20 мая 2020
текст:

«Я живу как в прошлом веке»: хранительницы музеев Ленобласти — о любимых экспонатах, посетителях и сохранении памяти

Каково работать хранителем музея в небольшом городе или деревне? «Бумага» публикует интервью с сотрудницами «Дома станционного смотрителя», усадьбы «Рождествено» и других музеев Ленобласти. Они рассказывают, как создают музейные коллекции из старых пуговиц и черепков посуды, зачем шьют тапочки на машинке XIX века и почему называют себя «общиной сестер сбережения».

Ольга Коноплева

Главный хранитель фондов музея «Дом станционного смотрителя», деревня Выра

— Я сменила немало профессий. Много лет работала фотографом в ателье, вела школьный кружок фотографии, работала художником росписи по дереву. В музей устроилась завхозом еще в прошлом веке. Была смотрителем, потом научным сотрудником, затем главным хранителем.

Влюбилась в «Дом станционного смотрителя» искренне и уже навсегда. Нравится «Чистая половина», где время будто остановилось. Обожаю, когда топится русская печь в «Ямщицкой», нравятся конюшни, из которых только что вывели лошадей, сараи, в которых пахнет лесом и свежими дровами. И, конечно, колодец с огромным воротом (механизмом для создания тягового усилия на канате — прим. «Бумаги»). У него любят фотографироваться посетители.

Однажды во мне проснулся фотограф из «прошлой жизни» — я прошу девушку встать к колодцу чуть ближе и одной рукой взяться за ворот. Она берется рукой за свой воротник и говорит: «Так?» Я тогда поняла, что живу как в прошлом веке и говорю уже так же.

Хранитель — это немного Плюшкин, но в хорошем смысле этого слова. Это педант, который любит раскладывать всё по полочкам, этнограф, который знает всё о росписи на коромысле и изготовлении мебели, и в то же время искусствовед, который разбирается в живописи и скульптуре. Это немного юрист, немного завхоз, немного археолог. Человек, который любит быть один и заниматься описанием и изучением предметов. Но это и психолог, легкий на подъем и умеющий много говорить.

Как хранителю мне сложно выбрать любимый предмет в нашем музее, зависит от настроения и ситуации. В фондах Вырского филиала есть очень дорогие по антикварной стоимости предметы и те, которые еще недавно можно было найти в любом доме. Каждый имеет свою историю, художественную или краеведческую ценность. Любой предмет из фондов музея, будь то прялка-самопряха или ларец с инкрустацией XVIII века, может стать самым интересным.

Наталья Морозова

Главный хранитель фондов Новоладожского историко-краеведческого музея, Новая Ладога

— Заход в сферу хранительства у меня, как и у многих коллег, был не очень осознанным. Я трудилась, можно сказать, в пограничной сфере — 15 лет работала заведующей в Новоладожской городской библиотеке. Учителей в профессии у меня, к сожалению, не было, но постепенно сложилось очень важное для меня общение с коллегами — ближними и дальними. Мы все друг у друга на виду, как, впрочем, и наши коллекции.

Я восхищаюсь своими коллегами-хранителями и считаю нашу общность своеобразной «общиной сестер сбережения». Посудите сами: тащим на себе в общественном транспорте будущие музейные предметы на фондовую комиссию, ползаем по чердакам и развалинам в поисках предметов, потом сами же это богатство моем и очищаем, выискиваем предложения на аукционах. Фотографируем, ползая или лежа на полу, взлетая на стремянку. Прилипаем к интернету, проверяя атрибуцию. Я уже не говорю о рукописной работе и работе в системе автоматизированного учета и регистрации, где тысяча своих тонкостей.

Предмет хранения — довольно широкое понятие. В узком смысле это каждый отдельный музейный предмет. Но еще — объекты нематериальной культуры за пределами музейных зданий и музейных экспозиций: воспоминания наших жителей, строй их речи, топонимика. В современной агрессивной экспансии соцсетей, где много информационного мусора и неграмотности, это еще и сохранение русского языка.

Музейным предмет становится, если обладает контекстом, исторической пропиской. А любимыми становятся те, у которых есть свойство притягивать собратьев и формировать коллекцию, — такие нагленькие, умненькие пассионарики.

Была, например, коррозированная пуговка, а вдруг под ее говорящим аверсом собрались братишки — пуговицы разных ведомств Российской империи. И вот вам зачин филобутонистической коллекции. Был непонятный черепок от донышка голубой керамической посудинки, приложились усилия — и вот в фонде востребованная коллекция разнообразных помадных банок XVIII–XX веков.

Некоторые предметы становятся запоминающимися детками из-за радости их находки. Приходит даритель с просьбой помочь в атрибуции его вещицы, которую он, вероятно, хотел подарить. Вроде штырек какой-то. Сходу понимаю, что это личная печать. Взяв лупу, рассматриваю изображение и надпись. Сдержать восхищение невозможно. Вижу изображение ладьи и надпись, свидетельствующую о принадлежности печати Барсуку Ладожскому — одному из первожителей города, личному знакомому Петра I. Даритель, осознав ценность предмета, на наших глазах переквалифицируется в продавца. Сама виновата, не смогла погасить вовремя радость. Пришлось у спонсоров искать деньги.

Моя любовь, как уроженки Ленинграда, к родине понятна. Еще питаю какую-то корневую любовь к городам Русского Севера — это мой код, где зашифрована моя русскость. А в каждом из этих городов: Архангельске, Вологде, Новгороде, Пскове любимые места — набережные, именно они лучший показатель диалога человека и истории.

Светлана Дмитриева

Главный хранитель фондов Лодейнопольского историко-краеведческого музея, Лодейное Поле

— Для меня «предмет хранения» — это история предмета. Мой фаворит — швейная машинка фирмы «Зингер» с ножным приводом XIX века. 22 года назад, когда только пришла в музей, я настроила ее и шила тапочки для наших посетителей. Сейчас она в экспозиции городского зала.

Что-то интересное встречается каждый день, но рассказать хочу о случае, который возбудил во мне страх. В 1999 году два ребенка принесли военную заряженную гранату, а в музее в это время проходила экскурсия. Пришлось экстренно вызвать милицию.

Мне приходится иногда находиться в музее одной. В этом есть свой плюс: в тишине работается хорошо. А говорят, на земле рая нет: интернет отсутствует, телефон не берет.

Регина Берзина

Главный хранитель фондов музея-усадьбы «Рождествено», село Рождествено

— Кто-то, когда слышит о моей должности, шутит: «Хранителем? Времени?» Да, я хранитель времени и памяти. Ведь предметы, которые хранят музейные фонды, — это материальные источники, в которых спрятались время и память. Они могут многое рассказать.

До музея я успела получить образование художника-модельера и поработать в театре закройщиком исторического костюма, реквизитором и технологом в бутафорном цехе. После рождения дочери меня пригласили работать организатором экскурсий в Российский этнографический музей. Это напоминало работу и в театре, и на телевидении, где я практически выросла. Здесь тоже есть свое «закулисье» и работа, которая не видна посетителям, некое таинство.

Когда я работала в Кунсткамере, в фонды приходили работать с народными куклами два исследователя. Они подробно описывали каждую, некоторых просили «раздеть», то есть приподнять костюм, чтобы посмотреть на основу. Поднимаю выше подол (а размер у этих куколок, надо сказать, миниатюрный, меньше ладошки) и вижу запеленутую куколку размером не больше сантиметра: она была беременная. Куклы привезли из экспедиций в Среднюю Азию. Получилось маленькое открытие, которое, надеюсь, подтолкнет кого-нибудь к изучению традиций этих народов. Меня эта кукла заинтересовала, и я решила сделать ее реплику.

В первый год работы хранителем я увлеклась созданием шарнирных кукол, потом народных. Позже пошла на курс по реплике антикварных кукол. Так появилась моя первая реплика и влюбленность в антикварных кукол. Теперь моя жизнь — это музей и куклы.

Недавно я снова сменила место работы. Это была моя мечта — жить и работать там, где родилась моя мама и где стоит дом моих предков — в Рождествено. С ним связаны не только детские воспоминания, но и рассказы мамы о моих прадедах. Здесь всё дышит историей. Переехав сюда, я поняла, что нашла место, которое напитывает меня энергией.

Музей-усадьба «Рождествено» — это память веков, память о людях, живших в ней. Это память моей мамы, которая училась в усадьбе, в которой когда-то располагалась школа. А теперь это место, куда я каждое утро бегу с улыбкой.

Екатерина Пылева

Главный хранитель фондов музея-заповедника «Прорыв блокады Ленинграда», Кировск

— Частая реакция на мою профессию: «Ого, а что вы храните?» и «Это что-то из фильма „Властелин колец“ или „Гарри Поттер“!» Музей не отпускает. Это уже не просто работа, а неотъемлемая часть жизни. Я пишу стихи — и именно наш музей-заповедник «Прорыв блокады Ленинграда», его экспонаты и святые места, где он расположен, вдохновляют меня на новые строки о блокаде, войне, подвиге дедов и прадедов.

Особенно трепетное отношение у меня вызывают письма периода Великой Отечественной войны. Перечитываешь их и как будто погружаешься в те времена, когда люди были разлучены, жили в тяжелейших условиях, каждое письмо могло быть последним. Все они пропитаны любовью к близким, родине и жизни.

У нас в музее есть всеми любимый блокадный мишка (хотя это, скорее, собачка) — мягкая игрушка, сшитая из подручных материалов, которая, страшно говорить, наверное, пережила своего маленького хозяина.

Я влюблена в Санкт-Петербург, родилась здесь и жила много лет. Но случилось переехать в Кировск, ближе к новой работе — и я полюбила этот город за его боевую славу, красивые виды и приветливых людей. Любимое место — преддиорамная (музейная) площадь на живописном берегу Невы. Здесь наступали войска Ленинградского фронта при прорыве блокады, а теперь стоят боевые танки — немые свидетели тех событий. Поют птицы, и каждый закат не похож на предыдущий.

Интервью подготовлены Музейным агентством Ленинградской области

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.
Новые тексты «Бумаги»
На «Бумаге» — премьера клипа «Научи меня жить» от группы «Простывший пассажир трамвая № 7»
От хюгге-кэмпа до экофермы: блогеры рекомендуют необычные места для путешествия по Ленобласти
Чем технология 5G будет полезна экономике и почему вокруг нее столько страхов? Рассказывает кандидат технических наук
На Рубинштейна постоянно проходят уличные вечеринки, где веселятся сотни людей. Местные жители жалуются на шум, а полиция устраивает рейды
Как проходило голосование по поправкам в Петербурге: вбросы бюллетеней, коронавирус у членов комиссий и участки во дворах
Кто жил в Петербурге до Петербурга. Исследование
400 лет назад на территории Петербурга и Ленобласти поселились ингерманландские финны. Кто они и как сейчас живут их потомки
«Ингерманландец — это не финн и не русский. Это что-то третье». Четыре истории семей, которые столетиями жили в деревнях Ленобласти
Ингерманландцы жили на углу Невского и Фонтанки. Где еще находились финно-угорские деревни в допетровское время — на карте современного Петербурга
«Глухая тайга, деревянный дом, и нас туда — как свиней». Как в советские годы ингерманландцев депортировали из Ленобласти и как они возвращались домой
Пулково, Нева и Лахта — финские названия? Карта ингерманландского влияния на петербургские топонимы
Гид по пригородам Петербурга
Во Всеволожске — усадьба пушкинских времен и научный городок академика Павлова. А еще здесь можно погулять по песчаным холмам
Здесь с XVIII века разводят лиственницы, а еще есть финский хутор и болото с дорожками. Приезжайте в Рощино
Пушкинские места, дом с шаром и «Гатчинский Стоунхендж», куда приезжают любители НЛО. Всё это — поселок Суйда под Гатчиной
В Шлиссельбурге была тюрьма, где сидели декабристы. Теперь старинную крепость можно осмотреть — и прогуляться вдоль Ладоги
В Вырице — сосновый лес, 250-летний дуб и копия Екатерининского дворца. И всё это на обрывистом берегу реки
Конфликт на Петровской косе
Что известно о будущем Речного яхт-клуба и Петровской косы. Яхтсменов выселили в разгар сезона, им негде швартоваться
«Нет консенсуса, нет договоренностей, нет развития». Что будет с речным яхт-клубом и что сейчас происходит на Петровской косе
Глава Ленинградской федерации профсоюзов подтвердил выселение речного яхт-клуба с Петровской косы. Там срезают понтоны, суда вынесут на сушу
Приставы пришли в яхт-клуб на Петровской косе и срезали трапы, ведущие к судам
Яхт-клуб на Петровской косе — последнее место в Петербурге для бюджетного яхтинга. Что известно о будущем территории, за которую борются застройщики, профсоюзы, спортсмены и город
Поддержка независимых театров
Сколько на самом деле стоит один поход на спектакль? Режиссер Семен Александровский рассуждает, почему бюджету выгодны частные театры
Более 20 независимых театров Петербурга не получили господдержку после пандемии: некоторым грозит закрытие. Десятки миллионов достались патриотическим фестивалям
Независимым театрам Петербурга обещают выделить субсидии в конце августа, заявила член комиссии
Независимые театры пожаловались, что остались без субсидий во время пандемии. Смольный запустил второй этап конкурса на финансирование
Коллеги «Бумаги»
Как ростовские наркополицейские бежали в Украину и задумались о карьере правозащитников
Как приговор по делу Юрия Дмитриева изменит Россию и нас
История отца Сергия, захватившего монастырь
Смягчение режима самоизоляции
Петербургские суды зарегистрировали больше 600 дел об отсутствии СИЗ за июль. Протоколы составляли в том числе на горожан, которые ели шаверму без маски
В Петербурге открылись визовые центры десяти стран ЕС
Беглов поручил подготовить театры к открытию в сентябре
МФЦ в Петербурге снова начали работать без предварительной записи
Во время пандемии центр Петербурга превратился в один большой рейв. Почему одни в восторге от вечеринок на Конюшенной и Рубинштейна, а других это бесит
Закон о «наливайках»
Автор закона о «наливайках» объяснил, почему площадь баров ограничили 50 метрами. Так депутаты борются с заведениями в хрущевках
Беглов призвал до 2021 года изменить закон о «наливайках» в интересах предпринимателей и жителей. Вот как он объяснил подписание «непроработанного» законопроекта
«Принятие закона о „наливайках“ — поспешность отдельных депутатов». Александр Беглов заявил, что в закон внесут изменения
В Петербурге прошло первое заседание рабочей группы по закону о «наливайках». На нем предложили создать особые правила для баров в исторических домах
Мой любимый бар закроется? Там перестанут продавать алкоголь? Отвечаем на главные вопросы про закон о «наливайках»
Снос хрущевок в Петербурге
Какие хрущевки готовятся снести в Петербурге, куда переселяют жильцов и почему проект реновации затянулся на 10 лет?
Как в Сосновой Поляне сносят первую хрущевку по программе реновации. Демонтаж продлится несколько дней
В Петербурге возобновляется программа реновации — первыми сносят дома в Красносельском районе. Что об этом известно
В Петербурге начали сносить первую расселенную хрущевку по программе реновации
Жители попавших под реновацию кварталов смогут переехать в другие районы
Лето в Петербурге
Театр, похожий на космический корабль, старинные церкви и медовуха в купеческом доме. Приезжайте в Великий Новгород
Как долго в Петербурге продлятся дожди и ждать ли лета в августе? Рассказывает главный синоптик города
Во время пандемии центр Петербурга превратился в один большой рейв. Почему одни в восторге от вечеринок на Конюшенной и Рубинштейна, а других это бесит
В Петербурге прошел ливень. Конечно же, улицы по всему городу затопило, а машины «плыли» по дорогам
Сотни людей на набережных, разведенные мосты и военные корабли: как в Петербурге прошел парад в честь Дня ВМФ
Озеленение Петербурга
Жители Петроградского района намерены вернуть виноград, сорванный ветром с дома на Лизы Чайкиной. Вот как они это сделают
С дома на Лизы Чайкиной сорвало виноград, много лет покрывавший половину стены. Местные жители планируют вернуть растение на место
На парковке на Марата на один вечер создали зону отдыха со стульями и растениями в горшках. Вот как она выглядела
На Чкаловском проспекте появился прицеп со скамейкой и растениями. Небольшую зону отдыха оборудовали активисты
Сквер Виктора Цоя начали благоустраивать — там стелют газон и красят здания. Работы связывают со скорым приездом Беглова

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.