16 октября 2018
«Всегда были люди, которые в тяжелое для страны время жили припеваючи»: режиссер Алексей Красовский — о комедии «Праздник», действие которой происходит в блокадном Ленинграде, и критике фильма

На прошлой неделе СМИ опубликовали новость о том, что режиссер фильма «Коллектор» Алексей Красовский выпустит комедию «Праздник» о блокадном Ленинграде. При этом сам Красовский в фейсбуке не раз писал, что фильм не о самой блокаде. Против фильма уже выступил депутат Госдумы Сергей Боярский, который назвал идею снять комедию на эту тему кощунственной, а секретарь Генсовета «Единой России» Андрей Турчак потребовал не допустить проката картины. В соцсетях многие ругают фильм и пишут угрозы режиссеру.

Фильм сняли за семь дней. В нем сыграли Алена Бабенко, Ян Цапник, Павел Табаков, а оператором-постановщиком стал Сергей Астахов, известный по фильмам Алексея Балабанова.

Красовский рассказал «Бумаге», о чем фильм «Праздник» и как ему пришла в голову идея такой картины, почему провалилась кампания по сбору денег на съемки и почему в соцсетях так негативно реагируют на фильм.

— Сейчас в СМИ пишут, что «Праздник» — это комедия про блокаду Ленинграда. Вы настаиваете на том, что это фильм, действие которого происходит в блокадном Ленинграде. Так о чем ваш фильм?

— Это фильм о семье очень привилегированного ученого, а не семье Жданова (Андрей Жданов, Первый секретарь Ленинградского обкома и горкома ВКП(б) — прим. «Бумаги» ), как некоторые почему-то решили. У этой семьи есть привилегии, они получают специальное питание. Не шикарное, а довольно обычное. И эта семья хочет отпраздновать Новый год с 31 декабря 1941 года на 1 января 1942 года. Все перипетии начинаются с того, что в их благополучную семью приходят два не совсем благополучных человека: девочка-старшеклассница (возлюбленная сына ученого — прим. «Бумаги») и Виталий (жених дочери ученого — прим. «Бумаги»), такой прощелыга, которого играет Тимофей Трибунцев.

И когда эти два человека приходят, героям приходится сильно изгаляться, чтобы объяснить им, откуда [у семьи ученого] такое изобилие.

— Вы подчеркиваете, что это фильм о любви.

— Да, он о любви, о семье и семейных традициях. Кроме того, там есть один закадровый персонаж — бабушка, которая лежит на втором этаже и подает различные сигналы в виде стука, что ей нужно попить, поесть и убрать мусор. И она для нас очень важный персонаж. Это достаточно бытовая, ситуативная комедия, действие которой происходит в обстоятельствах блокадного Ленинграда. Но я повторюсь, что это не черная комедия и не комедия, высмеивающая все эти ужасы блокады и блокадников.

— Как вам пришла в голову идея фильма и почему вы выбрали местом действия именно Ленинград во время блокады?

— Я отвечу банально: все идеи приходят в голову, потому что вы живете в стране, где у власть имущих есть огромное количество привилегий. И тогда вы задаетесь вопросом: откуда и почему у них это всё есть и почему они считают приличным поучать других людей, как жить и чем питаться на несчастную пенсию. И вы спрашиваете себя: почему у этих людей нет совести? И ответ для себя я получил такой, что мы не разобрались с нашей историей, мы никак не оценили поступки тех людей, которые жировали и не бедствовали — опустим сейчас блокаду — в послевоенное и довоенное время. Всегда находились люди, которые в тяжелое для страны время жили припеваючи. Сейчас, я так понимаю, пропагандистское телевидение пытается доказать всем остальным людям, что ничего подобного не было. Но у меня возникает встречный вопрос: откуда это есть сейчас?

Я долго над этим размышлял и подумал, что можно долго говорить о том, что это  [привилегированность] нехорошо, а можно попробовать передать эту мысль в жанре комедии и высмеять нелепую попытку этих людей и им подобных соврать, что у них по праву есть больше, чем у других. Вот это мы в фильме и попытались высмеять. И мне кажется, что я имею на это [на высмеивание] право.

— На странице фильма на сайте «Планета» вы приводите выдержки из дневника чиновника, который нормально питался во время блокады. Вы изучали этот вопрос подробно с точки зрения истории, прежде чем приступить к съемке и написанию сценария?

— Мы не опираемся на историю этого человека. Это, думаю, одна из сотен историй, описанных в книге «Блокадная этика» (имеется в виду книга Сергея Ярова «Блокадная этика. Представление о морали в Ленинграде 1941–1942 гг.» — прим. «Бумаги»). Но фильм «Праздник» — не документальное, а художественное произведение. Вы, наверное, не найдете человека с такой фамилией и с такой профессией в архивах и документах. Повторяю: привилегии и льготы были, и они остаются сейчас и именно об этом наша картина.

— Как вы думаете, почему СМИ и пользователи соцсетей неправильно интерпретировали идею фильма и массово пишут о том, что это комедия именно про блокаду?

— Они еще подчеркивают, что это черная комедия, преумножая тот ужас, который сейчас нужен. И секрет достаточно прост: когда появляется огромное количество людей, недовольных пенсионной реформой, когда нужно перенаправить человеческий гнев в какое-то другое русло и не в сторону людей, которые принимают эти законы и оставляют нас без пенсии, и заставляют людей больше работать, а в сторону нас, в сторону спортсменов и других людей. Каждую неделю нужно выпускать пар и направлять эту людскую ненависть на каких-то людей, показывая, что есть еще более страшные персонажи.

И способ тоже нехитрый: убираем слова про чиновников и привилегированных. Убираем вообще слова привилегии и льготы, доказываем, что их во время блокады не было. Дальше соединяем слово «комедия» со словом «блокада», добавляем слово «черная». И пошли дальше людей стращать и пугать, размахивая моей фамилией, как самой адской, сатанинской и так далее.

— Когда вы начали снимать фильм и запустили кампанию по сбору средств на «Планете», вы ожидали такую негативную реакцию?

— Если бы мы ожидали этого, мы бы, наверное, продолжили сбор средств, потому что на этом безобразном хайпе сейчас, как ни странно, можно было бы заработать. Я понимал, что это произойдет: что, наверное, рано или поздно слух о том, что мы снимаем такое кино дойдет до власть имущих, а они что-нибудь предпримут, но почему-то я думал, что они это сделают раньше. Как-то прошляпили они этот момент и дали хотя бы снять кино. За это спасибо.

— А почему вы думаете, что это инициатива властей? Может быть, СМИ и блогеры просто неправильно истолковали идею фильма?

— Потому что помимо халатности налицо явное передергивание. Сейчас подходящий момент, потому что стихает скандал вокруг футболистов и другие скандалы и нужен другой громоотвод. Подобрались к культуре, а потом найдется другой маньяк, как говорил персонаж в фильме «Коллектор», и внимание переключится на него.

— Вам сейчас приходит много угроз и негативных комментариев?

— Да, примерно каждую минуту пишут в телеграм и в твиттер. Кто находит телефон, пишут сообщения и пытаются позвонить. Кто не находит, пишут в фейсбуке и «ВКонтакте». Им нужно как-то оторваться, им кажется, что я во всех их грехах виноват, доказать обратное очень трудно.

— Как вы думаете, чем обусловлена такая резкая негативная реакция?

— Ну потому что это давняя русская традиция, которая сегодня взята на вооружение. Мы, кроме ненависти, экспортировать ничего во вне не можем. Люди видят, что страна при помощи шпионов и других несчастных субъектов всё время лажает. Мы разучились преподавать — теперь наши учителя занимаются подлогами в избирательных кампаниях. У нас не получается создавать корабли и спутники — они у нас падают. Надо же дать этому какое-то объяснение. А вот такое объяснение: что режиссер Красовский снимает комедию о блокадном Ленинграде, а дальше надо как-то связать эти два обстоятельства. Вы хотите выпустить пар, набить кому-то рыло? Показываем вам лицо. Показываем вам фото мертвого ребенка, как это сделал Сергей Стиллавин, и даем команду «фас!». Пока это, к сожалению, работает.

— Почему не удалось собрать деньги на фильм на «Планете»?

— Тут надо шире вопрос задавать: почему почти никому не удается собрать нормальные деньги на кино. И ответ, я думаю, тоже понятен. Людям сейчас очень тяжело живется. И кино не находится в первой пятерке нужд и требований. Сейчас не до жиру. А кино, даже короткометражное, — это достаточно затратное развлечение. И я понимаю людей, которые не хотят поддерживать вообще никакое кино. Какие-то скромные деньги удается наскрести 1–2 % картин. В основном это либо короткометражки, либо картины по известным произведениям. Я скажу честно, что мы не особо рассчитывали на эту поддержку. Это была еще одна информационная площадка, чтобы заявить о картине и честно с открытым забралом рассказать о своих намерениях.

— Как удалось завершить съемки, несмотря на очень ограниченный бюджет?

— Самое главное, что в тот момент не было этой истерии. Если бы она была сейчас, нам бы не удалось ничего сделать. О нас никто не знал. Людей, к которым мы обращались, было очень много. Ни один человек не отказал нам в помощи или поддержке, и всё прошло замечательно, гладко и быстро.

Мы сняли фильм за семь дней, в точности как и «Коллектора». В музее-квартире, где проходили съемки, никаких проблем не было, очень благожелательная атмосфера. Это сейчас самые теплые воспоминания из всего, что сейчас происходит. (В интервью «Медузе» Красовский рассказал, что съемки фильма обошлись в 3,5 млн рублей, часть из которых — его собственные. Среди собранных на «Планете» денег — сумма, которую внесла Марина Зудина, жена Олега Табакова и мать Павла Табакова, исполнителя одной из главных ролей в фильме — прим. «Бумаги»).

— Как вы выбирали актеров на главные роли и сразу ли они согласились участвовать в проекте?

— Актеров выбирал так же, как и всегда — путем проб и кастинга. И, как мне кажется, выбрал самых подходящих (роли в «Празднике» исполнили Ян Цапник, Алена Бабенко, Павел Табаков, Тимофей Трибунцев, Анфиса Черных, Ася Чистякова — прим. «Бумаги»). Ни один из тех, кому я предлагал роль, не отказывался. Если бы вы, как и артисты, прочли бы сценарий, то увидели бы, что там нет ничего раздражающего и оскорбляющего чьи-то чувства. Это обычная семейная история.

— Как вам кажется, есть ли вероятность того, что из-за этой волны негатива фильм могут запретить к прокату?

— Конечно, есть такая вероятность. Но есть и другие площадки, через которые можно донести до зрителя кино. Есть онлайн-платформы и онлайн-кинотеатры.

— Когда картина будет готова и выйдет в прокат? Сейчас вы уже монтируете фильм?

— Да. Картина будет готова осенью этого года. На вопрос, когда она выйдет в прокат, обычно отвечают сами прокатчики и дистрибьюторы картины. Как только картину покажем и определимся со всем этим, и если не вставят никакие палки в колеса, то сможем назвать какие-то конкретные сроки.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.

НОВОСТИ

все новости

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.