4 ноября 2012

Быть рядом: фильм Любови Аркус о том, как важно не проходить мимо

Любовь Аркус, режиссёр фильма о мальчике-аутисте «Антон тут рядом», объяснила «Бумаге», зачем сегодня снимать фильмы на такие проблемные и болезненные темы, когда в России началось гражданское общество и кто виноват в медицинской катастрофе.
Пожалуй, главным событием российского кино этой осени стала документальная картина Любови Аркус «Антон тут рядом». Дебютный фильм главного редактора журнала «Сеанс» — не попытка взбудоражить общественность, а желание рассказать историю о равнодушии общества к тем, кто нуждается в его помощи.
История началась 4 года назад, когда Аркус прочитала сочинение Антона «Люди». Позже, когда выяснилось, что Антон — аутист, что он живёт в небольшой квартире в Купчино вместе с мамой, режиссёр познакомилась с мальчиком. Просто так, не собираясь снимать фильм. Тогда она ещё не знала, кто такие аутисты, но со дня знакомства она не только поняла это, но и пережила вместе с Антоном многие трудности, с которыми сталкивается человек с таким диагнозом.
Четырёхлетняя история уложилась в 600 часов видео, которые смонтировали в двухчасовой фильм, разделённый на 5 частей. Кажется, что в этих двух часах — огромный путь, почти целая жизнь: настолько разный Антон в начале и в конце ленты. Из нелюдимого, кусающего себе руки, ревущего от беспомощности мальчика он превращается в юношу, научившегося плакать, готовить себе обед — в Антона с сияющей улыбкой, смеющегося со своим отцом на крыльце дома.
«Это история не о том, как один человек помог другому человеку, а о том, как один человек узнал себя в другом», — говорится в эпиграфе к фильму. Картина рассказывает не о болезни, а о том, как меняется человек, когда окружающие не отталкивают, а помогают. Неизменный вопрос к режиссёру после просмотра: «Как сейчас дела у Антона?»
— Хорошо. Пока хорошо. Вы же понимаете, что всё, что мы делаем — это временные меры. Это проблема, над решением которой нужно работать постоянно.
— Что для вас было важнее — художественная убедительность или фактическая точность? Были ли случаи, когда вам приходилось выбирать между ними?
— У меня было два периода. В один я жила, в другой — монтировала. Когда жила, была важна точность, когда монтировала — было важнее искусство.
— Как на фильм отреагировали люди, работающие с такими детьми, как Антон?
— По-разному. Например, Московский центр лечебной педагогики отреагировал очень хорошо. Однако я прочитала высказывания девочки, которая работала волонтером в интернате, в котором я снимала, и она была мной очень недовольна. Она написала, что я не показала — в интернате тоже жизнь, там бывают свои радости. Какой-то человек ответил ей, что, как мы знаем из книг, в тюрьмах и концлагерях тоже была жизнь. Но это не означает, что мы должны их приветствовать.
— Сложно ли было вам из человека, пишущего о кино, стать человеком, делающим его? Что из вашего предыдущего опыта помогало?
— Я ведь всю жизнь смотрела кино, это не могло пройти бесследно.
— Фильм — реальная возможность рассказать о проблеме и мотивировать на благотворительность. Уже заметна динамика?
— Да, ещё до показа фильма, когда мы только начали информационную кампанию, был написан ряд статей, были сняты телепередачи. Уже тогда хлынул поток писем, люди предлагали свою помощь.
— Во второй части картины возникает ощущение, что Антон отчуждён не только от общества здоровых людей, но и от людей со схожими заболеваниями. Это именно его проблема или это сложность коммуникации между аутистами?
— Нет, этого в фильме нет. Он абсолютно не отчуждён от людей. Для меня этот вопрос не совсем правильный. Для Антона нет разделения на здоровых и больных, в отличие от нас. Есть те, кто нравится, и это не зависит от того, аутист человек или нет. Кто-то из аутистов ему близок, а кто-то — нет. Какие-то здоровые люди ему близки, а какие-то — нет.
— Как вы видите медицинскую помощь таким, как Антон? Есть какие-нибудь перспективы?
— Нынешнее положение может измениться, только если этим заниматься. То, что происходит сейчас, — это подлинная катастрофа, потому что аутизм не преподают в институтах, не проводят переаттестацию, семинары, курсы. Многие из медиков просто не знают, что это такое. Есть специалисты, но их очень немного, и они ими стали не потому, что государство научило, а потому, что сами этого добились. На Западе над этим очень много работают, а у нас — нет.
— Есть ли фильмы, на которые вы ориентировались, когда снимали «Антон тут рядом»?
— У меня перед глазами стоял фильм Бергмана «Персона», хотя я об этом не думала, если честно.
— Как вы считаете, такая хорошая реакция на фильм — это признак того, что люди уже готовы иметь дело с аутизмом и аутистами?
— Когда началась Ленина история (Елены Грачёвой, координатора программ благотворительного фонда AdVita – прим. «Бумаги»), я написала в «Сеансе», что в России, кажется, начало появляться гражданское общество. Это было четыре года назад. Мне кажется, оно постепенно формируется. Очень медленно, но формируется.
— Как вы думаете, фильм привлечёт внимание правительства?
— Надежда умирает последней.
Координатор фонда AdVita Елена Грачёва считает, что помощь властей сейчас не только не представляет важности, но и может быть опасной для благотворительного движения:
— Я считаю, что правительство в этой ситуации совершенно никому не интересно. Мне кажется, что чем больше зависимость от правительства, тем более тупиковым будет этот путь. Сейчас страшно полезно перестать надеяться на правительство и наконец что-то делать самим. Когда люди начнут делать сами, тогда правительство, может, начнёт этим заниматься.
Сейчас Любовь Аркус работает над фильмом «Онега». Он также посвящён проблеме аутизма, только главные герои не сами больные, а родители, всеми силами старающиеся подарить своим детям полноценную жизнь. Но кинолента — не единственный проект Аркус: сейчас активно формируется благотворительный фонд «Выход», присоединиться к которому может каждый. Может быть, дело в том, что режиссёру действительно хорошо удалось соединить фактическую достоверность и художественность, а может, в том, что все зрители стали понимать, что если не начнут делать они — не будет делать никто. Люди сами предлагают свою помощь после финальных титров.
Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.
Читайте еще
Программа на две недели: ещё пять фестивальных фильмов
Новая программа Futureshorts <br>в Доме кино
Шпион, выйди вон: 5 лучших пародий на Джеймса Бонда
Вакцинация от коронавируса
Я сделал прививку «Спутник V». Дневник вакцинировавшегося от коронавируса в Петербурге
Путин поручил со следующей недели начать массовую вакцинацию россиян от коронавируса
В Петербург доставили 20 тысяч доз вакцины «Спутник V»
Вакцина Pfizer от коронавируса может не появиться в России в 2021 году
В Петербурге сложно записаться на вакцинацию от коронавируса из-за ограниченного числа прививок. Новую партию «Спутника V» ожидают до середины января
Вторая волна коронавируса
Я сделал прививку «Спутник V». Дневник вакцинировавшегося от коронавируса в Петербурге
Рестораны Петербурга потеряли более трети доходов в новогодние каникулы, выяснили «Сбербанк» и «Тинькофф»
Петербург не готов к снятию ограничений по COVID-19, говорят в Роспотребнадзоре. Стоит ли ужесточать правила, решат в течение двух недель
Как растет число заболевших и умерших из-за коронавируса в Петербурге — показываем на графиках
Театрам в Петербурге разрешили работать с заполняемостью в 50 %
Коллеги «Бумаги»
О народе в Ленинградской области, которого «как бы и нет»
Как коронавирус шел по системе ФСИН — исследование «Зоны права»
Говорят, все уходят из WhatsApp в Signal и Telegram из-за проблем с конфиденциальностью данных
Подкасты «Бумаги»
Слушайте семь подкастов «Бумаги» за 2020 год. В них говорим о дружбе, ЛГБТ, путешествиях по России и медицине
Устали от работы? Послушайте деловые советы от Директора Всего — музыкант в образе занятого бизнес-коуча знает, как повысить KPI
Могут ли жуки жить десятки лет и как вылечить укус комара с помощью наночастиц? В этом подкасте обсуждаем насекомых 🐞
«Чем больше ИИ входит в нашу жизнь — тем больше заблуждений». В этом подкасте говорим про нейросети с Александром Крайновым
Как пандемия сказалась на малом бизнесе, доходах и безработице и когда восстановится экономика? Интервью Ирины Шихман и экономиста Антона Табаха про эпоху «постковида»
Утрата памятников архитектуры
Суд отказался отзывать разрешение на перестройку дома Басевича. Активисты считают, что иск подал человек, связанный с застройщиком
В Ленобласти произошел пожар в усадьбе Пименовых-Шараповых, построенной в XIX веке. Пострадавших нет
Закс принял закон, запрещающий демонтировать дореволюционные и советские вывески. Ранее в городе демонтировали десятки старых указателей
Из дач Кирхнера и Кинга в Зеленогорске намерены сделать пространство с гостиницей и туристическими объектами
В Петербурге на Воронежской улице снесли историческое здание. В феврале активисты добились отмены разрешения КГИОП на его снос

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.