографская промышленность не могла остаться в стороне от такого массового явления и не подзаработать на этом. Появляются печатные анкеты, в которых также есть ориентация на любовный текст — с сердечками и амурчиками. Кроме того, там встречаются приметы и суеверия, восточные гороскопы — это уже фантазия составителей, такое в альбомах не встретишь.

Другой пример: в погоне за деньгами наши бравые издатели сочетали под одной обложкой анкету и личный дневник. Так делать нельзя. Дневник — это жанр приватный. Анкеты — публичный текст. Хотя, разумеется, когда мы пишем дневник, мы втайне мечтаем, чтобы его однажды прочитали и изумились бездне наших страданий и глубине нашей души.

Социальные сети: страница во «ВКонтакте» как новая форма альбома

М. К.: [Многое изменилось] с появлением социальных сетей. Зачем вам всё это, если у вас есть страница во «ВКонтакте», где, строго говоря, можно сделать всё то же самое. Здесь вы занимаетесь самопрезентацией, а если надо собрать анкетные данные, вы в любой момент можете запустить опрос. А включая или не включая кого-то в свою социальную сеть, вы определяете границы своей группы, как в альбоме.

На самой заре LiveJournal очень многие барышни оформляли свою страницу вполне в альбомном духе, украшая ее цветочками и сердечками, а не просто используя то, что предлагается в качестве интерфейса.

Стихи при этом они читают те же самые. Это удивительно — спустя 40–50 лет встречать на страницах у барышень всё те же тексты. Теперь стихотворение не нужно записывать — можно копипастнуть.

А инстаграм, например, довольно быстро перешел к вербальному сопровождению: появляются инструменты для вставки текста и довольно больших комментариев; можно опубликовать сториз или подшить музыку.

Про инстаграм часто говорят, что там мы конструируем себя и свою биографию — не реальную, а ту, которую желательно показать другим. Отчасти в альбоме барышни делали то же самое и поэтому подсовывали его всем остальным, используя тексты, которые как бы говорили что-то о них. Это самопрезентация в глазах важной для вас группы.

Ева Реген
Авторы: Ева Реген
Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить
Все тексты
Свободу Саше Скочиленко
«Наши солдаты не допустили бы бомбардировки мирных гражданских объектов». Допрос пенсионерки, которая написала донос на Сашу Скочиленко
Сашу Скочиленко, арестованную по делу о «фейках» про ВС РФ, перевели в новую камеру и обеспечили безглютеновым питанием
Что известно о травле Саши Скочиленко в СИЗО. Ее девушка узнала о запрете открывать холодильник и требованиях ежедневно стирать одежду
«У меня уже отняли семью. Что мне теперь терять?». Девушка Саши Скочиленко — о жизни после ее задержания и проблемах с передачами
Лауреатка «Золотой маски» передаст премию петербургской художнице Саше Скочиленко
Военные действия России в Украине
В соцсетях пишут о переброске военной техники к границе с Финляндией. Что об этом говорят в ЗВО?
Возможная эвакуация с «Азовстали», ответ России на вступление Финляндии и Швеции в НАТО и окончательный уход McDonald&#8217;s. Главное к 16 мая
Заявления Финляндии и Швеции о вступлении в НАТО и попытки поджога российских военкоматов. Главное к 15 мая
Что произошло в Украине 14 мая? Возможное отступление России из Харьковской области и продолжающийся штурм «Азовстали»
Власти Петербурга говорят про возможный завоз холеры беженцами из Украины. Этому стоит верить? Разбираемся с инфекционистом
Экономический кризис — 2022
Bloomberg: ВВП России снизится на 12% в 2022 году. Это будет самый большой спад с 1994 года
Минпромторг утвердил список товаров для параллельного импорта в Россию. Что это значит?
«А остальным что?». В комздраве заявили о завозе в аптеки дефицитного лекарства «Эутирокс» — но не для всех. Обновлено
Власти подготовили список товаров для ввоза в Россию без согласия правообладателей. Что об этом известно?
Российским авиакомпаниям рекомендовали подготовиться к полетам без GPS. Рогозин предложил заменить эту систему на ГЛОНАСС
Давление на свободу слова
Как писать письма в СИЗО? Рассказывает адвокат задержанной по делу о фейках об армии России Ольги Смирновой
Как силовики изобрели и опробовали новый метод давления на активистов — подозрение в лжеминировании. Истории 7 петербуржцев
Ходят слухи, что «Алые паруса» проведут без Ивана Урганта впервые за десятилетие. Это правда?
Илья Красильщик запускает новое медиа «Служба поддержки». Его частью станет анонимный чат для тех, кто пострадал от российских властей
Петербургских активистов массово преследуют перед 9 Мая. Главное о делах против «Весны», феминисток и людей с антивоенной позицией
Хорошие новости
Памятник конке на Васильевском острове превратили в арт-кафе. Показываем фото
В Петербурге запустили портал с информацией обо всех водных маршрутах 🚢
На Васильевском острове откроется кафе «Добродомик». Там будет работать «кабинет решения проблем»
В DiDi Gallery откроют выставку Саши Браулова «Архитектура уходящего». Зрителям покажут его вышивки с авангардной архитектурой
В Петербурге в 2022 году обустроят более девяти километров велодорожек
Подкасты «Бумаги»
Откуда берутся страхи и как перестать бояться неопределенности? Психотерапевтический выпуск
Как работают дата-центры: придумываем надежный и экологичный механизм обработки данных
Идеальная система рекомендаций: придумываем алгоритмы, которые помогут нам жить без конфликтов и ненужной рекламы
Придумываем профессии будущего: от облачного блогера до экскурсовода по космосу
Цифровое равенство: придумываем международный язык, развиваем медиаграмотность и делаем интернет бесплатным
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.