15 июля 2021

Власти признали издание «Проект» нежелательной организацией, а его авторов и редакторов «Открытых медиа» — СМИ-иноагентами. Как на это реагируют сами журналисты и их коллеги

Днем 15 июля Генпрокуратура признала нежелательной организацией издание «Проект», которое выпускало расследования о Владимире Путине, Рамзане Кадырове и других политиках и бизнесменах. Последние месяцы об издании критически писали прогосударственные СМИ: в частности, канал Russia Today утверждал, что в 2018 году «Проект» получил 240 тысяч долларов от Европейского фонда за демократию в виде грантов на журналистскую работу.

Одновременно с этим Минюст внес конкретных журналистов, которые сотрудничали с изданием, в список СМИ-иноагентов. Среди них — главный редактор «Проекта» Роман Баданин, корреспонденты Ольга Чуракова, Юлия Лукьянова, Петр Маняхин и Мария Железнова. В перечень, кроме того, попали главный редактор «Открытых медиа» Юлия Ярош и ее заместитель Максим Гликин, а также Елизавета Маетная — журналистка «Радио Свобода» (издания, ранее признанного СМИ-иноагентом). «Проект» объявил, что продолжит работу.

«Бумага» собрала мнения журналистов «Проекта» и «Открытых медиа» и их коллег из «Медузы», «Важных историй», «Би-би-си», «Медиазоны» и других изданий.

Обновление от 16 июля. В материал добавлены мнения Антона Красовского, Олега Кашина, Алексея Пивоварова, Ксении Собчак, Галины Араповой, а также редакций «Дождя», Znak.com и объединений «Синдикат-100».

Роман Баданин

главред «Проекта» (цитата по фейсбуку)

— Лучшего признания трудно вообразить. Три замечания: 1) спасибо огромнейшее всем, кто написал, позвонил или задонатил в связи с последними событиями. Вы — лучшие! 2) я пока недоступен для комментариев, потому что в ближайшие пару дней мы все будем заняты решением первоочередных вопросов. Простите! 3) «Проект», мягко говоря, никуда не девается. Уже на следующей неделе что-то громкое.

Юлия Ярош

главред «Открытых медиа» (комментарий «Бумаге»)

— Никакой конкретики у меня пока нет. Все неприятности кажутся всегда неожиданными. Хотя понятно, что, учитывая происходящее вокруг, давление на коллег, прессинг «Важных историй», издания «Проект», можно было предположить что-то подобное.

Тем более что сотрудничество с Михаилом Ходорковским я никогда не скрывала. Я, как редактор, получаю от него зарплату в проекте «Открытые медиа».

Я не знаю, как это повлияет на мое будущее и будущее издания «Открытые медиа». Я оптимист. Надеюсь, что никаких катастрофических последствий это не навлечет (ни на мою жизнь, ни на жизнь проекта).

Для меня это метка. Я не знаю, насколько сузится теперь для меня рынок труда в России, например. Но, может быть, какие-то еще критические вещи я не знаю: например, что мне помимо отчетов в Минюст придется делать [что-то], о чем я еще не осведомлена. В общем, пока я консультируюсь с юристами, но надеюсь на лучшее.

Совсем уж сильных эмоций я не испытываю. Не скажу, что мне особенно психологически комфортно было последние годы. Если ты журналист и занимаешься политическими новостями или расследованиями, делаешь это в независимом негосударственном проекте, связанном с человеком, который имеет личный конфликт со многими властными людьми в России, то, наверное, ты не испытываешь большого психологического комфорта. В каком-то смысле это для меня привычно. Конечно, неприятно. Но будем разбираться, какие будут последствия.

Для чего это сделано? Это способ пометить определенный круг людей. Я просто не знаю, что будет с этим кругом. Может, их просто пометили для того, чтобы другие люди усилили самоцензуру, дабы не попасть в такой список. Потому что это неприятно. А может, их пометили, чтобы применить к ним какие-то дополнительные санкции. Я не знаю, для чего это сделано, но явно не для того, чтобы поощрить и выделить. На грамоту это не похоже.

Галина Тимченко

генеральный директор «Медузы» (цитата по фейсбуку)

— Хотела написать, как мы тут бились головой о клавиатуру, делая первый отчет для Минюста [из-за внесения издания в реестр СМИ-иноагентов] и пытаясь его отправить — это отдельный ад и цирк. И тут новость про «Проект», и это вам не отчет, который невозможно сдать.

Я написала пару месяцев назад одному другу и коллеге, что «пришли за всеми, „Медуза“ первая, но не последняя — дальше будет хуже», он возразил, что у всех разное положение и обстоятельства, посоветовал не упрощать. Так вот. ПРИШЛИ за всеми и, как пел когда-то один хороший человек, «но если ты не мент, возьмут и тебя».

Антон Красовский

Ведущий Russia Today (цитата по телеграму)

— Замечательно!

«Важные истории»

заявление редакции (цитата по телеграму)

— Почему это происходит? Для нас ответ очевиден: это очередная попытка власти ввести цензуру. Если они не могут контролировать какое-то медиа, влиять на редакционную политику, указывать, о чем писать можно, а о чем нельзя, они стараются это медиа убить.

Первым шагом было внесение в список СМИ-иноагентов. Этот статус не позволил продолжить работать изданию VTimes и поставил под угрозу существование «Медузы», которая выходит только благодаря поддержке читателей.

Против наших коллег из «Проекта» решили действовать жестко и наверняка: заклеймили статусом «нежелательной организации», а часть ее журналистов внесли в список СМИ-иноагентов.

Статус «нежелательной организации» намного серьезнее и опаснее статуса «иностранного агента». Например, против руководителя «нежелательной организации» можно возбудить уголовное дело.

Мы уверены, что преследование репортеров «Проекта» связано исключительно с их журналистскими расследованиями.

То, что происходит с нашими коллегами, — сочетание мести и страха. Страха стареющих обитателей Кремля потерять свою власть.

Мы выражаем поддержку нашим друзьям из «Проекта» и всегда готовы им помочь.

«Дождь»

заявление редакции (цитата по телеграму)

— Это беспрецедентное событие. И хотя в пресс-релизе Генпрокуратуры говорится, что нежелательной признается деятельность иностранной неправительственной организации Project Media, Inc. (США), на самом деле речь идет о первом случае использования этого закона против созданной российскими журналистами медийной организации. Сотрудники «Проекта» до этого работали в крупнейших качественных российских СМИ, а главный редактор Роман Баданин возглавлял «Газету.ру», сайт российского Forbes, РБК, телеканал «Дождь».

Действия властей совершенно несправедливы, поскольку нет никаких фактов, свидетельствующих о том, что опубликованные изданием расследования содержат недостоверные сведения. В цивилизованном государстве споры о достоверности фактов решаются в судах, однако герои публикаций «Проекта» практически никогда не судились с изданием. Вместо этого сегодня оно было признано «нежелательной организацией».

Телеканал «Дождь» считает, что решение Генпрокуратуры должно быть пересмотрено, журналистам издания следует предоставить возможность продолжить заниматься журналистской деятельностью, а споры о достоверности публикаций должны вестись в судах.

Znak.com

заявление редакции (цитата по телеграму)

— Вы можете не знать этих людей лично, но наверняка вы слышали как минимум про самые громкие расследования «Проекта»: про предполагаемую третью дочь Владимира Путина, про руководителя Росгвардии Виктора Золотова, про людей из окружения президента — Юрия Ковальчука и Аркадия Ротенберга. В день публикации текста об обогащении семьи главы МВД Владимира Колокольцева к «Проекту» пришли с обысками. Видимо, эта работа и представляет угрозу и очень нежелательна в России 2021 года. <…>

Мы считаем работу коллег не просто очень желательной, а важной и нужной для общества. Независимых СМИ в России остается всё меньше, но мы продолжаем работать, потому что журналистика — не преступление и не угроза Конституции, в которой, кстати, написано, что каждому гарантируется свобода мысли и слова.

Анастасия Буракова

Юристка и экс-председательница «Открытой России» (цитата по телеграму)

— Признание «нежелательным» издания «Проект» — очевидная месть за их расследования.

После признания нежелательной один из запретов — распространять информационные материалы такой организации. Все ссылки на расследования станут вне закона — за их публикацию можно будет получить административку по ст. 20.33 КоАП, на второй раз — уголовку по ст. 284.1 УК (осуществление деятельности нежелательной организации).

За финансирование «нежелательной» организации (донаты и сбор денег) по недавним изменениям в статью УК уголовное дело могут возбудить без административок вообще. Как и за руководство организацией.

Олеся Герасименко

журналистка «Русской службы Би-би-си» (цитата по фейсбуку)

— Коллеги Роман Баданин и Мария Железнова — одни из самых честных, принципиальных и патриотичных людей, с которыми я знакома. А вся команда «Проекта» отличные, разбирающиеся и настойчивые профессионалы. Признавать нежелательной организацией союз людей, которые взвешенно и с доказательствами рассказывают о взятках, квартирах за бюджетный счет и палочной системе в МВД, — значит лишний раз признавать, что каждое их расследование было точным до последней детали. Когда-то их тексты станут поводом для многих уголовных дел. А сейчас — да, нам всем — журналистам — плохо. Надеюсь, в парочке дворцов сегодня отпразднуют это дело до рвоты.

Валерий Игуменов

редактор отдела спецкоров «Медузы» (цитата по фейсбуку)

— Как говорил по этому поводу [главный редактор «Важных историй», проходящий в качестве свидетеля по уголовному делу из-за фото из закрытого инстаграма бывшей жены Сечина] Роман Анин, продолжать заниматься расследовательской журналистикой в России — это примерно как прыгать с седьмого этажа в надежде, что, может, и не умрешь.

Вот так сразу нежелательной, минуя иноагента, это признание.

Илья Жегулев

корреспондент Thomson Reuters (цитата по фейсбуку)

— Ну всё. Сегодня в России официально объявили: быть независимым журналистом — преступление. Решение Генпрокуратуры признать «Проект» нежелательной организацией — это фактически конец расследовательской журналистики в нашей стране.

Егор Сковорода

шеф-редактор «Медиазоны» (цитата по фейсбуку)

— [Это] нежелательная награда за нежелательные расследования о женах Кадырова, министрах-коррупционерах, дочках Путина и вообще за очень хорошую работу «Проекта».

Алексей Аметов

основатель медиахолдинга Look At Media, переименованного в 2019 году в Redefine (покинул пост издателя, сейчас консультант; цитата по фейсбуку)

— «Проект» и его команду очень жалко. Репрессии, которые идут в стране против независимых медиа, совершенно отвратительны. Но у расследовательской журналистики в России есть проблема страшнее товарища майора, и эта проблема в том, что практически всем насрать на то, что происходит вокруг. Если с государственной машиной можно так или иначе бороться, то что делать с этим мороком и апатией, не понятно совершенно.

Алексей Пивоваров

Основатель и ведущий ютьюб-канала «Редакция» (цитата по телеграму)

— Создан очень важный и очень прискорбный прецедент. Это, по-моему, первый случай в постсоветской России, когда неугодное медиа не ставят в невыносимые экономические условия, вынуждая закрыться, не меняют в нем команду менеджеров и редакционную политику, заставляя журналистов соглашаться или увольняться, не объявляют иностранным агентом, обрекая на банкротство, а прямо и недвусмысленно запрещают.

И пусть «Проект» был жестко оппозиционным медиа, которое не выбирало выражений и шло напролом. Но то, что такие издания признаются в России «угрозой основам конституционного строя и безопасности», говорит нам о том, что «Проектом» дело не ограничится.

Олег Кашин

журналист (цитата по Republic)

— Было — совсем недавно: высшая лига журналистики, деловые газеты на розовой бумаге, редакционные догмы, аквариумы с начальством, эксклюзивы, реклама, прогрессивные профессора на полосе комментариев. И где-то вне пределов видимости этой высшей лиги — унылые ЖЖ-юзеры с многобуквенными трактатами о масонах, геополитике, коварном Западе, плохих либералах. В 2003-м — ЖЖ, в 2006-м — на малобюджетных сайтиках, возникающих в рамках какого-нибудь предвыборного распила, а потом годами живущих от случая к случаю и заполняющих свою пустоту очередным многобуквенным текстом пьющего камрада, клеющего танчики. Камрад еще не знает, что впереди у него — работа в разгромленной «Ленте», или в «Газете.ру», а потом и в «Ведомостях», но с прежними хозяевами редакторского аквариума он разминется — они-то к тому времени сами уже будут ну, не блогерами, конечно, журналистами, но еще — иностранными агентами, работниками нежелательных организаций, без пяти минут политэмигрантами или политзаключенными. Тем же путем, каким тридцать лет назад прошла олдскульная советская пресса, на наших глазах уходят главные медийщики нулевых.

Ксения Собчак

журналистка (цитата по телеграму)

— Самый изнасилованный закон в нашей стране — это закон о СМИ. Самая грозная сила, которую боится наша власть — это последние оставшиеся свободными СМИ. И всех их она передушит, передавит, всех затолкает обратно во тьму. А тех, что останутся, запугает, закошмарит и подомнет под себя. Чтобы каждое слово — согласовывать. Чтобы каждую неделю — будьте добры на летучку с кураторами. Чтобы никто не писал про жен и заработок Кадырова, про недвижимость патриарха Кирилла, про активы Колокольцева.

Когда-то у них получилось разогнать «Ленту». Она пересобрала себя заново и стала «Медузой». Но до «Медузы» они тоже дотянулись. Сейчас до «Проекта». Завтра до кого? «Медиазона» с Смирновым? «Новая газета» с Милашиной? Последней уже грозит статья о клевете за то, что рассказала о пытках и убийствах геев. И ведь дело заведут, обязательно заведут. Потому что своих они не сдают. А других им не жалко.

20-е — это новые 30-е.

«Синдикат-100»

заявление редакций «Новой газеты», «Эхо Москвы», «МБХ медиа», «Тайги.Инфо», «Таких дел» и других

— Российскую действительность можно уже только фиксировать. Право менять ее у журналистов забирают окончательно. <…>

От одного перечисления [журналистов, внесенных в реестр СМИ-иноагентов] — оторопь. Списком. Не хочется говорить «расстрельным». <…>

Когда современный российский институт иноагентства только создавался, было ощущение, что дверь подпирают. Приставляют палку к ручке.

Когда в список внесли первые СМИ — не так давно, в 2017-м — было ощущение, что ее заливают монтажной пеной.

Потом было дело Сафронова, обыски у Романа Анина, иноагентом стала «Медуза», прошли обыски у журналистов «Важных историй», у сотрудников «Проекта», и стало понятно, что дверь заколачивают.

Теперь мы видим, как досками забивают окна.

Тем, кто в комнате, остается только фиксировать происходящее. Мускулистая рука с молотком работает помимо нашей воли.

Мы будем всё фиксировать, пока свет еще поступает…

Галина Арапова

директор «Центра защиты прав СМИ» (цитата по «Медузе»)

— Это черная метка. Видно, что у государства серьезные намерения. Оно хочет, чтобы никаких расследований не публиковалось — и ее [власть] не беспокоили. «Проект» занимается крупными расследованиями — и они вызывали раздражение.

Но цель журналистских расследований в том, чтобы вскрывать больные места в общественной жизни и управлении государством. Указывать на них, чтобы государство принимало меры, боролось с коррупцией. <…>

Сами журналисты, которые ведут расследования, подвергаются атаке со стороны государства. Это инверсия ответственности: головную боль перекладывают с больной головы на здоровую.


Ранее Минюст включил петербургскую художницу, активистку и преподавательницу Дарью Апахончич в реестр СМИ — иностранных агентов. Мы поговорили с ней о жизни в этом статусе.

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите появившуюся кнопку.
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить
Все тексты
Давление на журналистов
«Оперативники стремились показать, что очень много обо мне знают». Фигурант дела «Весны» рассказал, как его задерживали и допрашивали
В Госдуме предложили уточнить уголовную статью о госизмене. К ней могут приравнять переход на сторону противника при военных действиях
Петербургских школьников сняли с занятий ради просмотра «Союза спасения», пишут СМИ. В районе говорят, что кинопоказы были во внеурочное время
Журналистка Мария Пономаренко дала интервью проекту «Север. Реалии». Она рассказала о своем деле, суде и пребывании в СИЗО
Четыре дела о реабилитации нацизма прекращены в Петербурге. У них истек срок давности
Свободу Саше Скочиленко
Сашу Скочиленко оставили в СИЗО, несмотря на заболевания и петицию с 135 тысячами подписей. Главное про апелляцию
«Наши солдаты не допустили бы бомбардировки мирных гражданских объектов». Допрос пенсионерки, которая написала донос на Сашу Скочиленко
Сашу Скочиленко, арестованную по делу о «фейках» про ВС РФ, перевели в новую камеру и обеспечили безглютеновым питанием
Что известно о травле Саши Скочиленко в СИЗО. Ее девушка узнала о запрете открывать холодильник и требованиях ежедневно стирать одежду
«У меня уже отняли семью. Что мне теперь терять?». Девушка Саши Скочиленко — о жизни после ее задержания и проблемах с передачами
Военные действия России в Украине
Что известно о «новом Мариуполе» в Донбассе и как в МИД РФ отзываются об итальянском плане по урегулированию конфликта. Главное к 26 мая
Петербург поможет с восстановлением Мариуполя. Эксперты сомневаются, что для этого у города есть опыт и ресурсы
Что произошло в Украине 25 мая? Риск затяжных городских боев и подготовка к выдаче русских паспортов в Запорожской области
В Госдуме предложили уточнить уголовную статью о госизмене. К ней могут приравнять переход на сторону противника при военных действиях
«Пусть в такое непростое время будут только мир и любовь». В саду Фонтанного дома петербуржцы обмениваются письмами, поддерживая друг друга
Экономический кризис — 2022
СМИ сообщили, что McDonald’s в России назовут Mc. В компании это отрицают
Почему в магазинах снова есть импортные прокладки, сахар и гречка, хотя все говорили о дефиците?
Cropp теперь CR, а Reserved — RE. Как выглядят петербургские магазины одежды после «санкционного» ребрендинга
Доллар упал ниже 60 рублей, но курсы в банках отличаются от биржевого. Что нужно знать?
Власти Петербурга заявили, что городской бюджет по доходам исполнен почти на 50 %. Что это значит?
Давление на свободу слова
«Оперативники стремились показать, что очень много обо мне знают». Фигурант дела «Весны» рассказал, как его задерживали и допрашивали
В Госдуме предложили уточнить уголовную статью о госизмене. К ней могут приравнять переход на сторону противника при военных действиях
Петербургских школьников сняли с занятий ради просмотра «Союза спасения», пишут СМИ. В районе говорят, что кинопоказы были во внеурочное время
Журналистка Мария Пономаренко дала интервью проекту «Север. Реалии». Она рассказала о своем деле, суде и пребывании в СИЗО
Четыре дела о реабилитации нацизма прекращены в Петербурге. У них истек срок давности
Хорошие новости
Памятник конке на Васильевском острове превратили в арт-кафе. Показываем фото
В Петербурге запустили портал с информацией обо всех водных маршрутах 🚢
На Васильевском острове откроется кафе «Добродомик». Там будет работать «кабинет решения проблем»
В DiDi Gallery откроют выставку Саши Браулова «Архитектура уходящего». Зрителям покажут его вышивки с авангардной архитектурой
В Петербурге в 2022 году обустроят более девяти километров велодорожек
Подкасты «Бумаги»
Откуда берутся страхи и как перестать бояться неопределенности? Психотерапевтический выпуск
Как работают дата-центры: придумываем надежный и экологичный механизм обработки данных
Идеальная система рекомендаций: придумываем алгоритмы, которые помогут нам жить без конфликтов и ненужной рекламы
Придумываем профессии будущего: от облачного блогера до экскурсовода по космосу
Цифровое равенство: придумываем международный язык, развиваем медиаграмотность и делаем интернет бесплатным
Деятели искусства рекомендуют
«Верните мне мой 2007-й». Актер театра Fulcro Никита Гольдман-Кох — о любимых спектаклях в БДТ
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Mozilla Firefox или Chrome.