29 октября 2018
Зачем андеграундные художники в Ленинграде захватывали пустующие коммуналки и как появились «АССА» и «Пушкинская, 10»? История петербургских сквотов

В последние годы в Петербурге художники обживают промышленные помещения. В октябре стало известно, что на фабрике В. Слуцкой появился «#Завод34»: там ночуют, работают и устраивают кинопоказы и мастер-классы. То же самое художники делали с 1980-х годов: они въезжали в расселенные коммунальные квартиры, проводили выставки и устраивали рейвы.

Как советские художники захватили дворец с видом на Фонтанку, почему первые сквоты соседствовали с КГБ и что происходило в галерее «АССА» и клубе «НЧ/ВЧ», где играл Цой и выступала молодая Жанна Агузарова? Историк искусства Дмитрий Пиликин рассказал «Бумаге», как в Ленинграде зародились сквоты и как они трансформировались в творческие пространства.

Дмитрий Пиликин

Историк искусства, научный сотрудник Института исследования стрит-арта

Как в Ленинграде появились сквоты и как горожане устраивали у себя в квартирах выставки и «флэты»

Сквотирование — это самовольное заселение в пустующие здания, калька западноевропейского опыта, которая в России смогла появиться только в смутные годы ранней перестройки, когда законодательные установки советской нормы и правопорядка уже посыпались, а ничего нового еще не возникло.

До середины 1980-х годов говорить о наличии сквотов в России не приходится, хотя их предшественниками можно считать «флэты» хиппи с их системой «вписок» и личные квартиры, превращенные в художественный салон. Художники-нонконформисты, писатели и музыканты испытывали определенные проблемы с местом для выставок, литературных чтений и концертов, так как «пробить» выступление на официальной площадке было довольно сложно, поэтому такая активность смещалась в квартиры.

Информация о выставках разносилась по сарафанному радио. Сергей Ковальский [будущий президент арт-центра «Пушкинская, 10»], например, в собственной двухкомнатной квартире на станции «Пискаревка» держал постоянную выставку: целая комната и коридор были отданы под картины, которые висели практически от пола до потолка. По воскресеньям в нее мог прийти любой — если знал, куда идти. Кроме картин там можно было узнать о современной музыке, получить информацию о других выставках, полуподпольных концертах или литературных чтениях, которые проходили в городе.

Были и другие знаменитые квартиры: салон [эссеиста] Константина Кузьминского, квартира поэта Олега Григорьева, позже — флэт [художников] Евгения Юфита и Олега Котельникова на улице Марата. В коммуналке на Бронницкой улице [художник и музыкант] Кирилл Миллер вообще устроил, к неудовольствию КГБ-шников, большую выставку художников-нонконформистов. Эта история, кстати, потом даже была описана в фильме Веры Глаголевой «Сломанный свет». Там есть фрагмент, когда спецслужбы поздновато спохватились и решили попросту отрубить электричество, но зрители зажгли свечи и продолжали смотреть.

Выставка в ДК им. Газа. 1974. Фото: Анатолий Шишков

Ключевым моментом явления сквотов стала перестройка. В начале 80-х годов, согласно планам, старые дома в центре продолжали ставить на капитальный ремонт и временно расселять из них жильцов. Однако в середине 80-х деньги у города вдруг резко закончились. Так в Ленинграде стали появляться огромные пустующие дома, за которыми не всегда пристально следили.

Наиболее решительные и безбашенные люди стали использовать эту ситуацию, создавая творческие общественные пространства, которые в условиях Советского Союза были практически недоступны, особенно андеграундным деятелям. Приходили, вставляли спичку в дверной проем, затем проверяли через неделю и если никого не было, то просто выбивали старые замки и ставили новые. Площадь некоторых квартир составляла 100-200 квадратных метров, да и располагались они часто в лучших местах с прекрасными видами.

Выставка в сквоте «Галерея 103». Светлана Козак и Александр Менус, объект Марины Колдобской

Какими были первые сквоты и почему они без проблем соседствовали с КГБ

Одним из первых сквотов считается сквот у Большого дома (неофициальное название здания, в котором располагаются офисы спецслужб: КГБ в СССР и ФСБ в настоящее время — прим. «Бумаги») на Шпалерной улице (тогда — улице Воинова). Всё началось с того, что [художнику] Тимуру Новикову в 1980 году дали там комнату в коммуналке. Но почти сразу коммуналку начали расселять — и он остался единственным владельцем квартиры, длиной почти в целый этаж.

Андеграундная деятельность в сквоте началась практически сразу. Новиков устроил там галерею «АССА». Там состоялись первые показы альтернативной моды и проходили репетиции «Нового театра», в котором впоследствии играли музыканты группы «Кино», Наталья Пивоварова, еще начинающая певица Жанна Агузарова, стиляги и модники. Туда приходили сотрудники КГБ, но ничего не могли сделать, потому что Новиков был законным владельцем квартиры, а диссидентских акций там не проводили.

Поскольку творчество уходило в андеграунд, КГБ создало собственное Управление культуры. Их сотрудник ходил на встречи с художниками и литераторами и иногда разрешал выставки, концерты, чтения, разумно считая, что лучше «выпустить пар», чем создать более тяжелый прецедент. Они даже сами предложили площадку для «Клуба писателей-81», решив что так все диссиденствующие будут под надзором.

Показ мод в галерее «Асса». Слева направо: Тимур Новиков, Катя Селицкая, Юрий Циркуль, Наталья Турик. 1984. Фото: courtesy

Все эти захваты не вызывали вопросов в среде художников — в сквотах можно было существовать, несмотря на регулярные наезды [со стороны властей] и очевидные проблемы домов, поставленных на ремонт. Более того, в период смутного времени «отсутствия владельца» электричество и вода были бесплатны. А если электричество вдруг отрубали, то можно было бросить провод с соседнего дома. Сквоттеры это воспринимали как должное.

Параллельно с галереей «АССА» существовали и сквотские мастерские: например, на Лиговском и Литейном проспектах. В них в основном обитали узкие компании, состоящие из знакомых: преимущественно художников. Позже в Ленинграде стали заселяться и более крупные помещения.

В 1986 году, тоже недалеко от Большого дома, появился сквот «Клуб „НЧ/ВЧ“». Молодежь оккупировала проходной двор, ведущий с улицы Чайковского, 20, на улицу Каляева (ныне Захарьевская), 5. Позже стены домов расписали граффити, покрыли самодельными плакатами.

Тогда уже официально было позволено создавать общественные организации в сфере культуры, а молодежью стали больше заниматься, чтобы иметь возможность воздействовать комсомольской идеологией. В клубе появился весьма респектабельный 60-летний человек — Олег Михайлович Сумароков, который действительно поддерживал молодежь: любил AC/DC, тусовался в «Ленинградском рок-клубе», поддерживал рок-движение. Именно ему удалось пробить у комитета по делам молодежи охранную грамоту, сквот официально зарегистрировали как Музыкально-художественное любительское объединение «Низкие частоты/ Высокие частоты». Там проводили выставки андеграундных художников и рок-концерты.

Олег Сумароков. 1980-е. Архив Игоря Хадикова

Что происходило в сквотах и как на них стали зарабатывать

В сквотах выставлялись, работали, жили, устраивали рейвы. Они стали местами свободы для творческой молодежи, которые действовали по принципу «я знаю, что я для себя хочу, — я сам это себе организую». В сквотах принимали и тех, у кого были проблемы с жильем, и приверженцев левых или анархических идей, которых никак не поддерживало государство. Однако везде всё проходило по-разному, и эта «вольница» не просуществовала долго.

Так, в конце 1980-х художники стали заселять некогда роскошный особняк с видом на Фонтанку (набережная Фонтанки, 145). Это уже было похоже на настоящий захват. Двор особняка был опечатан, поэтому сквоттеры выбивали двери или срезали замки, чтобы проникнуть в квартиры. Художник Евгений Козлов держал там первую версию своей галереи «РусскоЕЕ ПолЕЕ» («ЕЕ» и «АССА» — любимые слоганы того времени), режиссер Юрис Лесник снимал там первые выпуски «Пиратского Телевидения» с Владом Мамышевым-Монро, а Алексей и Андрей Хаасы устроили там первый частный техно-танцпол, и к ним даже [немецкий диджей] Westbam приезжал из Берлина.

Первый концерт для утюгона. «Клуб 81». Фото Е. Козлова. Ленинград. 1982. Архив Тимура Новикова

Один из таких захваченных домов находился прямо на Невском, напротив Казанского собора (Невский, 25). Он появился в 1987 году в квартире, которая была самовольно захвачена уличными художниками. Там тоже проводились выставки, там же, по большей части, они и работали.

Однако подобные истории не просуществовали долго. За дорогой недвижимостью вскоре начали присматривать уже частные интересанты, и художников выгоняли, либо кто-то решал,что можно зарабатывать на аренде. Так появились всяческие конторы, которые контролировали «точку» и собирали плату. С ними надо было договариваться.

История Пушкинской, 10, появившейся в 1989 году, в этом плане очень показательна. Дом поставили на капремонт в середине 80-х, расселили людей, но он «завис». Из-за соседства с Московским вокзалом помещение стали быстро заполнять бездомные. Там появился кооператив «Охрана», который стал сдавать дом в аренду. Сначала это были мелкие фирмы, коммерсанты, а потом и художники. И со временем художники выжили всех остальных и организовали арт-центр.

Слева направо: Вячеслав Афоничев, Кирилл Миллер, Сергей Ковальский, Тимур Новиков, ВИК. 1981 год. Источник: Пушкинская, 10

Заселенные помещения, которые появлялись в поздние 90-е, уже не были в точном значении сквотами. Это были полудоговорные отношения с неким формальным владельцем, который присматривал за зданием. Однако художественная жизнь даже в таких полусквотах продолжалась. Таким был «Сквот Речников» на Мойке, 22, куда переселился Юрис Лесник, продолжая снимать репортажи с выставок и небольшие фильмы.

Жилье в таких зданиях было относительно дешевым, относительно приятным, но вы всегда должны были быть готовы к коммунальным проблемам: неожиданным отключениям электричества, протечкам воды с верхних этажей или резкому удорожанию условной арендной платы. Зато там художники могли жить в условиях, недоступных им ранее. Например, я сам с товарищами в середине 90-х занимал огромную мансарду в доме на улице Писарева. Там было 10 или 12 комнат и выход на пожарную башню, с которой открывался эффектный вид.

Условия жизни в некоторых сквотах. Конец 1990-х годов

Что такое «современные сквоты» и чем в них занимаются художники и анархисты

Свобода сквотов закончилась вместе с переделом государственной собственности. Теперь каждое здание принадлежит конкретному владельцу. Бывают ситуации, когда здание «зависает» из-за юридических споров, но за незаселенными домами теперь пристально следят участковые. В 2007 году в Петербурге возникла группа художников «Непокоренные», которая заняла целый технический этаж в промздании на проспекте Непокоренных, но у них уже был договор аренды с владельцами.

В нулевые продолжали периодически создаваться сквоты анархистов, в которых жили, делили быт и еду несколько десятков человек. Например, был знаменитый сквот «Черная дыра» на Мясной улице в Коломне, он просуществовал всего полгода. Еще были аналогичные «Клизма» на Нарвской, «Пила» на Лиговке, где анархисты и антифашисты занимали целые этажи.

Внутри сквота «Спаси и сохрани». Петербург, 2013 год. Фото: sensusnovus

Людям искусства и неформалам по-прежнему нужны помещения. Сегодня «сквотами» иногда формально называют креативные пространства, созданные на закрытых заводах или в заброшенных индустриальных зданиях. Период освоения «ничейной» недвижимости закончился, потому что закончились неосвоенные жилые дома. Теперь осваивают промышленные пространства.

Современные креативные пространства активно апеллируют к образу сквоттерской творческой свободы, но это уже явления другого порядка. Там устраивают выставки, проводят концерты и лекции, однако теперь это в большей мере связано с коммерцией.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.

НОВОСТИ

все новости

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.