«С утра вы разговаривали, а вечером он уже на ИВЛ»: врачи рассказывают, что происходит в «красных зонах» переполненных петербургских больниц

Петербургские больницы, принимающие пациентов с коронавирусом, переполнены: в некоторых людей размещают в коридорах. По состоянию на 8 июня больше 90 % коек для больных COVID-19 заняты. Для начала снятия ограничений должна освободиться минимум половина коечного фонда — это одно из требований Роспотребнадзора.

Врачи, работающие с пациентами с коронавирусом в «красных зонах» Мариинской больницы, Покровской больницы, больницы Святого Георгия и больницы № 122, рассказали «Бумаге», что сейчас происходит в переполненных стационарах.

Врач Мариинской больницы

— Мое отделение забито битком. Но коек на всех хватает. Ресурсов и аппаратов ИВЛ тоже.

Каждый день выписываем пациентов, тут же эти места заполняются. В день 11–15 человек на выписку — и сразу поступает столько же новых. Бывает, что мест непосредственно в палатах нет, а пациенты продолжают поступать. Мы их оставляем на каталке в коридорах до утра, по мере выписки переводим в палаты.

Жить на работе не приходится. Работаем по 12 часов, есть дневные и ночные смены. Например, я заступаю в 8, в 20 часов меня сменяют ночные коллеги. Работы много, никто не сидит, не отдыхает. Но есть перерывы: каждые четыре-шесть часов можем выйти на полтора-два часа перекусить, сходить в туалет, покурить.

Надбавки [за работу с пациентами с коронавирусом] все получили. Средств индивидуальной защиты всем хватает, питание привозят раз в день. То есть всё нормально. Не уверен, с какого момента и из-за чего, но больница стала более щепетильно относиться к этим вопросам. До карантина была нехватка туалетной бумаги и гелей для душа, но сейчас и с этим всё нормально.

Днем на одного врача приходится по 15–16 пациентов. Иногда 20. Ночью — человек по 25–27. В течение смены на отделении работают от четырех до пяти врачей, от трех до пяти человек среднего медперсонала и две санитарки.

Самое тяжелое сейчас — находиться в костюме в солнечную погоду. Пока ходишь и просто общаешься с пациентами, не перекладываешь их, всё более-менее хорошо. Но как только начинается более активная работа — например, переложить тяжелого пациента с каталки на каталку, чтобы перевести в реанимацию — начинается кошмар. Пот льется градом. Кондиционеров нет. Форточки открыты, но это мертвому припарка.

Эмоциональная составляющая у всех складывается из одного фактора — должной оплаты труда. Пока она сохраняется, эмоциональная составляющая у всех на пиковом уровне. Все сейчас готовы работать и дальше в таком режиме, но главное, чтобы платили.

Врач Покровской больницы

— Все средства индивидуальной защиты сейчас есть в избытке: и перчатки, и маски, и респираторы, и для глаз, и костюмы. Не буду говорить за всю больницу, их ситуация мне неизвестна, но на моем отделении нет никакого недостатка.

Свободных коек на моем отделении не бывает вообще. Неважно, сколько мы выписываем — свободные места тут же занимают поступающие больные. От коллег знаю, что это по всей больнице. К сожалению, приходится класть пациентов в коридоре. Мы никому не отказываем, принимаем всех больных. Как только кого-то выписывают из палаты, туда переводят больного из коридора.

Больные поступают в разных состояниях. Есть и с относительно легким течением, с невысоким уровнем поражения легких. Есть и с очень большим объемом поражения — до 70 %. Такие к нам поступают уже через реанимацию, где их предварительно стабилизируют.

Я невролог, но сейчас всех перепрофилировали на инфекционную работу. Я уже адаптировался [к нынешнему режиму]. Тяжело конечно, потому что больные дергают в течение ночи, бывают форс-мажоры. Люди поступают не только с коронавирусной инфекцией, у них же еще букет прочих патологий — приходится подключать специалистов разных профилей.

Врачи работают в достаточно напряженном режиме, не всегда удается отдохнуть. Но хочется верить, что и я, и коллеги поступали в медицинские институты, чтобы помогать больным людям. Представляете, человек поступает на отделение, задыхается, у него такой испуг в глазах… Думаю, в этой ситуации нормальному врачу не до отдыха, хочется помочь. Мы привыкли работать в напряженном режиме.

На моем отделении мы работаем сутками: врач заступает утром и следующим утром уходит. В течение этих суток на врача приходится где-то 20–23 пациента. Безусловно, это тяжело. Запомнить состояние всех пациентов невозможно, поэтому у врача всегда при себе ручка и бумага. Регулярно проводим обходы. Но у нас медсестры профессиональные, без них работа врача была бы катастрофически сложной. Санитарки тоже помогают. Мы все работаем в команде. Надбавки все сотрудники, работающие с пациентами с коронавирусом, получили.

Не могу точно сказать, сколько сотрудников сейчас болеют. Отрицательных мазков приходится ждать достаточно долго — видимо, Роспотребнадзор до предела загружен. Но да, есть сотрудники на больничных — и на моем отделении, и в больнице в целом.

Особенно сложно сейчас из-за того, что с людьми без медицинского образования не проводится никакой просветительской работы. Поступают бабушки, дедушки, антипрививочники, которые начинают такой, извините за выражение, бред нести: вируса нет, это всё ерунда, прививаться не надо. Люди не понимают, что по большому счету всё закончится либо когда все переболеют, либо когда все привьются.

Реаниматолог-анестезиолог больницы Святого Георгия

— Больница заполнена всегда, [но] коек хватает. В сутки поступает от 50 до 100 человек, всё зависит от выписки и переводов.

В моем реанимационном отделении на доктора приходится шесть-семь человек, на других отделениях больше. Мы работаем 24 часа. Подменяем друг друга, чтобы не находиться в грязной зоне всё время — сходить поесть, в туалет.

Наша больница оснащена всем необходимым. Всегда есть СИЗ, чистые костюмы нам выдают каждый раз при проходе в чистую зону. В моем отделении аппаратов ИВЛ на нуждающихся хватает. Выплаты все [сотрудники] получили, как и обещалось.

Работать трудно, потому что такие пациенты [с коронавирусом] стремительно ухудшаются. Вот с утра вы разговаривали, а вечером он уже на ИВЛ. Это, наверное, самое сложное — тем более когда не один такой человек за сутки. Уже потом думаешь о физическом дискомфорте.

Врач больницы № 122 имени Соколова

— Больница заполнена. Не знаю, сколько конкретно коек, 330 или 350, но свободных мест нет. В коридорах пациенты у нас никогда не лежали и, надеюсь, не будут. Единственное, в чем пришлось потесниться, — одноместные палаты, в которых это было возможно, переделали в двухместные.

Госпитализируются пациенты, как правило, «в теплую койку» — один выписывается, другой уже ждет, когда перестелят кровать. Два-три человека постоянно лежат в боксах приемного отделения и ждут, когда освободятся места. Движение пациентов по больнице в целом я не отслеживаю, на моем отделении ежедневные выписка и поступление — от четырех до шести человек.

В «красной зоне» на отделениях работают несколько дневных врачей по четыре часа в день. Сколько врачей — зависит от размера отделения. На моем, например, четыре дневных доктора на 46–48 коек. Плюс круглосуточно дежурная смена — два врача по шесть часов через шесть. Положено по четыре часа, но за четыре часа ни поспать, ни толком отдохнуть — тем более что из них полчаса, а то и больше, уходит на одевание и раздевание.

За четыре часа обойти всех больных, заполнить документацию, приемы/выписки не получается, приходится задерживаться. В жару в СИЗ у врачей гипоксия, наверное, не меньше, чем у больных, но ее не померить — пульсоксиметр через две пары перчаток не работает.

Сестры тоже работают по четыре-шесть часов. Соответственно, нагрузка на дневного врача — 12 больных, на дежурного — всё отделение. Кроме того, поскольку мы все имеем еще и основную специальность, почти все дополнительно привлекаются на консультации. Сейчас появились волонтеры: на работу оформляют стажерами клинических ординаторов — стало чуть легче. Но этих людей приходится учить, так что палка о двух концах.

Эмоциональный фон у всех разный, но сотрудники явно стали добрее и внимательнее друг к другу, больше стараются помочь. Пациенты, конечно, разные — есть и такие, которым все должны «по жизни». Но большинство тоже относятся к персоналу с сочувствием.

Еще не получили зарплату за май. Надеюсь, к выходным получим, тогда и можно будет поговорить о стимулах и эмоциях. Пока только подписали допсоглашение к трудовому договору, по которому базовая ставка врача при работе с COVID-19 — 7–10 тысяч рублей. Согласитесь, такое мало кого мотивирует.

СИЗ хватает. Есть, конечно, мелкие проблемы. Не всегда есть комбинезоны больших размеров, тяжело работать в китайских масках — они маленькие, не на каждое лицо налезут, и жутко натирают уши. Но глобально — всего хватает.

Что самое сложное? В принципе работать в таком режиме каждый день. Сложно без семьи — многие сотрудники живут или в больнице, или в гостинице. Сложно без полноценного отдыха — после работы лично у меня сил хватает максимум до магазина за продуктами дойти. Иногда кино перед сном посмотреть. Честно говоря, обидно, что жизнь вне работы сейчас проходит абсолютно бездарно. Но, может, это только у меня так.

Обновление от 10 июня. Добавлен монолог врача 122-й больницы.

Фото на обложке: Виктория Цвиренева / «Бумага»

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, сообщите нам. Выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl + Enter.

Вся лента

все новости
Коронавирус в Петербурге
Не менее двух артистов балетной труппы Мариинского театра заразились COVID-19, сообщил Гергиев
Как растет число заболевших коронавирусом в Петербурге — показываем на графике
Что известно о российской вакцине от коронавируса. Ее создали в НИИ имени Гамалеи за 14 дней, фармкомпании призывали отложить регистрацию
В Петербурге в июле зарегистрировали 5827 смертей. Месячный показатель стал рекордным
У Покровской больницы снова заметили очередь из машин скорой помощи. Власти говорят, что роста госпитализации нет
Новые тексты «Бумаги»
На «Бумаге» — премьера клипа «Научи меня жить» от группы «Простывший пассажир трамвая № 7»
От хюгге-кэмпа до экофермы: блогеры рекомендуют необычные места для путешествия по Ленобласти
Чем технология 5G будет полезна экономике и почему вокруг нее столько страхов? Рассказывает кандидат технических наук
На Рубинштейна постоянно проходят уличные вечеринки, где веселятся сотни людей. Местные жители жалуются на шум, а полиция устраивает рейды
Как проходило голосование по поправкам в Петербурге: вбросы бюллетеней, коронавирус у членов комиссий и участки во дворах
Конфликт на Петровской косе
«Мы все связаны братством». Четыре петербуржца рассказывают, как влюбились в парусный спорт и почему город не должен лишиться яхт-клуба на Петровской косе
Что известно о будущем Речного яхт-клуба и Петровской косы. Яхтсменов выселили в разгар сезона, им негде швартоваться
«Нет консенсуса, нет договоренностей, нет развития». Что будет с речным яхт-клубом и что сейчас происходит на Петровской косе
Глава Ленинградской федерации профсоюзов подтвердил выселение речного яхт-клуба с Петровской косы. Там срезают понтоны, суда вынесут на сушу
Приставы пришли в яхт-клуб на Петровской косе и срезали трапы, ведущие к судам
Поддержка независимых театров
Сколько на самом деле стоит один поход на спектакль? Режиссер Семен Александровский рассуждает, почему бюджету выгодны частные театры
Более 20 независимых театров Петербурга не получили господдержку после пандемии: некоторым грозит закрытие. Десятки миллионов достались патриотическим фестивалям
Независимым театрам Петербурга обещают выделить субсидии в конце августа, заявила член комиссии
Независимые театры пожаловались, что остались без субсидий во время пандемии. Смольный запустил второй этап конкурса на финансирование
Коллеги «Бумаги»
Как ростовские наркополицейские бежали в Украину и задумались о карьере правозащитников
Как приговор по делу Юрия Дмитриева изменит Россию и нас
История отца Сергия, захватившего монастырь
Смягчение режима самоизоляции
Беглов поручил усилить контроль за соблюдением масочного режима в Петербурге
Вход в парк аттракционов «Диво Остров» стал платным после снятия ограничений
В Петербурге 8 августа возобновляется работа парков аттракционов, на улице можно будет проводить культурные и спортивные мероприятия
Петербуржцы жалуются, что пассажиров перестали пускать в метро без масок. В метрополитене говорят, что так было и раньше
В комплексах «МЕГА» и большинстве торговых центров Ленобласти разрешили открыть фудкорты
Закон о «наливайках»
Беглов посетил петербургский бар Spontan, попадающий под закон о «наливайках». Губернатор выпил там соку и пригласил владельца на встречу в Смольном
Автор закона о «наливайках» объяснил, почему площадь баров ограничили 50 метрами. Так депутаты борются с заведениями в хрущевках
Беглов призвал до 2021 года изменить закон о «наливайках» в интересах предпринимателей и жителей. Вот как он объяснил подписание «непроработанного» законопроекта
«Принятие закона о „наливайках“ — поспешность отдельных депутатов». Александр Беглов заявил, что в закон внесут изменения
В Петербурге прошло первое заседание рабочей группы по закону о «наливайках». На нем предложили создать особые правила для баров в исторических домах
Снос хрущевок в Петербурге
Какие хрущевки готовятся снести в Петербурге, куда переселяют жильцов и почему проект реновации затянулся на 10 лет?
Как в Сосновой Поляне сносят первую хрущевку по программе реновации. Демонтаж продлится несколько дней
В Петербурге возобновляется программа реновации — первыми сносят дома в Красносельском районе. Что об этом известно
В Петербурге начали сносить первую расселенную хрущевку по программе реновации
Жители попавших под реновацию кварталов смогут переехать в другие районы
Лето в Петербурге
Онежское озеро, ботанический сад на склонах вулкана и мраморные скалы. Всё это — в Республике Карелия
Как устроено летнее пространство К-30 на Васильевском острове. Там есть выход к воде, уличное кафе и магазин растений, а по выходным проводят вечеринки
В Петербурге похолодало до +14 градусов — возможны небольшие дожди. Такую погоду ожидают до выходных
В ночь на 12 августа петербуржцы смогут увидеть метеорный поток Персеиды. Это один из самых ярких звездопадов года
«Тепло уходит»: синоптики рассказали о погоде в Петербурге в ближайшие дни
Озеленение Петербурга
Власти Петербурга подали апелляцию на решение городского суда об отмене перевода части Муринского парка под застройку
Как жители Петроградской стороны второй день поднимают виноград, сорванный со стены ветром. С альпинистами и краном
На Аптекарской набережной заметили деревья с просверленными стволами. Все — у рекламных баннеров
В Приморском парке Победы открыли общественный огород. Первый урожай хотят собрать в сентябре
Петербургские активисты озеленят сквер на улице Марата. Принять участие в высадке растений сможет любой желающий

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.